Как только эльфийка была готова, она позвала свою пленницу за собой по саду в сторону выхода из замка. Линдаэль придумывала на ходу особенности походки, во всю продолжая открыто говорить про все свои извращения. Полная безнаказанность породила в ней непреодолимую наглость. Ныне Мерил опустила голову, медленно семеня следом за своей хозяйкой, которая гордо шагала впереди.
— Было бы забавно привязать тебя к карете и пустить её на полной скорости по главным улицам Высшей Арены, но оставим эту шалость на потом, — усмехнулась эльфийка, мечтательно вздыхая. — Столько неизведанных возможностей. Да будет тебе известно, что эльфы невероятно выносливы и гибки. Особо не поиздеваешься над теми, для кого большая часть трудностей не в тягость. Но вот ты… Человек. Да, это будут волшебные десятилетия! Отвечай, дрянь, как я тебя научила.
— Спасибо, великая госпожа, что обратили на меня своё внимание, — раздалось в ответ подобострастно.
— О да, это прекрасно! — закатила глаза от экстаза Линдаэль.
Следующие несколько часов они провели в прогулках по знакомым эльфийки. Где-то она нагло демонстрировала рабыню, заставляя ту себя унижать различными способами, а в других использовала в качестве оплаты за некоторые из товаров, представляя торговцам человека в качестве объекта осмотра. А желающих было очень много.
Затем наступал вечер, и контроль перехватывал охочий до женского тепла Кирлаэн. Ей приходилось томно стонать, шепча его имя в порывах грубой и животной страсти. Теперь даже молчание перестало быть её инструментом защиты. Артефакт усилил давление, избавляя от такой мелочи. Девушка тонула в чёрном омуте бесконечной пытки, где она даже не осознавала сам факт происходящего.
Её личность стиралась.
Ритм жизни приобретал конкретную последовательность. Мерил спала несколько часов и просыпалась вместе с криками Линдаэль. Порция ударов сапогом и унизительный завтрак. После основную часть дня девушка проводила в компании своей извращённой хозяйки, коя обладала огромным набором идей, каждая из которых хуже предыдущей. Никакого стеснения или жалости со стороны эльфийки не было. Вечер и большую часть ночи забирал Кирлаэн, и всё повторялось по новой.
Каждый день. Без исключений.
Мерил осунулась и стала худеть ещё больше, чем была изначально. На теле горели синяки и полосы от ударов плетью. Человек оказалась не готова к лимитам эльфийских сил. Линдаэль не знала остановок, применяя уже наработанные идеи так, словно перед ней была такая же эльфийка. Боль, унижение, а затем боль. Пустое выражение её лица дарило обоим хозяевам неземное удовольствие.
Прошло две недели.
В комнате девушки было темно. На кровати дрожала от холода и страха очень уставшая Мерил. Её ногти скребли поверхность одеяла, в которое куталось маленькое тело. Её рот открывался, чтобы извергнуть из себя череду бессвязных хрипов о пощаде. Именно в своих снах, в течение малого количества часов, ей удавалось найти тропинку среди барьеров к своей настоящей личности. А затем всё пропадало.
Но в этот день всё изменилось.
Она открыла красные глаза, с болезненным стоном касаясь царапин на груди, которые ей оставила ногтями Линдаэль. Сжав зубы, Мерил делала глубокие вдохи, теряясь от наплыва эмоций и мыслей. Её тело отвыкло двигаться. Отвыкло служить собственной воле. Девушка кое-как удержала себя от желания спуститься на пол и ждать завтрака у дверей на коленях, как делала множество раз до этого.
— Как… Так… Получилось? — спросила она себя шёпотом, начиная тихо плакать.
Мерил помнила всё, включая каждую ночь в компании Кирлаэна. Грязь от его касаний и мерзкие чувства после. Он не щадил её, выжимая каждый крик. И от этого гордую аристократку выворачивало наизнанку. В один момент девушка ощутила приближение в своём организме, наклоняясь за пределами кровати. Её начало рвать. Из-за того, что Мерил недоедала, вышло немного, но от этого легче ей не стало.
— Кха… Ммм… — игнорируя запах, девушка откинулась обратно на кровати, натягивая одеяло до глаз.
