Её голос стал почти ласковым.

— Пока ты рвёшься в бой, принося своему господину прибыль в зубах, а в перерывах рожаешь детишек, я купаюсь в любви, нежности, дорогих подарках и украшениях. И, в отличие от тебя, я в любой момент могу уйти и найти вариант получше.

Я не могла произнести ни слова.

Алекс, довольная произведённым эффектом, развернулась и направилась к выходу. Но уже у самой двери она остановилась, бросая через плечо последнее, самое болезненное:

— Кстати, дорогая… Неужели ты и вправду не заметила отсутствие Виктора в ту ночь?

Моё дыхание сбилось.

Я прекрасно поняла, о какой ночи она говорит. Уже не слыша, как за Алекс закрылась дверь, я сидела, оглушённая словами Алекс. Внутри всё переворачивалось.

Ну, конечно, не могло быть всё так сказочно. Попала в новый мир, меня сразу спас прекрасный принц, а заодно — полюбил с первого взгляда и стал одаривать несметными богатствами. Это было слишком красиво, чтобы быть правдой.

Теперь, вспоминая все подписания договоров и согласования смет, я понимала: всё это было лишь имитацией делового сотрудничества. Я видела в его глазах тот же самый блеск, с каким взрослый играет с несмышлёным ребёнком.

"Да-да, дорогая, давай я подпишу эти важные бумажки. Пока присядь ко мне на коленки. Я внимательно прочитаю всё и заодно поцелую тебя тут за ушком… и шейку…"

В итоге подписание документов происходило только после того, как он получит своё.

— Вот это мощный мужик! — хмыкнула я про себя. И меня развлекал, и не забывал забегать к своей любовнице.

От этой мысли я вдруг зло рассмеялась.

Именно в таком состоянии меня и нашла Никки.

Девушка ворвалась в помещение, освещая его своей радостной улыбкой. На её фоне мне стало ещё более гадко и неловко.

У человека тут битва за выживание, а меня просто сделали постельной игрушкой. Тем более я и застраховалась заранее от подобного.

Я выдавила улыбку, заставляя себя слушать Никки.

— Каталоги проверены и оплачены, объявления поданы в пять газет. А ещё, — она лукаво улыбнулась, — я заглянула в магазин и купила чайный сервиз, хороший кофе, чай и… пирожные!

Никки поставила передо мной коробочку, откуда тут же потянуло сладким ванильным ароматом.

— Этими пирожными я хотела отпраздновать наше открытие, но предлагаю выпить с ними чаю и скрасить твою горечь. Что произошло, Анна?

Я даже не удивилась её внимательности. С первого дня я была уверена, что она непроста и даже чем-то близка мне. В её отношении к людям, в ответственности к работе и внимательности к деталям было что-то родное.

Я посмотрела на неё в упор и спросила:

— Скажи, Никки, что ты знаешь о переселенцах?

Если бы я не смотрела прямо ей в глаза, то не заметила бы, как на одну долю секунды в них проскользнул животный страх.

Её руки слишком сильно сжали коробочку с пирожными.

Но голос был предельно ровным:

— А что именно тебя интересует?

И в этот момент я поняла, как много я еще не знаю об этом мире....

— Переселенцы… — медленно повторила я, глядя на Никки, которая нервно перебирала ложечку в руках.

Она тяжело вздохнула, словно решаясь, а потом начала:

— В этом мире есть переселенцы из других миров. В своих они… умирают. Их душа со всеми знаниями переселяется в тело умирающего жителя этого мира.

Я затаила дыхание.

— То есть это спонтанный обмен?

— Да, вероятно. Никто до сих пор не выявил природу этого явления. Но переселенцы очень ценятся. Практически во всех государствах им выделяют опекуна — того, кто помогает освоиться, содержит их…

— Как благородно, — хмыкнула я, но в душе уже росло подозрение.

— Обычные переселенцы продвигают новые идеи, внедряют изобретения. За счёт этого их опекуны получают прибыль. Можно сказать, что это такой… финансовый обмен.

Я усмехнулась:

— На словах звучит прекрасно. Но я знаю, что милые теории часто приводят к ужасающим историям на практике.

