- Скажи им, - сказала Юнис, стоя чуть поодаль от двери.
Это было все, что могла сделать Гома, чтобы выдавить из себя эти слова, не говоря уже о надежде, что они имеют смысл для кого-то еще. - Она говорит, что Ру - это оружие. Что в его крови есть что-то такое, что убивает танторов. Сконструированный вирус. Она заперла Ру, чуть не сломала ему руку, пока тащила его туда.
- Это правда? - спросил Васин.
- Почему бы этому не быть правдой, капитан? Она изложила вам факты, и я не собираюсь их оспаривать. Сейчас Ру у меня на карантине. Возможно, я захочу взять еще один образец крови, поэтому мой инстинкт подсказывает мне не убивать его немедленно, хотя это, вероятно, было бы самым мудрым и безопасным поступком. Ты видишь вон там Садалмелика? Он умирает. Это неизбежно. Мои лекарства ему не помогут - лучшее, что я могу сделать, это облегчить его кончину.
- Мы можем помочь, - сказала Васин. - Когда Сатурнин вернется...
Снова раздался звонок в дверь - три удара.
Юнис нажала кнопку управления. - Подождите! Разве я не говорила, что у нас здесь проблема?
Три удара прозвучали снова, затем повторились группами по три, так близко, что они почти сливались друг с другом. Гома почувствовала, что это была уже не просьба войти, а настоятельное требование.
- Вы не можете с ними поговорить? - спросил Караян.
- Отсюда связь только в одну сторону. Для двусторонней связи я должна быть наверху. Это просто способ, которым я подключила это место.
- Возможно, это связано с Сатурнином, - предположила Лоринг. - Может быть, он готов вернуться внутрь.
Гоме показалось, что еще не прошло и получаса, но, возможно, доктор оказался быстрее, чем ожидалось.
- Ру в безопасности там, где вы его оставили? - спросил Гома.
- На данный момент. Без меня вы не сможете быстро открыть эту дверь, так что даже не думайте о попытке насильственного захвата.
- А я нет. Но если ты тронешь хоть волосок на нем, я лично сдеру с тебя шкуру живьем - бесстрашная космическая исследовательница или нет, ты все равно истечешь кровью.
- Приятно сознавать, что кровные узы настолько крепки.
- О, они сильны, но я также знаю кое-что, чего не знаете вы. Ру невиновен. Он этого не делал.
- Его кровь говорит об обратном.
- Тогда ваш анализ ошибочен, или он является носителем этого вируса неосознанно.
- И как именно это могло произойти?
- Я не знаю - может быть, если мы все успокоимся и перестанем говорить о захвате и силе, мы чего-нибудь добьемся. Мы на одной гребаной стороне, Юнис. Против глупости. Так что давайте начнем действовать таким образом, хорошо?
Снова зазвенели колокольчики.
- Черт бы их побрал!
- Это звучит так, как будто они действительно, очень хотят войти внутрь, - сказала Гома. - Может быть, у них самих возникла какая-то чрезвычайная ситуация - вы об этом не думали? Может быть, вам стоит поговорить с ними. Тем временем у нас могут быть лекарства, которые помогут танторам, но только в том случае, если мы все снова начнем сотрудничать.
- Она говорит разумно, - сказал Караян. - И я добавлю вот что: возможно, я плохо знаю Ру, но я не верю, что он намеревался причинить вред этим животным.
Гома посмотрела на него с чем-то средним между подозрением и благодарностью. Он был последним человеком, на поддержку которого она могла бы рассчитывать, и все же казалось, что она была оказана со всей искренностью.
- Я думала, вы будете очень рады, если Ру обвинят в распространении вируса.
- Потому что это не позволяет свалить вину на делегацию "Второго шанса"?
- Вот именно.
- Возможно, появление танторов было событием, на которое мы смотрели с беспокойством, Гома, но это не значит, что мы одобряем их хладнокровное убийство в большей степени, чем это сделал бы Ру. Это что-то другое. Это не наших рук дело, и я очень сомневаюсь, что это дело его рук.
- Мне нужно поговорить с Атрией, - сказала Юнис. - Помните, что я сказала об этой двери. Вы можете следовать за мной.
- Я могла бы остаться здесь? - сказала Лоринг. - Продолжая утешать Садалмелика.
- Возможно, вы все уже носители вируса.
