- Вы можете доверять мне, когда я говорю это: событие перевода необратимо. Это произойдет. И если вы хотите, чтобы из этого вышло что-то хорошее, сейчас самое время предупредить Дакоту, чтобы она могла передать сообщение остальным.
- Она не поверит ни единому слову, - сказала Васин. - Не сейчас.
- Но, по крайней мере, вы попробуете, - сказала Юнис.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
Кану смотрел на решения по сближению с роем лун, вспоминая их первую неосведомленную встречу со смертоносным пространством вокруг Посейдона, когда раздался сигнал входящей передачи.
- Думаю, мы услышали все, что нам было нужно, - сказала Дакота. - Наша точка зрения была высказана, как и их. Они начали отворачивать от нас, и мы прояснили их статус как потенциальных военнопленных. Не думаю, что здесь еще есть что сказать.
- Мы можем также выслушать их, - сказала Нисса. - Если есть хоть малейший шанс, что это может оказаться полезной информацией, мы были бы дураками, если бы проигнорировали ее.
- У них нет ничего, что нам нужно или что мы можем использовать, - сказала Дакота. - Наши знания о Посейдоне уже неизмеримо богаче, чем у них.
- Юнис у них, - сказал Кану.
- У них есть сумка, полная умирающих воспоминаний, которые думают, что когда-то владели звездами. Мне жаль так резко отзываться о ней, Кану, но ты своими глазами видел, какой вред она причинила бы нам, если бы ей были доступны средства. Как бы то ни было, она перестаралась.
Колокольный звон продолжал звучать.
- На твоем месте я бы ответил на звонок, - сказал Свифт. - Думаю, это может быть дело, не терпящее отлагательства.
- Откуда тебе знать?
- Я потратил некоторое время на то, чтобы познакомиться с кораблем.
- Ты у меня в голове, Свифт. Ты видишь и слышишь только то, что вижу и слышу я.
- Это совершенно верно, Кану, но, как я надеялся, я продемонстрировал на "Занзибаре", ты не лучшим образом используешь эти каналы. Корабль говорит мне, что этот сигнал - нечто такое, что действительно было бы очень глупо проигнорировать. Это говорит о неотложном деле, которое, я думаю, можно было бы охарактеризовать как "ужасное".
- У них нет ничего, что могло бы нас тронуть.
- Мы не являемся объектом крайней необходимости, но мы можем помочь тем, кто в ней нуждается. Что-то ужасное вот-вот случится с "Занзибаром", Кану, и в этом отношении, думаю, мы можем согласиться с тем, что это касается всех нас.
- О чем ты говоришь?
- Не обращай внимания на Дакоту. Ответь на звонок.
Своим собственным голосом Кану приказал "Ледоколу" воспроизвести передачу. Дакота начала высказывать свое неодобрение, но едва она начала, как заговорила Гома.
- Не отключайте меня. Слушайте. Ты тоже, Дакота. Это не угроза и не какие-либо переговоры. Юнис утверждает, что "Занзибар" вот-вот переживет второе событие с Мандалой. Второй перевод неизвестно куда. Это неизбежно - через несколько минут, а может, и меньше. Мы не можем остановить это, и вы тоже не можете, но вы можете предупредить их. В первый раз было плохо; теперь вы можете, по крайней мере, сказать им, чтобы они подготовились к этому - привели кого-нибудь или что-нибудь извне и приготовились к тому, что произойдет. Пожалуйста, прислушайтесь к нам - мы ничего не выиграем, солгав вам. И скажите им, что, где бы они ни оказались, о них не забудут.
Гома замолчала. Кану посмотрел на Ниссу, затем снова на Дакоту, задаваясь вопросом, чувствуют ли они то же самое, что и он. Он надеялся, что это окажется не более чем уловкой. Но время, которое он потратил на беседу с Гомой, убедило его в том, что она говорила абсолютно искренне. Более того: она искренне боялась того, что должно было произойти.
Как и он сам.
- По прошествии стольких лет, - сказала Дакота, - событие, связанное с Мандалой, не могло произойти само по себе.
- Значит, это не совпадение, - ответила Нисса. - Это как-то связано с нашей деятельностью. Спровоцированное нами или ими.
- Нет никакого механизма, с помощью которого они могли бы достичь Мандалы на таком расстоянии.
- Это нам известно, - сказал Кану. - И Нисса права: они ничего не выигрывают от лжи. Мы должны отнестись к ней серьезно. Я думаю, тебе нужно подумать о том, чтобы сделать это предупреждение.