Никки сжала губы, затем выдохнула сквозь зубы и продолжила:

— Все переселенцы оказываются в браке с аристократами. Буквально в течение года они становятся родителями…

Я подняла брови:

— Занятно.

— И ещё, — Никки говорила всё тише. — В последние годы по всему миру количество зарегистрированных переселенцев резко сократилось.

— Но идеи, изобретения? — спросила я.

— Они всё так же появляются в разных уголках мира.

Внутри меня зашевелился холодок.

— Интересно… — протянула я. — И какие у тебя мысли по этому поводу?

Никки зажмурилась, явно решаясь на что-то, а потом выпалила:

— Их просто ловят более ушлые аристократы.

Я вздрогнула. В её голосе звучали отчаяние и страх.

— Поясни.

Никки побледнела, будто шагнула на эшафот.

— Всех переселенцев определяют с помощью артефакта. Он окрашивается в золотой, если перед ним переселенец.

— И?

— По городам бродят люди, нанятые знатью. Они проверяют всех, людей по рынкам, улочкам и заведениям..

Меня затошнило.

— Но если это правда, почему никто официально не заявлял?

Никки дрожащими руками поставила чашку.

— Месяц назад я снимала квартиру с девушкой. Она была переселенкой. Я всё ей рассказала: как зарегистрироваться, как получить опекуна, что её жизнь изменится.

— И?

— На следующее утро она не вернулась. Исчезла.

Я больше не дышала.

Перед глазами всплыл камушек в руках целителя.

Виктор с самого начала знал, кто я… В комнате повисла гнетущая тишина.

— Я слышала, — продолжила Никки, — что есть артефакты, способные скрывать переселенцев. Я пыталась дышать ровно, но внутри всё горело. Виктор знал, знал с самого начала, кто я.

— Никки, — мой голос звучал ровно, но в нём была сталь. — Ты сказала, что переселенцев ловят. Всех?

Она отвела взгляд.

— Ходят разные слухи… — начала она медленно. — Официально всё цивилизованно: переселенцев регистрируют, дают опекуна, предоставляют помощь. Но…

— Но? — подтолкнула я её.

— Есть и другая сторона. — Никки сжала пальцы в замок. — По тем же слухам, не всех переселенцев ловят и делают домашними питомцами для аристократов. Некоторые… дают отпор.

Я прищурилась.

— Ты говоришь о сопротивлении?

Она медленно кивнула.

— Есть те, кто не подчинился. Они скрываются, возможно, даже объединились. Но никто не знает, где они.

Меня прошиб холодный пот.

— Если бы кто-то их нашёл, он бы просто сдал их знати, — пробормотала я.

— Именно, — Никки мрачно посмотрела на меня. — Они словно тени. В одном городе пропадает переселенец, в другом появляется новый изобретатель. Связь? Возможно.

Я опёрлась локтями на стол.

— То есть, если мне удастся их найти…

— Ты, возможно, выживешь. — Голос Никки стал почти неслышным.

— Никки, — мой голос был тихим, но твёрдым, — откуда ты поняла, что я переселенка?

Она моргнула, затем пожала плечами:

— Ну а кто не знает такие вещи и задаёт подобные вопросы?

Я замерла. В любой другой ситуации я бы испугалась, что подставилась, но… я доверяла Никки.

— Так… всё понятно, — пробормотала я, больше для себя.

Теперь следовало разобраться с регистрацией.

— А если я, уже имея опекуна, пойду на регистрацию, мне выдадут нового?

Никки задумалась, сложив руки на груди.

— Зависит от того, кто твой опекун.

— Лорд Виктор де Лаваль, — спокойно ответила я.

Никки резко побледнела. Она даже, кажется, перестала дышать.

Я напряглась.

— Никки? Что случилось?

Она медлила, словно искала слова.

— Как я уже говорила, — наконец, выдавила она, — есть ушлые аристократы, которые по слухам ловят переселенцев… а потом они пропадают.

У меня в животе похолодело.

— И по тем же слухам… в этом замешан лорд де Лаваль.

Тишина повисла в комнате, густая и удушающая.