Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но события разворачивались не только в Москве. И они сузили возможности выбора для Горбачева и Ельцина.

Лихорадка независимости

Одной из главных целей заговорщиков было ввести чрезвычайное положение в трех прибалтийских республиках, приостановить деятельность их законодательных органов и покончить с агитацией за независимость. Первым шагом сразу после сообщения о создании Комитета по чрезвычайному положению в Москве было объявление генералом Федором Кузьминым, командующим Балтийским военным округом, о подчинении ему правительств прибалтийских республик, а Альфред Рубикс, латвийский коммунист, сторонник жесткой линии, объявил о создании местного комитета по чрезвычайному положению. Военные и милиция заняли ряд предприятий связи и другие стратегические пункты Прибалтики, но они не проявляли жестокости, и переворот захлебнулся, прежде чем были приняты меры против республиканских правительств и их законодателей.

Парламенты и правительства Прибалтики не испугались демонстрации силы 19 и 20 августа. Они сразу выступили против Комитета по чрезвычайному положению, и две страны, которые до тех пор не объявляли о своей независимости, немедленно сделали это: Эстония объявила о своей независимости 20 августа, а Латвия — 21 августа. Литва, конечно, объявила об этом еще на год раньше, и как раз перед попыткой переворота РСФСР заключила договор с Литвой, признававший ее независимость. Как только Эстония и Латвия объявили о своей независимости, Россия немедленно известила мир о том, что признает их статус.

Однако Горбачев все еще колебался скрепить своей подписью признание прибалтийских государств, настаивая на том, что только съезд народных депутатов может принять такое решение. Тем не менее он одобрил меры, избавлявшие их от угрозы введения советских войск. Генерал Кузьмин был смещен; прибалтов, служивших в советских вооруженных силах, отпустили домой и собственность КГБ во всех трех странах была передана их правительствам. Латвийские власти арестовали Рубекса 24 августа за участие в попытке переворота.

Шестого сентября вновь созданный Государственный совет СССР единогласно проголосовал за признание независимости Эстонии, Латвии и Литвы. Развод стал официальным и окончательным, хотя многие вопросы еще оставалось уладить, в том числе график вывода из этого района советских вооруженных сил. Многие иностранные государства уже признали республики, а после акции Советского Союза признали и все остальные. А на следующей сессии Генеральной ассамблеи ООН все три государства стали ее членами.

Официальный выход прибалтийских республик из состава Советского Союза создал важный прецедент. Впервые Советский Союз разрешил республикам воспользоваться правом на отделение, якобы предоставлявшимся им по сталинской конституции. Горбачев мог бы уменьшить силу прецедента, если бы в 1989 году заявил, что прибалтийские государства стали частью Советского Союза незаконным путем и потому могут выйти из него согласно процедуре, не распространявшейся на другие республики. В ту пору Горбачев, наверное, мог бы договориться также о праве сохранить военные базы на территории Прибалтики и праве защищать другие советские интересы. Избрав иную линию поведения, Горбачев вынужден был согласиться с выходом прибалтийских республик на самых неблагоприятных для Советского Союза условиях: помимо того, что такая акция поощряла другие республики поступить так же, это показывало, что центр больше не в состоянии удерживать ту или иную республику в Союзе вопреки ее воле.

————

Какое–то время Горбачев, Ельцин и остальная часть мира по–разному относились к неприбалтийским республикам Советского Союза. Хотя многие объявили о независимости, не было ясно, действительно ли эти декларации соответствуют желанию республик стать полностью независимыми. Причины в разных республиках были разными. В одних случаях декларации были сделаны под давлением общественности, а в других они являлись следствием отчаянных усилий местных коммунистических правителей отделиться от реформ, которые решила проводить Москва.

Так или иначе, как только провалился переворот, заявления республик о независимости стали поступать чуть ли не ежедневно. Украина объявила о независимости 24 августа, что должен был подтвердить референдум, намеченный на 1 декабря. Верховный Совет Белоруссии объявил о «политической и экономической независимости Белоруссии» 25 августа. Парламент Молдавии принял декларацию о независимости 27 августа, Азербайджан — 30 августа, Узбекистан и Киргизстан — 31 августа, Грузия, объявившая о независимости еще в апреле, во вторую годовщину расстрела демонстрации в Тбилиси, объявила 6 сентября, что разрывает всякие отношения с СССР, поскольку он не считает ее декларацию законной. Таджикистан, озабоченный переходом власти в республике в другие руки, ждал с объявлением о независимости до 9 сентября. Армения сначала провела 21 сентября долгожданный референдум. Когда выяснилось, что почти 95 процентов населения высказалось за независимость, армянский парламент официально объявил об этом.

Таким образом к концу сентября 1991 года все республики Советского Союза, за исключением России, Казахстана и Туркменистана, объявили о независимости, а Туркменистан сделал это в октябре. Тем не менее, большинство из них продолжало участвовать в остававшихся органах СССР и вести переговоры с Горбачевым о новом союзном договоре.

Сумятица в республиках

Провал переворота укрепил всех республиканских лидеров, связанных с центральной властью в Москве, и одновременно породил трансформацию внутренней политики многих республик. Некоторые республиканские лидеры — как правило те, что выступали против переворота, — выиграли, другие проиграли.

Особенно показательна в этом смысле Белоруссия. Николай Дементей, председатель Верховного Совета республики, не осудил попытки переворота 19–20 августа, а ЦК белорусской компартии 21 августа, как раз перед тем, как рухнул Комитет по чрезвычайному положению, сделал заявление, поддерживавшее его. Умеренные члены парламента во главе со Станиславом Шушкевичем присоединились к оппозиционному Национальному фронту и потребовали созыва чрезвычайной сессии Верховного Совета, которая открылась в субботу, 24 августа.

На сессии Дементей подвергся серьезной критике за свое поведение 19-22 августа, и хотя он отчаянно защищался, утверждая, что его действия были неверно поняты, подавляющее большинство депутатов в конце дня проголосовали против него. Однако на сессии не было кворума, и голосование соответственно не могло считаться законным. Сессия возобновилась на другой день.

К тому времени атмосфера радикально изменилась. В субботу после закрытия сессии, депутаты узнали, что Горбачев ушел в отставку с поста Генерального секретаря КПСС и прекратил деятельность компартии. Будет проведено расследование деятельности партийных организаций во время переворота. И тут лидеры белорусских коммунистов поняли, что единственный путь избавиться от придирчивого расследования их деятельности со стороны Москвы — объявить независимость. В воскресенье, придя на сессию, они проголосовали вместе со своими оппонентами — Национальным фронтом — за независимость. Дементей вынужден был уйти в отставку и уступить кресло своему первому заместителю Шушкевичу.

Восемнадцатого сентября на последовавшей за этим сессией белорусского Верховного Совета страна была переименована в Беларусь, и Шушкевич был избран председателем парламента (а также главой государства). Этот физик, проведший большую часть своей профессиональной карьеры в Белорусском государственном университете в Минске, занялся политикой лишь в 1989 году когда ему было уже за пятьдесят и он был избран в

Верховный Совет СССР. Он рассказал мне в 1992 году, что его подвигло заняться политикой возмущение недостойным поведением компартии во время чернобыльской катастрофы, и он выставил свою кандидатуру, как только были объявлены выборы.

163
{"b":"548022","o":1}