— Мое собственное заключение такое же. — Кивнул он. — Но это приводит нас к другому интересному маленькому вопросу. Я не знаком с любой разведывательной платформой у нас в инвентаре, которая бы вытащила такие хорошие данные, даже если бы она находилась в энергетическом диапазоне, который должен быть меньше дальности полета ракеты. А вы?
— Нет, — сказала она несчастно.
— Я пытаюсь напомнить себе, что мы до сих пор не имеем ничего от Бинга, — сказал аль–Фанудахи. — Может быть, он подобрал что–то, а затем пошел вперед и, так или иначе, выстрелил, но я считаю, что такого трудно ожидать, даже от него. И вот еще интересный небольшой момент для рассмотрения. Даже если это были удаленные платформы, там должен быть кто–то, кто контролировал снятие данных. Я склонен удивиться, предположив, что даже Джозеф Бинг — и, кстати, я думаю, вы оказали бы медвежью услугу тараканам минут назад — был бы настолько глуп, чтобы убить три эсминца и все их экипажи в то время как он знал, что был под камерой!
— Что предполагает, что у манти есть возможность корабельной маскировки достаточно хорошей, чтобы он не понял, что этот Чаттерджи развернул по крайней мере один трейлер на его направлении, — сказала она еще более несчастливо.
— Во всяком случае, это именно то, что пришло в голову мне, — согласился он.
— Дерьмо, — сказала она очень–очень тихо, глядя на свой суп из омара и вдруг почувствовала, что, в конце концов, не очень голодна.
— Послушайте, Ирэн, — сказал он так же тихо, — я знаю, что вы будете осторожной, чтобы держать рот на замке, но я также знаю, что у вас есть работающий мозг, в отличие от в целом слишком многих наших уважаемых коллег. У вас были собственные подозрения обо всех этих «смешных» отчетах от наблюдателей ССЗ note 16, не так ли?
Она посмотрела на него, не желая, подтверждать свои подозрения даже сейчас, но она знала, что он увидел правду в глазах, и он кивнул.
— Так я и думал, — сказал он. Затем он криво улыбнулся. — Не волнуйтесь. Я не собираюсь приглашать вас совершать профессиональное самоубийство, вдруг объявив, что вы тоже считаете, что каждый космонавт во Флоте Мантикоры в три метра высотой, непроницаем для огня пульсера, и может перехватить мчащиеся из космоса ракеты одними зубами. У меня был собственный маленький опыт вследствие «чрезмерной доверчивости» и «паникерства». На самом деле, адмирал Тимар сам счел нужным «обсудить» со мной мои явно искаженные любимые теории. Но посмотрите на эти данные. Нет, это не дымящийся пистолет, не убедительное доказательство, но смысл есть, не так ли? Манти должны иметь значительно более допустимый уровень технологии, чем кто–либо здесь, на Старой Земле готов даже рассмотреть. Если на то пошло, я прихожу к подозрению, что, по крайней мере, некоторые из их игрушек не просто лучше, чем большинство людей думают, но на самом деле лучше, чем есть у нас. Когда вы свяжете некоторые отчеты об дальнобойности их ракет на Монике, или смешные по размерам залпы систем ПРО, про которые некоторые наблюдатели говорят, что они могут генерировать…
Он покачал головой, и глаза его были темны. Обеспокоенны.
— Это все не может быть правдой, — возразила она спокойно. — Слухи, я имею в виду. Мантикора всего лишь одна маленькая звездная система, Дауд! Ладно, это богатая маленькая звездная система, и она получила чертовски большой военный флот, чем кто–либо другой ее размера. Но это все еще одна звездная система, хотя многие другие системы могут быть в процессе присоединения к ней. Вы всерьез предполагаете, что им удалось каким–то образом собрать воедино лучший, более эффективный штат НИОКР, чем вся Солнечная Лига?
