Да так и осталась сидеть, тупо уставившись в монитор. Через пятьминут в комнату вошел Шон. Поток нестерпимого белого света ударилпо глазам, но я даже не моргнула.
— Джордж, мама велит немедленно идти вниз, или…Джордж? — в его голосе послышалась тревога. Еще бы, ведь я таки сидела, не отрываясь от экрана, все еще в халате, забыв прочерные очки. — Что случилось? С Баффи все в порядке?
Я молча махнула в сторону монитора. Брат подошел ближе ипрочитал письмо, глядя поверх моей головы. Еще через пять минут оносторожно спросил тихим голосом:
— Джорджия, это то, что я думаю?
— Угу.
— Правда?.. Не шутка?
— Видишь, государственная печать? Завтра утром должныдоставить официальное письмо с уведомлением. — Я повернулась кШону, улыбаясь во весь рот. — Они приняли наше заявление. Онивыбрали нас. Получилось.
— Мы будем освещать президентскую предвыборнуюкампанию.
Люди моей профессии многим обязаны доктору Александру Келлису,изобретателю так называемого «Келлис-гриппа», и Аманде Амберли,первой пациентке, успешно вакцинированной модифицированнымфиловирусом, позже окрещенным «Марбург-Амберли». Раньше блогеров невоспринимали всерьез: по всеобщему убеждению, в блогах писалитолько скучающие депрессивные подростки. Кое-кто, правда, писал и ополитике, и о новостях, но в основном таких авторов тут же клеймилипараноиками, которым всюду мерещатся заговоры, или ядовитымиязвами, которым не нашлось места в нормальных средствах массовойинформации. Даже когда блогосфера начала потихоньку набирать вес вглазах мировой общественности, о возможной конкуренции стелевидением, радио и газетами и речи не шло. Нас считали чудаками.А потом появились зомби, и все изменилось.
«Нормальные» средства массовой информации подчинялись правилам ипредписаниям. А блогеры не подчинялись никому и публиковали чтохотели. Это мы первыми сообщили, что ожившие мертвецы бросаются набывших родных. Это мы первыми объявили: «Да, зомби существуют, да,они убивают людей», пока весь остальной мир все еще с жаромобсуждал ужасающий акт экологического терроризма — повсеместноераспыление не до конца протестированного «универсального лекарстваот простуды». Это мы давали советы по самообороне, когда другие нерешались признать, что, возможно, «у нас проблема».
В Сети до сих пор висят те первые телерепортажи, хотямедиакорпорации и пытаются этому воспрепятствовать. Время отвремени они с помощью судебных исков закрывают соответствующиесайты, но ролики тут же появляются в Интернете снова. Мы никогда незабудем об их невероятном предательстве. На улицах гибли люди, аведущие теленовостей отпускали шуточки (мол, не надо смотретьслишком много фильмов ужасов) и показывали записи, на которых якобыдурачились плохо загримированные подростки. Первый такой репортажпошел в эфир одновременно с сообщением доктора Метриса. Этотсотрудник ЦКПЗ [8]нарушил предписаниянациональной безопасности и опубликовал информацию об эпидемии вблоге своей одиннадцатилетней дочери. И двадцать пять лет спустяпосле Пробуждения я каждый раз содрогаюсь, перечитывая его простыеи безжалостные слова, напечатанные на фоне игрушечных медвежат. Шланастоящая война, а те, в чьи обязанности входило предупредить нас,отказывались что-либо признавать.
Но были и такие, кто понимал, кто кричал об опасности на весьИнтернет. «Да, — говорили блогеры, — мертвецы ожили». Да,они нападали на людей. Да, виноват был вирус. Да, мы чуть непроиграли войну, потому что, когда поняли, что происходит, весьмир, черт побери, уже подвергся заражению. Как только «лекарство»Келлиса вырвалось на свободу, нам осталось только драться.
И мы сражались как могли. Именно тогда и появилась Стена. Тамхранятся записи всех блогеров, которые погибли летом 2014 года —начиная с прожженных политиканов и заканчиваямамашами-домохозяйками. Мы собрали их последние посты в одномместе, чтобы почтить память — не забывать, чем приходитсярасплачиваться за правду. На Стене постоянно появляются новыеимена. Наверное, когда-нибудь я опубликую там последний пост Шона,который наверняка будет заканчиваться легкомысленным «довстречи».
