Именно последние два слова отозвались в нём звоном колокола. Такой вывод был приговором для настоящего воина. Тот миг, когда его сила начинала идти на спад и больше не могла расти. Охотник за головами повернулся на бок, с шипением попытавшись дотянуться до графина с водой, который находился неподалёку от кровати. С первого раза у него не вышло, а затем он почти полностью пролил его содержимое себе на лицо.
Как только холодная жидкость остудила горячие мысли человека, а её часть попала внутрь него, Криз немного успокоился.
И стал мёрзнуть.
Озноб крадучись перебегал с одной части тела на другую. Под конец, с торжественным захватом территорий, он начал бить по всему телу. Криз тихо застонал, чувствуя, что скоро не выдержит и начнёт кричать от боли. Позорно плакаться в присутствии Крон ему было смерти подобно. Гордость мужчины поддерживали угасающие искры воли.
На самом деле охотник за головами страстно желал, чтобы его кто-то сейчас утешил.
Но никого не было. Все спали, включая Крон, чья комната находилась в другой части поместья. Человек оказался наедине со всеми своими страхами и болями. Изначально открытое жарким днём окно стало предвестником холодной ночи. Кризу оставалось лишь кутаться в одеяло, надеясь, что это тоже пройдёт. Его глаза с надеждой попытались определить время суток по положению луны. Увы, это было лишь начало.
— Мне надо добраться до неё или мне конец, — чётко понял Криз. — Мне не хватит сил терпеть всю ночь, не прирезав себя при этом.
Сжав зубы, он напряг своё тело, аккуратно принимая сидячее положение. Адская боль не прекращалась, а даже усилилась, но его это не волновало в данный момент. Ему нужно было встать. Используя стену рядом в качестве опоры, мужчина поднялся, вздрагивая от хруста под ногами. Опустив голову, взору Криза предстала белая тонкая кость, на которую и умудрился наступить.
— Что? — удивлённо спросил охотник за головами, а затем схватился за резко заболевшую голову.
Через несколько секунд всё вернулось в норму, а кость исчезла.
— От болей уже бред начался, — пробормотал Криз. — Ладно, нужно дойти до дверей.
Второе испытание на его пути. Стена, о которую он держался, шла так, что перед Кризом появлялся низкий столик, на котором была сложена различная посуда. Ему пришлось нагибаться, дабы продолжить держаться уже за него. Со стороны, по его мнению, это выглядело ужасно глупо, но рядом никого не было, поэтому ему стесняться слабости не приходилось. Он с горем пополам добрался до выхода из комнаты, схватившись за ручку двери.
На его глазах она начала плавиться, становясь жидким потоком, стремящимся на пол. Стоило его пальцам ног коснуться лужицы, как его обожгло от высокой температуры. Затем вся остальная часть прохода начала сползать следом, оставляя перед ошеломлённым человеком голую стену. Серые глаза испуганно расширились. Он оказался запечатан в комнате. Криз обернулся к окну, но и оно вместе с фоном улицы отправилось следом.
Стало темно.
— Прелюбопытное зрелище, — вкрадчиво раздалось рядом с ним.
Перед охотником за головами появлялось непонятное ему существо, полностью покрытое чёрным цветом. Медленно в этой массе проявились два человеческих глаза, а затем и тело. Юноша с золотой тростью в руках. Незнакомец невозмутимо щёлкнул пальцами, создавая себе мягкое кресло, в которое и опустился, закидывая ногу на ногу. Аристократичная манера и некая театральность сыграла свою роль и добавила к атмосфере нотку ужаса.
— Кто ты такой?! — воскликнул Криз, но ужасно писклявым тоном, которого испугался сам же.
— Не стоит меня бояться, — махнул рукой юноша. — Более того, мы с тобой уже неплохо знакомы, человек.
— Что?
— Моя техника хорошо служит тебе, верно?
— То есть…
— Да, это я подарил той любопытной девушке силу, что способна победить любую другую, — улыбнулся незнакомец.
Было в этом нечто отталкивающее. Словно подобная эмоция была чужой для него.
— Но почему… вы пришли ко мне? — человек, ощущая перед ним настолько жуткое существо, невольно перешёл в уважительный стиль речи.
