Корабль ответил на том языке, на котором он к нему обратился. Он говорил на суахили успокаивающим тоном, как будто не могло быть ни одной проблемы, ни одного непредвиденного обстоятельства, для которых он не был бы великолепно оборудован.
- Добро пожаловать, Кану. Системы переходят в рабочее состояние. В настоящее время проводятся окончательные проверки неисправностей и процедуры калибровки. Инициализируется ядро Чибеса. Расчетное время готовности к вылету: шесть часов тринадцать минут.
- Дайте мне возможность вылететь в течение двух-трех часов. На самом деле, представьте мне целый ряд вариантов и связанных с ними факторов риска.
- Минутку, пожалуйста, Кану.
Консоль предоставила ему возможность выбора. Они варьировались от немедленного вылета, который влек за собой пятнадцатипроцентную вероятность полной потери корабля, до более разумной альтернативы - ожидания целых шесть часов, к этому моменту вероятность потери корабля будет ничтожно мала - по крайней мере, по вине самого корабля.
Если он настаивал на том, чтобы уйти через три часа, вероятность снижалась до терпимых двух процентов.
Шансы, с которыми он мог бы смириться, учитывая ставки.
Пульт зазвенел, и с него донесся голос. - Кану, это маркграф. Боюсь, мне пришлось оставить вас на минутку. Дела приняли другой оборот, и думаю, вам нужно знать об этом.
Кану вжался обратно в свое кресло, готовясь к худшему. - Продолжайте.
- Консолидация проникла под лед. Их корабли все еще находятся на льду, но они, должно быть, привезли с собой высокоскоростные туннельные устройства и боевое снаряжение для подводных лодок. Мои агенты сообщают о трех или четырех отдельных точках входа в океан, а также об увеличении их орбитального присутствия. Они стягивают силы со всего пространства Юпитера и из более отдаленных мест.
Кану кивнул, новости оказались именно такими плохими, как он и опасался. - Значит, в океане есть вражеские - я имею в виду Консолидацию - силы? В дополнение к другим Регалам, пытающимся пробить себе дорогу в Подземье?
- Дела действительно пошли на лад.
- Если это в какой-то мере наших рук дело... моих рук дело... приношу вам свои искренние извинения.
- Мы выстоим, Кану, не сомневайтесь в этом. А пока, возможно, вы захотите уехать как можно скорее.
- Все настолько плохо?
- Я не могу гарантировать безопасность Подземья. Если - когда - оно упадет, это произойдет быстро. Вы должны быть в курсе этого.
- Моя безопасность второстепенна - важна только Нисса. Теперь она ненавидит меня, и, честно говоря, я ее не виню. Я плохо обращался с ней, маркграф, непростительно, но я не видел другого способа попасть сюда. Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось из-за меня.
- Позвольте мне позаботиться о Ниссе. Я проявлял личный интерес к ее благополучию и буду продолжать это делать.
Кану позволил себе слабое утешение, зная, что о ней будут хорошо заботиться, по крайней мере, в пределах власти маркграфа. Это никак не уменьшило его угрызений совести или печали по поводу условий их прощания, но если бы он мог быть уверен, что о ее безопасности позаботились, у него на уме было бы на одну вещь меньше.
- Спасибо вам.
- Я бы хотел, чтобы вы расстались в лучших отношениях, Кану.
- Что сделано, то сделано, - сказал он, возвращая свое внимание к консоли. Варианты, которые он предоставил, все еще существовали, и цифры почти не изменились. То, что составляло четырнадцать процентов вероятности катастрофы, если бы он уехал немедленно, теперь упало до двенадцати целых и шести десятых. Пока он смотрел, цифры снова сдвинулись. Корабль делал все, что было в его силах, чтобы увеличить его шансы. Был ли допустимым фактор риска, равный одному из десяти? Однажды он обманул смерть - позволило ли это ему по-другому взглянуть на подобные вопросы? Он так не думал. Может, он и стар, но эти последние несколько недель с Ниссой дали ему все основания продолжать жить.