Перед ней вновь была темнота. То, куда она уходила множество раз во время медитаций, а после в плену у эльфов. Её отец и многие учителя Семьи Огня много говорили ей про возможности не только лишь тела, но и разума. Тогда ей было всё равно, но во время года ожиданий ей пришлось постичь это ради собственного выживания. Так Мерил создала собственный чертог разума и сосуд энергии. С самого начала это был большой зал из чёрного мрамора, по краям которого текла лава. А в его центре находилась тонкая бутыль. Ещё ни разу девушка не видела её наполненной.
— Может хоть тут мне будет легче… — пробормотала пленница, вновь пытаясь коснуться заветной двери.
Яркая вспышка. А затем темнота.
Мерил слышала лишь свои шаги. Небольшое эхо от шлепков голой кожи по холодной поверхности. Она шла вперёд. Но не натыкалась ни на что впереди. Спустя пару минут девушка остановилась, вытягивая руки. Но ничего не произошло. Что-то случилось, но понять бывшая наследница Семьи Огня причину пока не могла.
— Что не так? Где… где моё пламя? — плачущим голосом спросила она.
Мерил щёлкнула пальцами, как делала тысячи раз до этого. Пламя, которое для неё стало невидимой третьей рукой, не отзывалось, продолжая находиться в грёзах гипнотического подчинения Кирлаэна. Но девушка не сдавалась, продолжая пытаться воззвать к внутренней энергии. Так она закрыла глаза, инстинктивно потянувшись к совершенно иным потокам. Пара мгновений, и в её лицо ударил порыв горячего воздуха.
Девушка оказалась посреди преисподней. Чёрные скалы, водопады из лавы и осыпающийся вместо снега чёрный пепел. Бескрайние просторы, куда бы она ни бросала свой взгляд. Полная свобода для тела, которую Мерил не ощущала все эти долгие дни. Сделав несколько шажков вперёд, ей стало тяжелее мыслить. Глаза пытались закрыться сами, а лёгкие не ощущали притока воздуха.
— Нет. Нельзя. Нет, — кричал её разум.
Она всю свою жизнь провела в окружении лучших. Ей дарили секретные техники пламени на дни рождения, а отец лично проводил сотни спаррингов. Её талант признавали все, пророча наследие чемпиона Средней Арены. Мерил привыкла чувствовать больше, чем могла понять. И сейчас девушка ощущала важность продолжения погружения. Хрип сменился глубоким вдохом сквозь боль в груди.
Ещё одно погружение. Намного глубже, чем всё, чем она занималась до этого.
Кровавое небо. Горящее солнце, на которое невозможно было смотреть. Жар. Обжигающий её тело сверху. Жидкий воздух, который отказывался впитываться в неё. Даже смотреть возможности не было. Но при этом Мерил была счастлива. Холод, который её тревожил некоторое время назад, наконец отступал, позволяя ей вновь чувствовать пламя. Ей было неважно то, что сейчас происходит. Девушка хотела обнимать ту сладостную боль, которую предлагал огонь.
Единственная боль, которая дарила ей счастье.
— Пожалуйста, — прошептали её губы. — Вернись.
А затем её сознание прекратило борьбу, выпуская разум обратно в реальное тело. Девушка открыла глаза, понимая, что в поту и вся горит. Энергия, которая изначально в ней уснула, теперь вновь кричала бурным потоком. Причём намного... Во сто крат сильнее, чем до попадания в плен. В окно стали пробиваться первые лучи.
Это был тот самый момент, когда ей приносят завтрак.
Мерил, безумно улыбнувшись, аккуратно спустилась на пол, избегая ногами следов рвоты. Хромая от боли в левой ноге после ударов Линдаэль, девушка приблизилась к двери, дрожащей рукой касаясь ручки.
Её ладонь отказывалась сжиматься. Ей опять стало тошно, когда она задумалась над тем, что делала этой рукой.
— Я могу мыслить! — кричало тем временем в ней. — Убью. Всех!
За дверью послышалась суетливая речь служанок. Мерил замерла, взглядом выискивая в комнате хоть что-то, чем можно сражаться.
Такого не было.
— Как мне надоело носить ей еду, — раздалось спокойным голосом.
— Согласна, — у второй тон был несколько выше и противней. — Хотя на ней уже живого места нет. Не удивлюсь, если сдохнет во время очередной игры госпожи Линдаэль.