У всех свои заморочки. Мы с братом избегаем романов, а Баффисвои маскирует, будто это операция под прикрытием.

Минут пять ушло на проверку оборудования. Из кабины грузовикавылез Шон с арбалетом в руках. Судя по скованности движений, наделхорошую броню. Я выпрямилась и кинула ему рюкзак.

— Легкий. Мы что, не берем камер?

— На самом деле мы не берем оружия. — Я подобрала ещедва рюкзака и протиснулась мимо брата на переднее сиденье. —Встретим зомби — откупимся от них печеньем.

— Печенье даже живые мертвецы любят.

— Точно. — Я закрепила перегородку между кабиной икузовом и кинула брату рюкзак, приготовленный для Рика. — Я зарулем.

— Так и знал. — Шон изобразил гневный взгляд, а потомтоже перелез вперед и устроился на пассажирском сиденье. — Чтомы на самом делетам будем делать?

— На самом деле? Мы на самом деле осмотрим местотрагических событий и поймем, вызвана ли ошибка банальнойхалатностью или случайным стечением обстоятельств.Пристегивайся.

Я закрепила собственный ремень безопасности, и брат последовалмоему примеру.

— Ты же не имеешь в виду то, о чем я думаю.

— А что я имею в виду, Шон?

— Им пришлось выжечь всю инфекцию. Кто-нибудь наверняка бызаметил, если бы было что-то необычное.

— Повтори-ка первую часть предложения.

— Им пришлось выжечь… — Шон запнулся. — Но ты жеэто не серьезно.

— О'Нилы разводили лошадей на протяжении несколькихпоколений. Даже Пробуждение им не помешало.

Я вырулила со стоянки на шоссе. Вокруг простиралась открытаяплоская равнина, никаких тебе низменных сооружений вродечеловеческого жилья. Зомби здесь не очень удобно охотиться.

— Такие люди не совершают подобных ошибок. В результатевспышки вируса погибла половина работников. Такого просто небывает. Либо кто-то облажался по-крупному…

— …либо обрезали провода на ревунах, — тихонькозакончил брат. — Но почему ничего не нашли?

— А кто-нибудь вообще искал? Шон, если ты услышишь такое сообщение:«Крупное животное подверглось амплификации и убило своеговладельца», что ты подумаешь? «Подгнило что-то в Датскомкоролевстве» или «Рано или поздно это бы обязательнослучилось»?

Шон немного помолчал, а потом задумчиво спросил:

— Джордж, насколько все серьезно?

Я покрепче сжала руль.

— Спроси у Ребекки Райман.

— И что мы будем делать?

— Расскажем правду. — Я оглянулась на брата. —Надеюсь, этого будет достаточно.

Он кивнул, и остаток пути мы проехали молча.

Рик подходил нам по многим параметрам. Он, например, взял ссобой в путешествие личный транспорт. Я слышала про бронированные«Фольксвагены-жуки» (их частенько упоминают в отчетах о системахзащиты против зомби, которые мама вечно разбрасывает по всемудому), но никогда раньше не видела. Автомобиль походил напричудливую помесь мокрицы и броненосца.

Переливающегося ярко-синим броненосца.

С фарами.

Казинс припарковался возле ворот ранчо и теперь стоял,прислонившись к машине, и что-то выстукивал на наладоннике.Заслышав мотор нашего грузовика, он поднял голову, сложилклавиатуру и убрал устройство в карман.

Шон выскочил из фургона прямо на ходу и пролаял, тыкая пальцем вРика:

— Нельзя опускать глаза, когда ты на выезде! Нельзяотвлекаться, нельзя переключать внимание на оборудование! Особенноесли ты оказался в одиночестве на точке сбора вне пределовзащищенной территории!

Рик ошарашенно молчал.

Я остановила грузовик, захлопнула пассажирскую дверь и открыласвою собственную. Многие думают, брата трудно разозлить. Будто изнас двоих именно мне досталась вся раздражительность. Шон весь изсебя такой веселый, готовый к приключениям, а я вечно с сердитымвидом пялюсь через черные очки и замышляю погубить западнуюцивилизацию. Ничего подобного. Он умеет злиться гораздо сильнееменя. Просто свою злобу приберегает для действительно важныхслучаев. Например, таких вот, когда член команды ведет себяпо-идиотски в непосредственной близости от недавней вспышкивируса.

До Рика дошло, что у него проблемы.

— Здесь чисто, — попытался он возразить, примирительноподняв руки. — Здесь провели полную санобработку. Я всепроверил перед отъездом.

— Они получили стопроцентную гарантию по всем крупныммлекопитающим, которые могут подвергнуться амплификации, известнымжертвам, выжившим и потенциальным переносчикам инфекции? —гневно вопросил Шон.

Конечно, не получили. По стандартной системе Нгуена-Моррисона невозможнополучить стопроцентную гарантию,даже в лабораторных условиях. Всегда существует вероятность, чтогде-то остался вирус — в чьей-нибудь крови, на заляпанной частичкеткани.

— Нет, — признал Рик.

— Потому что это невозможно. И получается что? Ты стоишьсовершенно голый посреди дороги, размахиваешь руками и орешь:«Братцы-дохлятики, идите сюда, съешьте меня».

Брат швырнул Рику рюкзак, развернулся на пятках и гордопрошествовал к воротам. Казинс ошеломленно уставился ему вслед.Ничего, пусть идет. Надо показать охране документы, вот пусть изаймется, заодно остынет. Бюрократия действует успокаивающе.

— А он прав, знаешь ли. — Я, сощурившись, посмотрелана Рика сквозь стекла очков.

На улице свет был ужасно яркий, какая жалость, что на выездахнельзя употреблять обезболивающее. Таблетки притупляют реакции, такчто это не самая удачная идея, если вы в полевых условиях.

— Зачем из машины вылез?

— Думал, тут безопасно.

— Безопасно никогда не бывает, — покачала яголовой. — Надевай рюкзак, включай камеры и пошли.

Ошибка типичная для любителя, но в послужном списке Рикамногочисленные выезды не значились. Журналист он хороший ипрекрасно осознает, что в такой ситуации лучше держаться поближе копытным коллегам. Ничего, сумеет выжить — научится.

Выходить из машины — грубая ошибка, а уж идти на ранчо пешком —вообще верх идиотизма. Но выбора не было. На нашем транспортенельзя въехать в здания, и к тому же грузовик и «Фольксваген»непременно застрянут в какой-нибудь выбоине или яме, которыеостались после зачистки. Так что лучше уж идти пешком и бытьнастороже, чем ехать на автомобиле и, доверившись ложному чувствубезопасности, погореть из-за плохих дорожных условий.

Шон стоял перед постом охраны. Оттуда, из-за толстогоармированного стекла на него подозрительно пялились два чистовыбритых молодчика в армейских комбинезонах. Судя по выражениямлиц, это была их первая вспышка вируса. А мы никак неассоциировались с людьми, которые добровольно лезут в опечатаннуюправительственными службами зону. Хотя эту самую зону откроют ужечерез семьдесят два часа. К тому же там провели проверку по системеНгуена-Моррисона, распылили хлор и произвели санобработку. Если бына ранчо выращивали сельскохозяйственные культуры, им бы пришлосьзакрыть его лет на пять. Именно столько нужно, чтобы вывести изпочвы химикаты. Но здесь разводили лошадей, так что просто будут втечение полутора лет завозить воду и корма. Пока не очистятсягрунтовые воды.