- Это был единственный способ.
Они привязали ее к креслу с помощью амортизационных ремней. Она не предпринимала никаких попыток сопротивляться, предлагая себя так же покорно, как марионетка. Что бы они ни решили с ней сделать, она согласится.
- Объясните, - сказала Васин.
- Кану не смог бы развернуться, если бы был шанс, что пострадают Друзья. Начнем с того, что я надеялась, будто Дакота не зайдет так далеко, чтобы начать убивать их. Однако, как только она это сделала, я не увидела иного выхода, кроме как начать перевод.
- Вы сработали очень быстро, - сказал Караян.
- Я уже подготовила почву. Я думала об этих возможностях в течение долгого времени - почти с тех пор, как появилась на Орисоне. Мне всегда было ясно, что второе мероприятие с Мандалой немного встряхнет ситуацию, если когда-нибудь возникнет такая необходимость. Конечно, у меня не было всех фрагментов, пока я не увидела работу Ндеге. И даже тогда у меня не было средств, чтобы это осуществить. Нет, пока мы не нашли зеркала.
- Но все это время у вас в голове зрел этот план? - сказала Васин.
- Я всецело за сиюминутные решения, но иногда приходится играть в долгую игру.
- Половина команды хочет вас убить, - сказала Гома.
- Я их не виню.
- На вашем месте я бы начала приводить несколько аргументов в свою защиту. Это выглядит так, как будто вы только что совершили массовое убийство.
- Она это сделала, - сказал Ру.
- Я никого не убивала. "Занзибар" пережил один перевод; он переживет и второй. На этот раз шансы выше: после него не осталось мусора, так что эффект был чище, ничего не осталось за пределами поля. Думаю, у них все будет отлично - скорее всего, они будут процветать.
- Ты даже не знаешь, куда они делись! - сказала Васин.
- Туда, куда они направляются. Это правда - я не знаю. У меня не было времени доводить что-либо до такой степени. Я даже не была уверена, что это сработает! Но Мандала не просто отправила бы их в случайном направлении. Мы разберемся с этим - вернемся к моменту события, определим звезды-кандидаты под общим углом зрения. Тогда мы узнаем.
- Вы так довольны собой, - обвинил ее Ру.
- Рада, что дала Кану надежду выкарабкаться из той передряги, в которую он вляпался? Да, рада. Почему бы и нет?
- Вы ничего не знаете о положении Кану, - сказал Грейв. - Желание измениться и возможность это сделать - это не одно и то же. Вы поставили на кон бесчисленное множество жизней в этой азартной игре.
- Я этого не делала.
- Откуда вы можете знать? - спросила Васин.
- Потому что я поговорила со Свифтом, - ответила Юнис.
И на мгновение воцарилась тишина, пока Гома не задала вопрос, о котором они все, должно быть, думали.
- Кто, черт возьми, такой Свифт?
ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ
Была тьма, а потом появился свет. На несколько секунд "Ледокол" отключился, все его дисплеи были неактивны, внутреннее освещение выключено, фоновый шум систем жизнеобеспечения заглушен. Даже ядро Чибеса погрузилось во внезапную и зловещую тишину. Ничто из предыдущего опыта Кану на корабле не подготовило его к этому, даже нападение Хранителя.
Когда системы начали восстанавливаться - на мостике загорелось аварийное освещение, вентиляторы перезапустились, хор записанных голосов проинформировал его о различных показателях состояния - Нисса и тантор заговорили одновременно.
- Что случилось, Кану? - спросила Дакота.
- Не знаю.
Слониха настаивала. - Как ты думаешь, это связано с событием Мандалы - энергией, исходящей от Паладина?
- "Занзибар", должно быть, пронесся мимо довольно близко, - сказала Нисса. - Может быть, нас ударило... чем-то?
- Я не знаю, - повторил Кану.
