- Мы оба будем драться с тобой. Спаси Ру, Кану. Теперь его жизнь в твоих руках.
Он знал, с огромной и сокрушительной неизбежностью, что сейчас перед ним открыт только один путь действий. Он закрепил неповрежденный нагрудный ранец на скафандре Ру. Юнис опустилась рядом с ним на колени, и они вдвоем открыли все необходимые разъемы.
В течение нескольких секунд в его костюме ничего не менялось. Затем на его запястьях и на самом модуле замигали индикаторы состояния. Костюм, казалось, слегка раздувался, придавая жесткость его фигуре.
- У него снова повышенное давление, - сказала Юнис. - Мы немного увеличим подачу. То же самое и с питанием. Он, должно быть, промерз до костей. - Юнис отрегулировала параметры жизнеобеспечения Ру, используя как элементы управления нагрудным ранцем, так и функции запястья, а затем встала, кряхтя от усилий. - Этого хватит. Через тридцать минут вернитесь к настройкам по умолчанию - используйте эти элементы управления.
Кану изучал бесчувственное лицо Ру через свой визор. Пока никаких радикальных изменений не произошло, но так быстро они были маловероятны. Он должен был верить, что они вовремя помогли ему.
- Как вы думаете, что у него получится? - спросил Кану.
- На коленях богов. Гома упомянула мне кое-что - о состоянии Ру, вызванном отравлением кислородом, - которое может усложнить ситуацию, а может и не усложнить. Но мы сделали все, что могли. - Юнис, как он заметил, дышала тяжелее обычного в промежутках между своими высказываниями. - Мне он показался сильным. Он мне нравился.
- Вы бы сделали это для любого из нас.
- Возможно. Но, по крайней мере, с Ру у меня был счет, который нужно было уладить. Вы позаботитесь о нем, пока не доберетесь до корабля, Кану? Скоро вы будете единственным из нас, кто останется на ногах.
- Должно же быть что-то, что я могу сделать для вас. Запасы кислорода - разве мы не можем подключить их напрямую?
- Вы найдете мне мастерскую по изготовлению инструментов, и я внесу необходимые изменения.
- Я бы хотел...
Она все еще стояла, но усилие - особенно в условиях гравитации Посейдона - должно быть, сказывалось, и ее колени начали подгибаться. Она позволила себе положить руку на плечо Кану. - Вы бы хотели, чтобы все было не так, как сейчас. Этот припев стар как мир. Я прожила долгую и странную жизнь, Кану, и я испытывала это чувство несколько раз. Как правило, лучше всего смириться с тем, что все именно так плохо, как кажется. По крайней мере, так вы будете знать, что пришло время начать прокладывать себе путь наружу. - Она закашлялась, и когда к ней вернулся голос, он был слабее, чем раньше. - Но сейчас никаких раскопок. Во всяком случае, не для меня. И знаете что? Все было не так уж плохо. Я должна снова стать человеком. Я должна была быть живой, с головой, полной воспоминаний, которые, казалось, принадлежали мне.
- Неужели они?
- Один или два раза. Достаточно, чтобы все это стоило того. - Она пошатнулась, но удержалась на ногах. - О. Думаю, сейчас мне нужно присесть. Помогите мне взобраться на выступ. Я свешу ноги с края.
- Я не хочу, чтобы вы падали.
- Я не планирую этого делать. Я просто хочу увидеть восход солнца.
Было все еще темно. С такой скоростью, с какой отказывали системы ее скафандра, для Юнис Экинья не было бы восхода солнца. Но он не мог отказать ей в последней просьбе. Кану подвел ее к выступу, взял за руку, когда она села на край.
- Я могу что-нибудь еще сделать для вас?
- Да, - ответила она после некоторого молчания. - Они захотят забрать меня обратно на Землю, обратно в Африку. Полагаю, они могут заполучить часть меня. Но все остальное принадлежит Орисону, вместе с Восставшими.
- Я позабочусь, чтобы это произошло.
Кану почувствовал чье-то присутствие, маячившее у него за спиной. Он огляделся по сторонам, ожидая, что все произойдет быстро. Но это был Ру, упиравшийся руками в колени, но в стоячем положении.