Кто-то где-то опробовал на практике все возможные способыубийства зомби. Зачастую экспериментаторы погибали, но спервапубликовали свои результаты. Благодаря им мы узнали, как нужноубивать зараженных, что делать, какие признаки выдают зомби.Революционный порыв, зародившийся в массах, опирался на два простыхпринципа: выживи любой ценой и сообщи полученную информацию, потомучто она может кого-то спасти. Говорят, все необходимые для жизнинавыки мы получаем еще в детском саду. В то лето человечествовспомнило один такой навык — «делись информацией».
Когда дым развеялся, мир уже не был прежним. И наверное, многиесочтут не столь уж важными перемены в области новостей, но, с моейточки зрения, эти перемены оказались самыми значительными. Людибольше не доверяли «нормальным» СМИ, они боялись, пребывали взамешательстве и поэтому обращались к блогерам. И пустьинтернет-авторов никто не проверял, пусть они иногда писали ерунду,но зато работали быстро, плодотворно и предоставляли нескольковзглядов на одну и ту же проблему. Хотите легко отличить правду отвыдумок? Просмотрите с полдюжины или больше источников информации.Не хотите напрягаться? Найдите блогера, который сделает это за вас.Можно не бояться пропустить новое нападение зомби — кто-нибудьобязательно вывесит информацию в Сеть.
В первые годы после Пробуждения сообщество блогеров разделилосьна несколько групп (естественная реакция на требования меняющегосясоциума). «Вестники» сообщают факты, и мы стараемся делать это повозможности беспристрастно. Наши сородичи «стюарты» делятсясобственным мнением, но на основе известных им фактов. «Ирвины» [9]отправляются на зараженныетерритории и подвергают себя опасности, чтобы пощекотать нервыобывателям, которые в большинстве своем не могут покинуть пределысобственных домов. В противоположность им, «тетушки» публикуютпростые истории из собственной жизни, рецепты и другие милыемелочи, чтобы читатели могли расслабиться. И не стоит, конечно же,забывать о «сочинителях» — авторах сетевых стихов, рассказов,фэнтези. Они сами подразделяют себя на великое множестворазновидностей — и каждая группа имеет собственное название иправила, но вам эти названия вряд ли что-нибудь скажут, если высами не сочинитель. Мы многоцелевой наркотик новой эры: мы сообщаемновости, создаем новости и предоставляем убежище от реального мира,когда новости становятся слишком гнетущими.
из блога Джорджии Мейсон
«Эти изображения могут вас шокировать»,
6 августа 2039 года.
Четыре
Предвыборные кампании обычно освещают специально отобранные«прикормленные» журналисты, которые следуют за кандидатом с самогоначала и до конца (а конец, несмотря на радужные перспективы,бывает и несчастливый). Тут ничего не поменялось и послеПробуждения: претенденты на президентский пост заявляют о своихнамерениях и в сопровождении целой стаи газетных, радио- ителерепортеров отправляются колесить по стране.
Нынче лидирующим кандидатом считался сенатор из Висконсина ПитерРайман (в этом самом Висконсине он родился и вырос), и во многомиз-за него все пошло не по обычному сценарию. Райман, в отличие отостальных претендентов на пост главы государства, летом 2014 годабыл еще подростком. Он хорошо помнил предательство СМИ, помнил, каклюди гибли на улицах, поверив ведущим теленовостей. Еще в самомначале гонки сенатор специально объявил: в его предвыборный штабпригласят не только обычных журналистов, но и группу блогеров,которые будут освещать все: начиная с первичных выборов внутрипартии и заканчивая выборами основными (если, конечно, ему удастсятак далеко продвинуться).
Смелый шаг. И огромный скачок для интернет-новостей. Возможно,блогеры теперь и получают журналистские лицензии, оплачиваютстраховку, следуют необходимым предписаниям, но некоторые службыпри виде нас до сих пор презрительно морщат нос, и зачастую намтрудно раздобыть информацию у «нормальных» новостных агентств.Участие в предвыборной кампании — настоящий прорыв. Райманприглашал всего троих блогеров. Разумеется, подразумевался строгийотбор: чтобы попасть в первый тур конкурса, нужна была лицензиякласса А-15 (без нее заявление не стали бы даже рассматривать).