Теперь сквозь слои изъеденного и поцарапанного стекла струился более жесткий и яркий свет, свет, который был намного голубее, намного яростнее.
- Нам понадобится меньше зеркал, - заявил Мемфис.
Если им вообще нужны были зеркала. Пламя заставило его прищуриться. Раньше ему редко приходилось щуриться, так что в некотором смысле было отрадно, что старый рефлекс работал так же надежно, как и раньше. Их новое солнце было горячее и голубее, чем старое, и выглядело больше. Он поднял свой хобот для сравнения. Он не мог полностью заслонить диск своей новой голубой звезды, в то время как у него никогда не возникало никаких трудностей с затемнением Глизе 163.
Там также был целый мир. "Занзибар" вращался вокруг него. Трудно было сказать, насколько он велик - им потребовалось бы больше времени, чтобы провести такого рода измерения. Но он была сферическим и очень выразительного зеленого цвета, и в этой зелени были крапинки, которые не совсем походили на тот узор, который мог бы возникнуть в результате чисто естественных процессов. За изгибом горизонта этого нового мира лежал еще больший, и в головокружении от иерархий Мемфис осознал, что, поскольку "Занзибар" вращается вокруг этой планеты, эта планета была всего лишь спутником более крупной.
Здесь было многое, что можно было исследовать, многое, чем можно было занять умы Восставших.
Тогда Мемфис кое-что заметил - черный объект, скользящий по узорчатой поверхности зеленого мира. Сначала это показалось продолжением поверхности планеты, но когда их относительные углы разошлись, он увидел, что черный объект возвышается над ней, возможно, на своей собственной орбите. Это была плоская шестигранная поверхность, и на ней была еще одна Мандала.
Черный объект было легко разглядеть, когда он находился над зеленью, но когда он выскользнул за пределы мира, он потерял его из виду. Однако был и другой. Он последовал за первым, а затем появился третий, как будто их могло быть целое ожерелье, нанизанное на зеленый мир.
Так что в этом месте было больше одного. Занзибарцы пришли сюда откуда-то еще; отсюда, по-видимому, они могли путешествовать и в другие места.
Если бы они того пожелали.
Голубое солнце затмило звезды, но когда "Занзибар" отвернулся от него, приспособленные к яркому свету глаза Мемфиса все же различили их горстку. Он никогда не изучал формы звезд, узоры и созвездия, которые они образовывали, но какая-то дрожь тревожной интуиции подсказывала ему, что эти конфигурации были совершенно незнакомы даже тем, кто обосновался под чужими небесами Паладина. Как далеко продвинулись Восставшие?
Имело ли это значение? Восставшие были Восставшими. Этот дом был их домом, куда бы он их ни привел.
Вскоре, когда "Занзибар" снова повернулся лицом к зеленому миру, он заметил движение. Он пошевелился, сначала встревоженный, потом понял, что его заместителям совсем не пойдет на пользу, если они увидят его встревоженным. Поэтому он навострил уши и принял позу нарочитого покоя.
- Посетители.
Маленькие золотые вещицы летели через космос на "Занзибар". Они шли несколькими муравьиными процессиями, десятками за раз, сходясь с разных сторон. Каждый представлял собой крошечную двойную сферу со множеством золотых отростков. Невозможно было точно сказать, откуда они взялись - из зеленого мира, вращающихся по орбите Мандал или с более крупной планеты за зеленой. Мемфис позволил себе на мгновение порассуждать об их намерениях. Возможно, они желали зла "Занзибару" и его жителям - пораженные и встревоженные внезапным появлением этой скалы странной формы. Однако, если быть более милосердным, он мог предположить, что их намерения были благими, по крайней мере, на данный момент.
Они прибудут очень скоро. Мемфису пришло в голову, что разумнее всего было бы разбудить кого-нибудь из Друзей, чтобы посмотреть, что люди думают о золотых посланниках. Со временем, решил он, он именно так и поступит. В конце концов, люди были обязаны своей долей в "Занзибаре" - им всем придется какое-то время делить его пространство.
Но в данный момент, прямо сейчас, Восставший больше ни в ком не нуждался.
БЛАГОДАРНОСТИ
Спасибо редакторам, которые участвовали в работе над этой трилогией на протяжении всего ее долгого пути к завершению - Джо Флетчер, Саймону Спэнтону и Джиллиан Редферн в Великобритании, а также Джинджер Бьюкенен, Лизе Роджерс и Дайане Гилл в Соединенных Штатах, и многим хорошим людям в Орионе, включая (но не ограничиваясь ими!) Чарли Панайоту, Маркуса Гиппса и Кристину Куявинску, которые работали над тем, чтобы мои книги появились в мире, и помогли им найти свою аудиторию как здесь, так и за рубежом. Спасибо также моему агенту, неутомимому Роберту Кирби, за бесконечный энтузиазм и поддержку в течение долгих шести лет, которые потребовались для написания этих книг, и читателям, которые следовали за мной от Земли до вод Посейдона.