— Ой всё, — фыркнула женщина, скрестив руки на груди. — Скучный ты, дорогой. Может, зря замуж вышла?
В её лицо прилетела подушка, отчего Селин с хохотом упала на пол, закрываясь руками от остальных шуточных ударов со стороны Криза. Некоторое время в комнате появилась настоящая светлая атмосфера, но через четверть часа они оба запыхались, развалившись там, где сражались.
— Ладно-ладно, не кипятись, — сказала она, тяжело дыша. — Я сама знаю не так много. Во-первых, стражники переходов принадлежат Высшей Арене.
— Чтобы никто не пытался проскочить силой?
— Одна из причин наверняка такая, — согласилась с ним Селин. — Во-вторых, у них есть способы узнать всю правду о тебе, поэтому скрывать изначальное прозвище лучше не надо. Им всё равно, убил ли ты кого за этот амулет, но в характеристике напишут другое.
— Зачем мы тогда напрягались с амулетами?
— Потому что без них с тобой бы не заговорили. Формальность, — безмятежно объяснила женщина, обнимая одну из подушек. — Да и без амулетов мы бы брак не обустроили.
— Точно. Не подумал, — смутился Криз. — Тогда ладно. Мне надо будет все техники указать, что у меня есть?
— Ага. Тебе выдадут новый амулет, прозвище, статистику и так называемые рекомендации.
— Что это за зверь?
— Это та вещь, с которой тебя будут встречать фракции Средней Арены. К примеру, о стражниках, убийцах и бандитах уже можешь забыть.
— Жестоко.
— Ага. Но ты у нас уникум. Редко кто умудрялся поругаться почти со всеми. Так что… Только торговцы и в местный бордель твоя дорога, если собираешься искать интересные техники или снаряжение.
— А если нет?
— Просто сражайся на арене и всё, — пожала плечами Селин. — Я не знаю всего, но мне как-то рассказали краткую историю на тему лёгкой жизни в стенах Средней Арены. Мол, монет дают много, а товары такие же дешёвые.
— Я знаю почему.
— Да? — с любопытством сказала женщина. — Просветишь?
— Средняя Арена служит чертой, которая отсекает всех слабых. Крон говорила об этом немного. По сути, Средняя Арена — это конец для любого человека, а чемпионы считаются сильнейшими. А в таком случае их вряд ли будет что-то интересовать кроме физического отдыха, снаряжения и дуэлей.
— Но при этом фракции там есть, — заметила Селин. — А значит, задания и прочее тоже.
— Это ты так думаешь. Вдруг там всё иначе?
— Верно, гадать нет смысла, — потянулась собеседница, вытягиваясь на полу так, что лежащий рядом Криз вновь смутился. — Ждём тогда Шейд и Лию, затем можешь выдвигаться. Не хочу задерживаться в этом ужасном месте больше, чем надо.
— Это ты мне сейчас говоришь?
— Ха-ха-ха, какой же ты обидчивый. Ну иди сюда, я тебя утешу.
— Я не ребёнок!
— Но ведёшь себя именно так, — фыркнула Селин, прижимая его к себе.
Криз устало улыбнулся, закрывая глаза в её тёплых руках. Даже ему иногда хотелось побыть ребёнком.
Через несколько часов его спящим на груди Селин нашли пришедшие девушки. Шейд закатила глаза, что-то пробурчав про преимущество, а торговка просто пожирала мужчину глазами, не обращая внимания на других. Переглянувшись, бывшие представительницы борделя решили не устраивать никаких разговоров на эту тему, поддерживая хрупкий эмоциональный мир.
— Вставай давай! — прорычала Шейд, потянув мужчину за ногу.
— А… Что?! — вскочил он, сбивая удивлённую девушку с ног и падая на неё сверху. — Ой, прости…
— А мне нравится! — заявила она с сияющими глазами. — Папочка решил меня наказать?
— Упаси меня все боги от этого! — Криз под смех Селин отпрыгнуло в сторону, пока Шейд мило дула губы. — Хватит так со мной разговаривать, пожалуйста.
— А мне нравится. Значит, я вызываю у тебя яркие эмоции, — хитро отказалась ночная бабочка. — Но ладно, отложим пока игры. Нам сегодня придётся знатно пострадать, особенно тебе, Криз.