- Очевидно, что Ру является основным переносчиком, - сказала Гома. - В любом случае, ущерб нанесен - пусть Айяна сделает все, что в ее силах. Мы не можем просто оставить Садалмелика одного.
Юнис несколько долгих секунд смотрела на Лоринг, проводя некую приватную оценку ее пригодности. - Прекрасно, - отрывисто сказала она. - Мы постараемся как можно быстрее. Если что-нибудь изменится, воспользуйся этой красной кнопкой у двери, чтобы поговорить со мной.
- Я так и сделаю, - сказала Лоринг.
Вскоре они уже поднимались обратно по наклонному коридору, Юнис почти бежала впереди остальных.
- У нас на "Травертине" превосходные медицинские учреждения, - говорила Васин. - Все, что есть в крови Ру или что распространилось на остальных нас, мы можем изолировать и вылечить. Вы просто должны доверять нам.
- И куда именно привело нас доверие? - резко спросила Юнис. - Один умирающий тантор и еще два, которые не отстанут далеко?
- Мы преодолели световые годы космоса, чтобы ответить на ваш зов, - ответила Васин. ` Отказались от наших жизней, от нашего будущего. Мы пошли на жертвы, которые вы даже представить себе не можете. Мпоси даже умер за вас.
Они добрались до жилого этажа, все, за исключением Юнис, затаили дыхание. Она протиснулась между стульями, отодвинула в сторону кухонную утварь, чтобы добраться до пыльной консоли связи. - Атрия? Теперь ты меня слышишь?
- Да, Юнис, - раздался голос тантора. - Мы хотели бы войти.
- Ты не можешь, пока нет. Люди принесли с собой болезнь. Садалмелик очень нездоров.
- Насколько плохо? Перейдет ли Садалмелик в Воспоминание?
- Не знаю. Я делаю все, что в моих силах, но не хочу рисковать тем, что остальные из вас заразятся. Я хочу, чтобы вы оставались снаружи в своих скафандрах, пока не удостоверюсь, что воздух здесь безопасен для дыхания. - Она шмыгнула носом, потерла его рукой. - Вы можете сделать это для меня?
- Мы можем остаться снаружи, если понадобится. Но ты должна открыть запасной шлюз, Юнис.
- Почему?
- Мы нашли снаружи человека. Мы думаем, что он, возможно, перешел в состояние Воспоминания.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
С их комнатами в доме все было в порядке, с имеющимися удобствами явно все было в порядке, но более беспокойной ночи у Кану не было никогда в жизни. Он снова был на борту "Ледокола", снова бродил по коридорам - видел их длинные, затемненные участки, возвращаясь к своему периодическому дежурству на спальном посту Ниссы. В ночи было всего несколько часов, но ему казалось, что в его снах были недели или месяцы бессмысленных блужданий. Когда, наконец, он уступил дневному свету - голубизна потолочных светильников камеры вернулась к своему прежнему блеску после того, как потускнела на ночь, - он чувствовал себя таким опустошенным, как будто прожил каждый из этих блуждающих часов. Он посмотрел на свой мизинец, снова раздраженный сломанным ногтем, который заметил, впервые очнувшись от спячки. Как именно это произошло? Внутренняя сторона саркофага с откидным верхом имела плавные очертания - там не за что было зацепиться ногтем.
Он встал, обернул простыню вокруг живота и прошел через смежные комнаты к умывальникам и душевым кабинам. Он наполнил таз водой странного вкуса и ополоснул лицо, смывая остатки ночного жира и копоти.
- Как ты думаешь, что знает Свифт?
- По поводу чего? - спросил Кану, оборачиваясь.
- Всего. Нас. Танторов. Чего Дакота на самом деле хочет. Что случилось с Чику и остальными?
Нисса вошла в комнату через другую дверь. Она была обнажена, ее свободная рука покоилась на одном бедре, в другой был зажат кусочек фрукта, поза была непринужденной и Кану находил ее неизбежно возбуждающей. Они были женаты один раз, а затем снова стали любовниками так недавно, что легко было подумать, что все, что произошло за это время, было не более чем кратковременной потерей привязанности, размолвкой влюбленных. Но с момента их развода прошли годы - фактически десятилетия, - и даже начавшееся в Лиссабоне воссоединение было сорвано его конечным предательством по отношению к ней.