— Позволь для начала представиться, — мягко начал отвечать юноша, постукивая тростью. — Для вашего понимания настоящее имя будет слишком сложно, поэтому можешь обращаться по тому, как я могу его… Интерпретировать. Жрец. А касаемо твоего вопроса… Хм… Потому что захотел. Устроит?
— Наверное…
— Мне интересно то, как настолько подавляющая сила может найти отражение и измениться под влиянием настолько слабых существ. Вы, люди, интересуете меня больше всего, чем все остальные расы во всех мирах. — продолжил Жрец. — Среди вас очень много невиданных мне гениев. И ты, Криз, один из них.
— Я?!
Видя состояние напуганного, юноша хлопнул в ладони и вся боль внутри охотника за головами пропала, а он сам тупо уселся на возникшее под ним кресло, ровно такого же вида, как и у Жреца. А затем жуткий гость вновь улыбнулся.
— Конечно. Позволь мне уточнить, что я вижу всю суть как есть. Среди вас, всех разумных и реальных, есть глупая вера в то, что лучшие из вас должны быть лучшими во всём. На мой скромный взгляд, у каждого есть абсолютная точка в чём-то одном. И нет ничего плохого, если эта черта — адаптация.
— Адаптация?
— Эволюция. Развитие, — растолковал смысл своих слов Жрец. — Заёмная сила стала практически твоей собственной. Словно рождённый от изначально неестественных манипуляций с живым организмом. Мутант.
— Я не очень понимаю ваших слов, — осторожно высказался Криз.
— Это неважно. Главное, что я их понимаю, — снисходительно отмахнулся юноша. — В любом случае, на моей памяти ты первый естественный мутант. Обычно люди рождаются или неизбежно меняются под влиянием преобладающей мощи. Но ты остался собой, изменив мою технику под себя. Это удивительно.
В ответ ему было смущённое молчание.
— Мир гораздо больше, чем ты, реальный, можешь себе представить, — продолжил свою мысль Жрец. — Поэтому я предлагаю тебе приятную сделку. Назовём это подарком от интересующегося наблюдателя.
Он начал тихо смеяться. В антураже абсолютно чёрной комнаты это было очень страшно. Но при этом естественно, словно именно смех больше всего показывал в этом существе человека, чем всё остальное, включая внешность. Криз подобрался, понимая, что происходящие вокруг него события гораздо важнее всего, что с ним происходило до этого.
— Я… Слушаю.
— Куда же ты денешься, — хмыкнул юноша. — Я предлагаю тебе то, о чём мечтает каждый человек. Бессмертие.
Ожидавший долгой речи Криз сначала подумал, что ослышался. Мужчина заморгал, а затем громко сглотнул. Жрец при этом замолчал, периодически постукивая тростью по полу. Его глаза, в которых можно было утонуть, вновь на него взглянули, а после обратились к некой точке позади него.
Ощущение удушья заполнило охотника за головами, после чего ему стало трудно думать нормально.
— Зачем это… Вам… Что взамен? — слабым голосом спросил он, делая паузы для вдоха.
— По порядку начнём, ладно? — уточнил Жрец. — Во-первых, как я выше говорил, мне просто любопытно наблюдать за тем, какие эмоции вы проявляете при таких незначительных изменениях. Во-вторых, ты этого достоин больше остальных представителей человечества. Почему эльфы могут жить вечно, а ты нет?
— …
— Кроме того, взамен мне надо совсем маленькую вещицу, — юноша подобрался в кресле, жадно сверкнув глазами. — Ты обязуешься продолжать обучать других этой технике. Чтобы как можно больше существ узнали о том, что такое моя сила.
Охотник за головами был удивлён тем, насколько логично и естественно выглядел этот обмен. И при этом у него не возникало никаких сомнений в его равноценности. Некое божество предлагало ему вечную жизнь в обмен на вечную работу проводником его воли. И был бы плох тот воин, что не согласился бы на это. Молодость. Развитие до бесконечности.
— Я…
— Хорошо подумай перед этим, чтобы потом не пожалеть, — остановил его юноша от быстрого согласия. — Мне простая эмоция не нужна. Я хочу услышать настоящего тебя. В этом и есть моя цель.