Они цепочкой вышли из борделя, на который Селин и Шейд бросали ностальгические взгляды. Лия в это время заполучила руку охотника за головами в плен своих собственных, счастливо и молча двигаясь с ним рядом, пока они шли в сторону арены, где и находился проход ко вратам в следующую.
— Почему ты раньше не ушла? — тихо спросил её Криз во время их медленного разговора.
— А кому я где нужна ещё? Арена — жестокое место, — отвечала ему торговка. — Работать в борделе точно не хотелось. Воин из меня плохой. Вот и приходилось пресмыкаться ради выживания.
— Мерзкая участь, когда выбора, по сути, нет.
— Это верно, — вздохнула девушка, после чего крепче обняла его руку. — Но ты меня спас, поэтому я тебе жизнью обязана. Так что, если надо будет, выгодно продашь.
— Чего?! — возмутился мужчина, но она лишь тихо засмеялась.
— Да ладно, не надо строить такое лицо. Кто знает, как жизнь сложится, а содержать нас всех у тебя может и не получиться. Поэтому я сразу стала готова к тому, что может произойти дальше. Если что, не колеба…
Криз резко потянул её вперёд и повернул к себе. После чего положил свою ладонь ей на голову, поднимая лицо к своему. Идущие следом Селин и Шейд затормозили, заметив заминку.
— Я пообещал. И не привык нарушать клятвы. Если обстоятельства сложатся плохо, то на дно пойдём все. Ясно? — сурово сказал мужчина, пока Лия зачарованно смотрела в его глаза своими такими же серыми.
— Понятно, — прошептала она, пока две спутницы охотника за головами сзади что-то начали яростно обсуждать шёпотом.
— Идём дальше, — бросил им Криз, куда раздражённей продолжая идти. — Зачем эта драма, словно в ад спускаемся? Моя техника позволит мне победить любого врага. Покажите мне того, кто выживет. После того старика вообще уже ничего не страшно.
Трескун, который находился сейчас как раз у необходимого перекрёстка, без всякого удовольствия уставился на человека, который, по его мнению, уже давно должен был уйти. А затем его взгляд зацепился за плетущихся позади девушек, и ещё сильнее насупился.
— Господин Шгрол, вы не особо спешили, — с сарказмом сказал стражник.
— Были дела, — скупо ответил ему Криз. — Есть проблемы?
— Нет никаких проблем, — помрачнел человек. — Просто уходи и не возвращайся.
— Он и не собирался, — фыркнула Селин, встревая в их разговор. — Трескун, твой язык в последние годы такой длинный. Может его давно пора отрезать, а? Видимо мне пора рассказать всем присутствующим, что тебя тоже можно вызвать на бой. И отказаться ты не можешь.
— Что… Откуда… — побледнел стражник. — Ты…
— Это правда? — перебил его Криз, поворачиваясь к женщине. — Я думал, что у распорядителя арены иммунитет от такого.
— Все так думают. Как же грустно, что тайну этого милого условия знают только несколько человек на всю Малую Арену, — хихикнула бывшая распорядитель. — Мало того, ты получишь щедрую награду от Арены в монетах и возможность занять его место.
— Вы всё равно уходите, это не нужно, — заметил Трескун, продолжая нервничать.
— Но вот прикончить тебя можно напоследок. Мы же не вернёмся, — продолжила давить Селин. — Но вот если ты сядешь прямо сейчас на колени и попросишь прощение за все свои грубые слова в адрес моего мужа, я подумаю.
— Мужа? — вытаращил глаза стражник, пока Криз перед ним не знал, как реагировать. — Да почему же именно тебе так повезло, а?
— Это следствие, а не причина, — просто ответил мужчина. — Селин, мне точно это нужно?
— Ну если я очень-очень попрошу?
— Ладно, тогда можно. Трескун, хочешь умереть?
— Нет… — шёпотом ответил тот, падая на колени и прикладывая лицо к земле. — Прошу прощения за свои грубые слова. Больше такого не повторится.
Криз некоторое время смотрел на это сверху вниз, пытаясь понять собственные ощущения от того превосходства, которым сейчас обладал. Перед ним никогда не кланялись за всю его жизнь. Он был человеком со дна, который служил смертельным проводником воли богатых в отношении таких же несчастных. Не был святым, но и не лишённым души.
Охотник за головами не знал, как ему правильно реагировать.