— Да, — нахмурился брат. — Удивительно, что наспросто не застрелили.

— Давай считать это последним для нас удачным стечениемобстоятельств. Как я понимаю, они не просто хотели убрать Баффи.Зачем им тогда звонить в ЦКПЗ? Они же видели, что ее трейлеропрокинулся. Ужасный несчастный случай, настоящая трагедия, нозачем устраивать такую зачистку?

— Логично. — Шон спиной повалился на кровать. — Ичто нам делать? Запаковать вещички и рвануть домой?

— Вполне возможно, это уже не поможет. Ведь мы, по ихмнению, знаем нечто такое, из-за чего нас следует убить.

— Или Баффи знала.

— Что им без разницы, как нам ясно дали понять. Вряд ли мыимеем дело с двумя разными заговорами. Получается, в бойне на ранчои в нашей «аварии» повинно одно и то же лицо.

— А еще Икли. Не смей забывать про Икли.

— Я и не забываю. Как можно?

— Мне снится Икли.

Эта фраза прозвучала почти небрежно, но в голосе Шонаугадывалась настоящая боль, которая удивила даже меня (хотя яобычно всегда знаю, что чувствует брат).

— Они такого не ожидали. У них не было ни малейшего шансаспастись.

— Итак, уезжать бессмысленно.

— Это всегда плохой вариант.

— Что насчет Рика?

— Конечно, мы его оставим.

Я удивленно приподняла брови и наклонилась вперед, уперевшисьлоктями в колени.

— Ты так уверен. Почему?

— Не глупи. — Шон сел на постели, точно повторяя моедвижение. — Это же Баффи виновата, так?

— Так.

— Она умирала — нет, уже была мертва и знала это. И тем неменее рассказала нам о своем предательстве и сообщила, где искатьинформацию. А там был Рик, и она не назвала его предателем. Джордж,Баффи сожалела о содеянном. Она не хотела, чтобы погибли люди. Такзачем ей было подсовывать нам крысу?

— А что, если она сама не знала?

— Что если? — Шон покачал головой. — Рика онитоже пытались убить. Будь у него броня чуть потоньше, или ударьсяон чуть сильнее — точно был бы покойник. Такое не сыграешь. И тотнеизвестный сообщил ЦКПЗ, что все мертвы, не только мы двое. Такчто неважно — знала она или нет. Рик свой, иначе бы уже как-то себявыдал.

— То есть ты считаешь, его надо оставить.

— Я считаю, что мы не можем позволить себе потерять ещеодного сотрудника. И, кстати говоря, теперь, когда Баффи большенет, мы с тобой равноправные партнеры на сайте. Так чтовставай.

— Что? — непонимающе уставилась на него я.

— Вставай. — Шон поднялся и указал на кровать. —Ты должна поспать, прямо сейчас.

— Я не могу, мне Махир должен перезвонить.

— Оставит тебе сообщение в голосовой почте.

— Нет.

— Джорджия…

— Погоди.

— Нет, — отрезал брат. — Я установлюоборудование, запущу серверы и буду проверять твой телефон. Есливдруг позвонит Махир, я тебя разбужу. Хотя и знаю, что тыпроснешься и будешь работать до потери сознания. Я это сделаю, ноеще я в данную минуту приму важное для сайта решение. Решениетакое: ты, Джорджия Каролина Мейсон, идешь спать. Не хочешь —пожалуйста, только я тебя все равно вырублю сзади, когда тыотвернешься.

— А обезболивающее принять можно?

— Можно, две таблетки, и подушка в придачу. Когдапроснешься, мир вокруг станет совершенно другим: сплошнаяблагодать, работающие серверы и волшебные единороги. И Рикостанется с нами. Идет?

— Идет. — Я скинула ботинки. — Мерзавец.

— Закрой глаза.

Шон снял с меня очки и вложил мне в руку две маленькие круглыепилюли.

— Глотай, очки получишь, когда проснешься.

— Нечестно, — пожаловалась я, глотая таблетки.

Они почти моментально растаяли во рту, оставив на языке горькийпривкус кодеина. Я повалилась на бок.

— Ты нечестно играешь.

— Именно так. — Шон поцеловал меня в лоб. — Спи,Джордж. Когда проснешься — будет лучше.

— Не будет. — Я решила покориться неизбежному. —Будет поздно, а поздно не значит лучше. Поздно — это когда временине осталось.

— Спи.

И я подчинилась.

Я проснулась оттого, что в комнате тихо спорили Рик и Шон.Привычно гудели серверы и компьютеры. Брат не соврал и умудрилсявсе запустить, пока я спала. Осторожно попробовала потянуться —какое счастье: голова не болит и не ватная из-за обезболивающих.Значит, выживу. Хотя придется, конечно, потом расплачиваться:мигрени у меня происходят из-за повреждений зрительного нерва, такчто искусственные стимуляторы лишь снимают боль, а повреждения межтем вполне могут остаться навсегда. Но пока я функционирую.

— …говорю же тебе, пускай спит, пока сама не проснется.Пиши свой репортаж.

— Это же Дочери американской революции, они ничего новогоне сказали со времен этой самой Революции.

— Значит, его просто будет написать.

— Дурак.

— Слушай, просто делай свою работу, я хочу дать сестренемного поспать. Что тут плохого?

— Прямо сейчас много плохого.

— Обнимайся со своей кошкой и работай, — усталоповторил Шон.

Интересно, сколько я провела в своем наркотическом сне безсновидений? А он все это время запускал серверы и ждал звонка отМахира.

Наверное, я громко вздохнула. Послышались шаги, матрас прогнулся(это брат облокотился на него).

— Джордж? Ты чего-нибудь хочешь?

Еще восемь часов сна, запасные глаза и живую Баффи. Но ничего извышеперечисленного мне не светит.

— Мои очки? — прокаркала я и, не открывая глаз,повернулась на голос и вопросительно подняла брови.

Брат дотронулся кончиками пальцев до моей ладони, а потом вложилв нее очки.

— Ты отключилась где-то на десять часов. Я три раза звонилМахиру, но он не ответил. Бекс говорит, что разговаривала с нимпосле нас, ей тогда понадобилось перезагрузить какие-то свои файлы.Но потом с ним больше никто не связывался.

Бекс?.. А, Ребекка Атертон, вестник, которого он переманил уменя после Икли. Я надела очки, пытаясь сосредоточиться, и села накровати. Еще несколько мгновений глаза приспосабливались косвещению. Шон положил мне руку на колено и помог усестьсяпоровнее. Я накрыла его ладонь своей и посмотрела на расплывчатоесияние возле стены, где стояли мониторы. На фоне зеленого мерцаниятемнело какое-то непонятное пятно. Я кивнула ему ипоздоровалась:

— Привет, Рик.

— Привет, Джорджия, — отозвался силуэт. — Тебелучше?

— Почти ничего не вижу, в голове как будто нагадила стаячаек, но ничего не болит, так что жить буду. — Я сжала пальцыШона. — Как прошла встреча с Дочерьми революции?

— Скукота.

— Хорошо, хоть что-то в этом мире не меняется. — Глазапотихонечку приспособились к свету, теперь я могла различить упятна голову. — Ты как, собираешься еще тут с нами зависать,или у нас открывается еще одна вакансия?