10 октября 1903 г. Ялта.

Дорогой Константин Сергеевич, не сердитесь! Пьесу я переписываю ^* начисто во второй раз, оттого и запаздываю. Пришлю ее через тридня! ^* Будьте покойны.

Ваш А. Чехов.

10 окт. 1903.

Через три дня, непременно.

На обороте:

Москва. Его высокоблагородию Константину Сергеевичу Алексееву.

Камергерский пер., Художественный театр.

Книппер-Чеховой О. Л., 10 октября 1903 ^*

4195. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

10 октября 1903 г. Ялта.

10 окт.

Здравствуй, лошадка. Сегодня от тебя письма нет, я горжусь, значит я исправнее тебя. Здоровье мое сегодня недурно, даже отменно хорошо, кашляю мало и туда совсем не ходил. Пьесу переписываю в другой раз и пришлю непременночерез три дня, о чем уведомлю телеграммой.

Сегодня был Костя; он вчера ^* сидел долго в ресторане и записывал биллиардные выражения для моей пьесы.

Будь покойна, все благополучно.

Целую мою голубку. Читал, что Брута вместо Станиславского будет играть Лужский ^* . Зачем это? Хотите, чтобы сборы съехали на 600 р.? Для Лужского я написал подходящую роль ^* . Роль коротенькая, но самая настоящая.

Пупсик мой, обнимаю.

Твой А.

На конверте:

Москва. Ольге Леонардовне Чеховой.

Петровка, д. Коровина, кв. 35.

Книппер-Чеховой О. Л., 12 октября 1903 ^*

4196. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

12 октября 1903 г. Ялта.

12 окт. 1903.

Итак, лошадка, да здравствуют мое и ваше долготерпение! Пьеса уже окончена, окончательно окончена и завтра вечером или, самое позднее, 14-го утром будет послана в Москву. Одновременно я пришлю тебе кое-какие примечания ^* . Если понадобятся переделки, то, как мне кажется, очень небольшие. Самое нехорошее в пьесе это то, что я писал ее не в один присест, а долго, очень долго, так что должна чувствоваться некоторая тягучесть. Ну, да там увидим.

Здоровье мое поправляется, я уже не кашляю много и уже не бегаю. С отъездом Маши ^* обеды стали конечно похуже; сегодня, например, подана была за обедом баранина ^* , которой мне нельзя есть теперь, и так пришлось без жаркого. Ем очень хороший кисель. Ветчина солонющая, есть трудно. Яйца ем.

Дуся, как мне было трудно писать пьесу! ^*

Скажи Вишневскому, чтобы он нашел мне место акцизного. Я написал для него роль ^* , только боюсь, что после Антония ^* эта роль, сделанная Антоном, покажется ему неизящной, угловатой. Впрочем, играть он будет аристократа. Твоя роль ^* сделана только в III и I актах, в остальных она только намазана. Но опять-таки ничего, я не падаю духом. А Станиславскому стыдно трусить ^* . Ведь он начал так храбро, играл Тригорина, как хотел ^* , теперь нос вешает оттого, что его не хвалит Эфрос ^* .

Ну, гургулька, не ропщи на меня, господь с тобой. Я тебя люблю и буду любить. Могу тебя и побить. Обнимаю тебя и целую.

Твой А.

На конверте:

Москва. Ольге Леонардовне Чеховой.

Петровка, д. Коровина, кв. 35.

Короленко Е. С., 14 октября 1903 ^*

4197. Е. С. КОРОЛЕНКО

14 октября 1903 г. Ялта.

14 октября 1903 г.

Многоуважаемая Евдокия Семеновна!

Посылаю Вам книги ^* для передачи в библиотеку-читальню имени Гоголя. Шлю также поклон и сердечный привет Владимиру Галактионовичу.

Желаю Вам от души всего хорошего.

Искренно Вас уважающий и преданный

А. Чехов.

Книппер-Чеховой О. Л., 14 октября 1903 ^*

4198. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

14 октября 1903 г. Ялта.

Пьеса уже послана ^* . Здоров. Целую. Кланяюсь.

Антонио.

На бланке:

Москву. Петровка, дом Коровина. Чеховой.

Книппер-Чеховой О. Л., 14 октября 1903 ^*

4199. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

14 октября 1903 г. Ялта.

14 окт. 1903.

Что ты все ворчишь, бабушка! Альтшуллера я сам позвал, так как мне стало неважно, надоело бегать. Он назначил мне съедать по 8 яиц в день и есть тертую ветчину. А Маша тут решительно ни при чем ^* . Без тебя я как без рук, точно я на необитаемом острове.

Итак, пьеса послана, получишь ее, вероятно, одновременно с этим письмом. Прилагаю конвертик, прочтешь, когда познакомишься с пьесой. Немедленно по прочтении телеграфируй. Отдашь Немировичу ^* , скажешь, чтобы и он прислал мне телеграмму, дабы я знал, как и что. Попроси его, чтобы пьеса держалась в секрете ^* , чтобы она не попалась до постановки Эфросу и прочим. Не люблю я ненужных разговоров.

Твои письма невеселы, ты хандришь. Нехорошо это, мой дусик. А сегодня так и вовсе от тебя нет письма. Если что не так в театре, то ведь неудачи так естественны и ведь обязательно будут год-два, когда театр будет терпеть одни неудачи. Надо держаться крепко. Станиславский в прошлые годы был крепок, а теперь и его сдвинули с места, захандрил.

Здоровье мое хорошо. Третьего дня вечером стал болеть живот, проболел вчера весь день, а сегодня все благополучно. Сегодня я отменил яйца, буду есть вполовину меньше. Вчера был Альтшуллер, выслушивал, разрешил проехаться в город. Я не надоел тебе со своими медицинскими разговорами? Неужели нет?

Я читал, что телеграф попорчен от Москвы до Харькова, моя телеграмма опоздает очень ^* . Завтра сажусь писать рассказ ^* , не спеша. Мне не верится, что я уже не пишу пьесы. Веришь ли, два раза переписывал начисто. Постарел твой муж, и если ты заведешь себе какого-нибудь вздыхателя, то уж я не имею права быть в претензии.