- Я не стану заложницей абсурдных угроз.
- Свяжись с Мемфисом, - сказала Нисса. - Скажи ему, что есть шанс, что вот-вот что-то произойдет. Скажи ему, чтобы он вел себя так, как будто это может быть на самом деле - это все, что тебе нужно сделать.
Слониха задумалась. - Возможно.
- Сделай это! - прорычал Кану. - Гома сказала, что мы, возможно, будем всего в нескольких минутах от начала события. Столько времени уйдет на то, чтобы сигнал вернулся на "Занзибар"!
Но затем звонок прозвучал снова. На своей консоли Кану увидел, что исходной точкой было пространство Паладина, а не "Мпоси". Он приподнял бровь, глядя на Дакоту.
- Кое-кто хочет с тобой поговорить.
Это был Мемфис, как он и предполагал. Огромный бык заполнял всю стену, проецируясь больше, чем в натуральную величину. Остальные танторы, за исключением Дакоты, склонили головы в знак покорности.
- Зеркала сдвинулись, - сказал Мемфис. - Сейчас они направлены не на "Занзибар". Они направлены на Паладин. Они проливают свет на Мандалу. Мы не можем заставить их остановиться. Что нам следует делать?
Кану предположил, что не все зеркала - механика их орбит и линий обзора не позволяла этого сделать. Но если кто-то хотел общаться с Мандалой с помощью света, ему требовалось только одно зеркало.
- Мемфис, - сказала Дакота. - У меня есть новости... информация. Вы должны действовать в соответствии с этим со всей поспешностью. Занзибар переехал один раз, когда его привезли из Крусибла. Теперь есть шанс, что он снова может сдвинуться с места, и очень скоро. Сообщите во все камеры. Внесите все внутрь как можно быстрее - подальше от шлюзов и причальной сердцевины. "Занзибар" был очень сильно поврежден во время первого перевода, и во время второго могут быть повреждения... Ты должен быть готов, Мемфис. Закройте большие двери, подготовьте камеры к изоляции... приготовьтесь ввести в действие аварийные генераторы. Ты никогда не был самым быстрым из нас, Мемфис, но ты хороший и преданный, и нет никого, кому я скорее доверила бы благополучие нашего дома. У тебя медленная сила, но ты редко ошибаешься и никогда не разочаровывал меня.
Заговорил Кану. - Мемфис, послушай, что я хочу сказать. Возможно, вы отправляетесь в другую солнечную систему, на орбиту вокруг другой звезды с Мандалой на одной из ее планет. Все будет странно. Для начала вам придется постоять за себя, но я обещаю, что вы не будете забыты. Мы придем - сколько бы времени это ни заняло. Мы не успокоимся, пока не найдем вас.
- Никто из нас этого не сделает, - сказала Дакота. - Но ответь мне вот на что, Кану - кто эти "мы", о которых ты говоришь?
- Какими бы мы ни были, Дакота. Люди, морской народ. Танторы. Машины. Все, что нам удастся извлечь из этого. Теперь мы все сироты шторма, все дети Посейдона. Мы либо находим способ жить с тем, кто мы есть, со всеми нашими различиями, либо сталкиваемся с забвением. Я знаю, что бы я предпочел.
Немногие смогли стать свидетелями первого события в Мандале, в основном только те, кто столкнулся с его непосредственными и разрушительными последствиями. По уважительным причинам их показания так и не стали достоянием общественности: большинство из них теперь были частью облака газа и обломков, окружающего Крусибл, - памятника их собственному уничтожению.
На этот раз все было по-другому. Было множество зрителей как на "Занзибаре", так и за его пределами, и в какой-то степени все были предупреждены. На самом Паладине не шевелилось ни одно живое существо. Но изменения во второй Мандале, ускоренные игрой света Юнис, теперь стали судорожными. Узоры менялись снова и снова, становясь гипнотическими, обольстительными. Когда-то было удивительно наблюдать изменения в масштабе часов или дней. Теперь Мандала адаптировалась от секунды к секунде, перемещая материю с небрежным пренебрежением к обычным ограничениям инерции и жесткости. Действительно, поскольку что-то странное явно происходило с пространством вблизи второй Мандалы - или должно было произойти, когда началось событие перевода, - возможно, это также относилось и ко времени. Возможно, там, внизу, часы идут как-то странно - кто может сказать? Это выходило за рамки любой мыслимой человеческой физики - призыв инопланетной науки и инженерии, который с таким же успехом мог быть делом рук магов, несмотря на то, что соответствовал любой теории или гипотезе.