Точно так же он не мог ждать слишком долго.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Никто не осмеливался говорить об убийстве, по крайней мере, с самого начала. Но это было единственное, о чем кто-либо из них думал.
Быстро стали очевидны две вещи. Доктор Нхамеджо провел осмотр его тела - того, что от него осталось, - и пришел к четкому медицинскому заключению. Мпоси почти наверняка был без сознания, когда спускался в колодец. Несмотря на глубокую рану у него на лбу, нигде в комнате знаний не было следов крови, и никаких признаков того, что он боролся или испытывал очевидные страдания. Предполагалось, что он был ранен где-то в другом месте - оглушен или убит, - а затем доставлен в комнату знаний, чтобы наномашины сломались и избавились от его тела.
Это было второе: наномашины в колодце были перепрограммированы таким образом, чтобы они могли перерабатывать и поглощать человеческие ткани.
Васин сказала им, что это не должно было быть возможным. Конечно, нанотехнологии по своей природе почти бесконечно разнообразны. Разница между лекарственной формой и военной версией заключалась только в режиме выраженного обучения - архитектуре глубокого программирования. Но Васин заверили, что заменить одно на другое практически невозможно, особенно учитывая ограниченные ресурсы, имеющиеся на ее корабле.
Однако кому-то это удалось.
- Это было не идеальное решение, - сказала Васин, когда Гома и Ру были в ее каюте через два часа после того, как было найдено тело Мпоси. - Так мне сказали. Нанотехи вернули к безопасной конфигурации, но они все еще загрязнены присутствием многих килограммов органического вещества - достаточно, чтобы повлиять на их эффективность. - Она резко подняла голову. - Мне жаль, Гома, но я не вижу мягкого способа говорить об этих вещах. - Гома усилием воли сохраняла самообладание - от того, что она сейчас развалится на куски, ничего не выиграешь.
- Кто бы это ни сделал, - сказал Ру, - он должен был довольно хорошо разбираться в устройстве колодца, не так ли? - Гома была благодарна Ру за то, что он высказался так прямо. Это было больше, чем она могла бы сделать.
- Им потребовалось бы нечто большее, чем элементарное знакомство с системами, - сказала Васин.
- Тогда они не ожидали идеального решения, а просто хотели выиграть время. Если бы они могли спрятать тело таким образом, а не держать его в каюте - где-нибудь, где его легко отыскать, - они, возможно, выиграли бы себе несколько дней.
- Для чего? - спросила Гома. Она была опустошена, потрясена, оцепенела - настолько охвачена горем, что не могла начать ощущать его как отчетливое психическое состояние. Она плавала в нем, вдыхая его в свои легкие. Единственной эмоцией, которую она испытывала, было ощущение, что вселенная грубо сбилась с курса, увлекая ее за собой. Она должна была поговорить об этом с Мпоси. Он мог бы сказать что-нибудь разумное и успокаивающее, способ уменьшить ее проблемы.
Дядя. Дядя. Дядя.
- Это не было запланировано, - предположил Ру. - Во всяком случае, таково мое мнение по этому поводу. Кто-то убил его, и это не должно было случиться вот так. Почему кому-то вообще пришло в голову, что убить кого-то на корабле - хорошая идея?
- Потому что они были безумны, - сказала Гома.
- Они убили его, - продолжал Ру, - но не было времени обставить это как несчастный случай или найти лучший способ избавиться от тела. Это была лучшая альтернатива, которую они могли придумать. Они знали, что рано или поздно это обнаружат - вы не можете просто запереть комнату знаний и ожидать, что никто не заметит, - поэтому все, что им было нужно, - это немного времени, чтобы... может быть, замести следы. - Она резко подняла голову. - Гандхари, кто бы это ни сделал?
- Да?
- У них было средство запереть эту дверь. Браслет, подобный вашему, или возможность его переделать. Это не может быть кто-то вроде Гомы или меня - мы почти ничего не знали об этом корабле, пока не оказались на его борту.