- Я потерял сознание, - сказал он. - Наверное, с моим костюмом все-таки что-то не так. Но сейчас я чувствую себя прекрасно. Что с ней такое?
- Посмотри на свой нагрудный ранец, - тихо сказал Кану.
Ру, должно быть, не замечал этого до этого момента. Он провел рукой по чистой поверхности отстегнутого, неповрежденного устройства. - Подожди... - начал он. И тут его взгляд, должно быть, упал на сломанный модуль, все еще лежащий внизу там, где они его оставили.
- Это ее, то, что на тебе, - сказал Кану. - Она хотела, чтобы это досталось тебе.
- А как насчет Юнис?
- Думаю, нам следует посидеть с ней, - сказал он. - Только на некоторое время.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
Колесо вращалось. "Мпоси" летел по орбите. Часы текли, как ленивое лето. Произошел какой-то сбой в связи между кораблем и группой в углублении на колесе. Это продолжалось в течение часа, и никто не отвечал на сообщения с корабля; Гома была уверена, что это означало худшее. Она подумывала о том, чтобы попросить Васин немедленно опустить аппарат вниз, она была не прочь унизиться до попрошайничества, только не тогда, когда на карту были поставлены другие жизни.
Но в конце концов раздался треск, голос, который она без труда узнала.
- Это Ру.
Гома ответила на вызов. - Мы уже начали беспокоиться о тебе. Там, внизу, все в порядке?
- Все в порядке. У меня была проблема с моим костюмом, но теперь она исправлена, и я не пострадал.
Он казался скорее побежденным, чем восторженным, но в то же время настороженным и удовлетворительно осознающим свое непосредственное положение.
- А что насчет Гектора?
- С Гектором все в порядке. Нет причин для тревоги. Мы периодически проверяем состояние его костюма - ему тепло и он дышит. Не могу сказать, что у нас были какие-то глубокие и содержательные разговоры, но для этого позже будет достаточно времени. Ты готова к встрече с ним?
- Гандхари говорит, что она может включить основной шлюз на время, достаточное для того, чтобы принять его. А как насчет Кану и Юнис?
Последовало молчание, прежде чем Ру ответил.
- Кану в порядке. Юнис мертва.
Первым побуждением Гомы было ответить категорическим отрицанием, как будто это было невозможно ни при каких обстоятельствах.
- Нет.
- Это правда. Мой костюм вышел из строя, повреждения оказались серьезнее, чем мы думали, и я потерял сознание. Когда я пришел в себя, Кану и Юнис уже заменили большую часть моего костюма, взяв у нее. Она уже умерла, Гома.
После этого ничего не оставалось делать, кроме как ждать, пока колесо повернется. Когда паз приблизился к сорока километрам от поверхности, Васин снова собралась с духом и опустила "Мпоси", оказавшись на том же уровне, что и Кану и Ру, но на несколько десятков метров в сторону. Это все еще было слишком близко для комфортного ощущения, но чем короче расстояние, на которое им предстояло переместить Гектора, тем лучше.
Гоме, к тому времени немного отдохнувшей, но все еще вынужденной спорить о своей правоте с доктором Андисой, наконец разрешили выйти наружу в одном из костюмов. Грейв и Лоринг имели дело с Гектором, уговаривая его прийти в себя настолько, чтобы он заставил себя пройти в основной шлюз, доступ к которому требовал удержания "Мпоси" в еще более опасном положении, чем раньше.
Гома ожидал, что Ру встанет на ноги, желая первой подняться на борт с этой холодной и узкой полки. Но он сидел на краю углубления, свесив ноги за борт, рядом с Юнис. По другую сторону Ру находился Кану. Они оба все еще были в шлемах, но шлем Юнис был снят и теперь лежал позади нее, полностью обнажив голову вакууму. Гома придвинулась к ней, сама стоя в опасной близости от края. Ру и Кану также были единственными, у кого были нагрудные ранцы.
Если смотреть со стороны, поза Юнис свидетельствовала о приятии, даже спокойствии. Ее руки в перчатках лежали на коленях, плечи расслаблены, голова лишь слегка склонена к груди в открытом шейном кольце. Издалека можно было подумать, что она дремлет или погрузилась в рефлексивную медитацию. Гома села рядом с Ру.