На этот раз ему не нужна была маска, не нужно было лгать. Он действительно понятия не имел, что только что произошло - он не был ни инициатором этого, ни ожидал этого. Но чем больше он думал об этом, тем менее вероятным ему казалось, что само событие с Мандалой имело какое-либо отношение к тому, что "Ледокол" погрузился во тьму. Они были свидетелями этого события, и обычные функции корабля продолжались непрерывно, не регистрируя ничего, вызывающего непосредственную озабоченность в окружающей среде. "Занзибар" исчез задолго до прибытия того, что попало в "Ледокол".
Что бы это ни было, оно, должно быть, было инициировано на местном уровне, случайно или намеренно.
У меня начало зарождаться мрачное подозрение.
- Поговори со мной, Свифт, - произнес Кану вполголоса.
- А, ты все еще меня слышишь. Это превосходно. Знаешь, я не был до конца уверен. Удар по кораблю такой силы - кто знает, какими могут быть побочные эффекты?
- Я тебя слышу. А теперь поговори со мной.
Кану все еще находился в полумраке, но он был не один. Нисса была рядом с ним, они оба сидели. Дакота и другие Восставшие тоже все еще присутствовали, но оторвались от пола. Их огромные дышащие тела кувыркались, как каменные глыбы - в пределах досягаемости туловища или ноги не было ничего закрепленного, что могло бы остановить их движение.
Вероятно, они были так же сбиты с толку этим последним событием, как и Кану. Или, возможно, после того, как они стали свидетелями события в Мандале, их способность удивляться была перегружена, как перегоревшая электрическая цепь. Он мог относиться к этому достаточно хорошо.
- Корабль снова наш, Кану, - сказал Свифт. - Или будет, и довольно скоро.
- Он никогда не был чужим.
- Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Мы не смогли предпринять решительных действий, пока Друзья были в опасности. Теперь им больше ничего не угрожает - или, по крайней мере, их будущая судьба находится полностью вне нашего влияния. Это освобождает нас, ты согласен?
- Ты заставил корабль сделать это? - спросила Нисса по тому же субвокальному каналу. - Ты мог сделать это с самого начала и ждал до сих пор?
- Вы оба молчите, но я чувствую, что вы что-то обдумываете, - сказала Дакота. - Я спрошу еще раз. Что вы знаете об этом событии - вы оба?
- Какая-то неисправность на корабле, - сказал Кану, чтобы хоть что-то ей сказать. - Это все, что я знаю.
Теперь включалось все больше огней и дисплеев, и записанные предупреждения начинали затихать. Корабль перезапускался сам по себе, циклически проходя проверки работоспособности и калибровки, но процесс, казалось, протекал без осложнений.
- До сих пор ваш корабль казался надежным, - ответила Дакота. - У вас есть объяснение этой внезапной неисправности?
- Ничего такого, на что я бы поставил свою жизнь, - сказал Кану.
Она протаранила потолок и обхватила хоботом какой-то элемент конструкции. - Все равно скажи мне.
- Очевидно, мы что-то упустили. Но корабль возвращается к нам. Когда у нас будет полная функциональность, журналы событий должны объяснить, в чем заключалась проблема.
- Я нахожу показательным то, что это произошло так скоро после зверства, свидетелями которого мы только что стали.
- Я бы не стал придавать этому слишком большого значения. Ты можешь спуститься оттуда?
Наклон сигнализировал о том, что центробежное колесо перезапускается само по себе, обеспечивая гравитацию при отсутствии тяги. Дакота продержалась несколько секунд, пока вращение медленно нарастало, затем позволила себе "упасть" на небольшое расстояние до пола. Она приземлилась достаточно сильно, чтобы раздался глухой удар по обшивке корабля. Гектор и Лукас сами нашли опору, споткнулись, а затем восстановили равновесие.
- Ты честен со мной, Кану? - спросила Дакота.
- Нет, это не так. Но не вини его за это. Он не несет за меня ответственности - по крайней мере, не полностью.
Звуки исходили от Кану, но слова генерировал Свифт. Кану не имел над ними никакого контроля. С таким же безволием Кану поднялся со своего места. Они достигли нормальной гравитации. Он обошел вокруг, пока не оказался лицом к лицу с Восставшей, и слегка поклонился, прижав руку к животу.