— Они не могли этого сделать, — сказал он наотрез. — Понятно, что Лига может опережать их во всех аспектах, но это не значит Флот. Эти люди воюют больше двадцати стандартных лет, а начали наращивать свой военный потенциал чертовски задолго до этого. Вы подумали, что, возможно, они могли бы очень напряженно работать с оружейными НИОКР в процессе этого? Что, может быть, в отличие от нас, они смотрели на реальные боевые отчеты, вместо того, чтобы анализировать подготовленные симуляции, в которых полученные «тайные подробности» просочились ко всем старшим участникам, прежде чем они даже начали тренировки? Эти люди, в отличие от нас, могли создавать свое оружие и оценивать свои боевые доктрины, поскольку как–то слышали о джентльмене по имени Чарльз Дарвин? По сравнению с кем–то, кто боролся за свою жизнь в течение двух десятилетий, мы дряблые, Ирэн — дряблые, неподготовленные, и самодовольные.
— И даже если вы правы, то, что, черт возьми, вы ожидаете, чтобы я с этим сделала? — спросила она, и голос ее стал вдруг резким со смешанным чувством гнева, разочарования и страха. Не просто боясь за последствия своей карьеры. Не столько.
— В этот момент? — Он смотрел на нее спокойно мгновение или два, его ноздри раздувались. — В этот момент, я не ожидаю, чтобы вы сделали что–то, кроме того, что вы делаете. Черт, если на то пошло, я не предлагаю, чтобы часть моих «паникерских выводов» в полной мере была отражена в моем официальном рапорте. Даже если бы я это сделал, он никогда бы не прошел мимо Ченга. А если бы он чудесным образом так или иначе проскочил бы мимо него, вы чертовски хорошо знаете, что Тима?р зарубил бы его. Или сам Кингсфорд, если на то пошло. Это слишком далеко за пределами полученной мудрости. Я собираюсь идти вперед и поднять вопрос о том, какая именно платформа могла бы собрать данные, но я не собираюсь предлагать какие–либо выводы по этому поводу. Если кто–то решит спросить меня об этом, я скажу им, что думаю, но, честно говоря, я надеюсь, что этого не будет. Потому что без намного большего, чем то, на чем я смог сделать выводы, я никогда не смогу убедить власть предержащих, что я не сумасшедший. А если они решат, что я сумасшедший, они вымажут дерьмом мою задницу так быстро, что у меня закружится голова, что означает, что я буду в состоянии выполнить ровно ничего, чтобы колеса не оторвались.
Но то, что я хочу, чтобы вы сделали, это сохранить ваши глаза и ум открытыми. У меня есть сильное подозрение, что существует еще больше этих систем ПРО о чем в упоминалось в отчетах наблюдателей, которым у нас не уделялось первоочередное место. Если я не ошибаюсь, они были брошены как «очевидные глупости» где–то между их создателями и нами. Но если вы и я начнем очень тихо оглядываться вокруг, может быть, мы сможем вернуть некоторые из них. А может быть, если нам удастся это, мы сможем начать вытягивать, по крайней мере, некоторые заключения, которые нам понадобятся, если начнется шторм из дерьма.
— Конечно, манти не так глупы, — сказала она мягко, тоном человека, пытающегося убедить себя. — Я имею в виду, не важно, какие технологические преимущества они могут иметь, они должны знать, что не смогут бороться со всей Солнечной Лигой и победить. Даже в долгосрочной перспективе. Они просто не достаточно велики, даже если они закончат эту аннексию Талботта!
— Может быть, они настолько глупы, а может быть, и нет, — ответил аль–Фанудахи. — Честно говоря, если они действительно отправят этого адмирала Золотой Пик в Новую Тоскану вынуждая принять требования, о которых они говорили, я не уверен, что они не готовы столкнуться нос к носу с нами, хоть и глупо, но это может быть. И даже если вы правы, даже если они не смогут победить в конце концов — и я склонен думать, что вы правы — Бог знает, сколько тысяч наших людей будут убиты прежде, чем они проиграют. Почему–то я не думаю, что вы или я будем спать слишком крепко ночью, если мы просто будем сидеть сложа руки и смотреть как это произошло. Никто всерьез не собирается воспринимать от меня никаких предупреждений в данный момент, но сейчас вы и я, вместе, можем начать вытягивать истину, потому что если мы получим удар прямо в лицо, кто–то будет нуждаться в более близкой к точной информации, что мы можем дать. И, кто знает? Кто бы ни был этим «кто–то», он может даже понимать, что делает.