— Действительно. — Мужчина посмотрел насвежевскопанную землю. — Бекки это все ненавидела. Говорила,это глупо и отвратительно. Она бы точно осталась дома, только вотсегодня ей пришлось участвовать.

Сенатор горько рассмеялся.

— Она так хотела с тобой познакомиться.

— Жаль, что нам так и не пришлось. — Я поправилатемные очки: глаза резал отражающийся от снега свет. — Невозражаете, если мы ненадолго отойдем в сторонку? Буквально наминуту.

— Конечно. — Питер поцеловал жену в лоб. — Милая,а ты возвращайся к девочкам, ладно? Я скоро.

— Ладно. — Эмили выдавила улыбку. — Джорджия, тыбудешь на поминках?

— Конечно, миссис Райман.

Мы отошли в сторону (так нас не услышат, зато мы их по-прежнемухорошо видим), и сенатор спросил меня напрямик:

— Джорджия, что происходит?

— Сенатор, — мне пришлось задрать голову, чтобызаглянуть ему в глаза, — если вы не возражаете, наша командахотела бы съездить на ранчо и все осмотреть. Нам нужно вашеразрешение.

Райман молчал.

— Если мы побываем там и вывесим материал…

— Думаешь, тогда другие туда не сунутся радиразвлечения?

— Да.

Сенатор смерил меня долгим взглядом. Потом плечи его поникли, ион кивнул.

— Как мне все это ненавистно, Джорджия. — ГоворилРайман как-то по-другому, совсем не похоже на того гордого иуверенного в себе человека, вместе с которым мы колесили постране. — Это должна была быть самая захватывающая битва завсю мою карьеру. И вот я стою здесь и передаю старшую дочь в рукиГоспода, а мне хочется кричать на этого мерзавца и требовать ееназад. Нечестно.

— Знаю, сенатор. — Я оглянулась на Эмили: она сноваприжимала к себе дочерей. — Но вы не единственный, с кемпоступили нечестно.

— Юная леди, вы мне рекомендуете больше внимания обращатьна семью? — невесело усмехнулся Райман.

— Сэр, иногда семья — это все, что у нас есть.

— Верно, Джорджия, совершенно верно. — Он проследил замоим взглядом. — Я скажу Эм, что разрешил вам осмотреть ранчо.Она поймет. Охрана…

— У нас есть соответствующие лицензии.

— Хорошо. — Сенатор откинул рукой волосы со лба ивздохнул. — Какой это все кошмар.

— Точно, сэр.

Мы довольно сдержанно попрощались. Сенатора ждал траур, а мненужно было торопиться в грузовик, пока Шон не вздумал отправитьсяна прогулку, а Баффи не отключилась от Сети для перенастройкиприборов. Рик с нами не так давно, так что чего с его стороныопасаться, я пока не знаю. Но наверняка есть чего. Он же, в концеконцов, журналист, а мы все неизлечимо больные.

Я подошла к воротам и легонько тронула сережку.

— Шон, ты где?

— Припарковались за фургонами службы безопасности.Да, — ответил он кому-то на том конце провода. — Баффиспрашивает, нужна ли она сейчас. Хочет куда-то пойти с Чаком. Вся врасстроенных чувствах, сказала, им надо «побыть вдвоем».

— Шон Мейсон, тебе уже давно не девять лет, а ты все ещеговоришь «побыть вдвоем» с таким же точно выражением, с какимобычно говорят «дохлая крыса».

Я кивнула охранникам в воротах и отправилась на парковку —разыскивать грузовик.

— А вот и нет, — оскорбленно отозвался Шон. — Какраз дохлые крысы мне очень нравятся.

— Прости. Забыла. Скажи Баффи, пусть идет, только сначаланадо подготовить наше полевое оборудование. И пусть возвращается кдевяти, редактировать материал.

— Полевое оборудование?..

— Сенатор Райман дал разрешение. Мы едем на ранчо.

Шон завопил от радости, и я, поморщившись, отключилась. Вот ужеи грузовик. Внутри, так уж и быть, пускай орет, а по мобильнику ненадо.

Баффи сидела на столе и колдовала с наплечной камерой. Ужеуспела сменить траурный наряд на более удобную одежду, хотя и необычных ярких расцветок. И даже макияж соответствующий сделала.

— Привет.

— Привет. — Я расстегнула пиджак. — А гдеШон?

— На переднем сиденье, проверяет броню. — Баффиосмотрела камеру, сдула воображаемые пылинки с микросхем изащелкнула крышку. — Меня Чак заберет, так что езжайте, а яего подожду. Проверка оборудования займет буквально пару минут.

— А Рику позвонили?

Я бросила пиджак на спинку стула и начала расстегивать рубашку,под которой была надета майка. Джинсы, кевларовый бронежилет,мотоциклетная куртка и армейские ботинки — и я буду готоваотправиться в зону с низким уровнем безопасности. Нормальныедевушки обычно наряжаются на вечеринки и свидания, а я умеюприодеться для визита в опасную зону.

— Он сказал, что встретит вас возле ранчо. — Баффипротянула мне камеру. — Держи. Эти модели безнадежно устарели.Рано или поздно потребуются новые.

— Занесу в бюджет. — Я сняла рубашку, кинула ее на поли взяла у Баффи прибор, бросив на девушку внимательный взглядповерх очков. — О чем-то задумалась?

— Да. Нет. Может быть. — Сочинительница снова уселасьна стол и уставилась на свои ладони. — Вы едете на ранчо.

— Да.

— Но…

— Уровень безопасности повысили, и у нас есть лицензии. Иоружие.

Баффи наконец подняла голову.

— Но это же проявление неуважения.

Ага. Вот он, камень преткновения.

— Баффи, неуважение к кому? К мертвым?

Девушка едва заметно кивнула.

— Но их же там нет. Их похоронили.

А перед этим сожгли, чтобы тела не смогли ожить и проявитьнеуважение к живым.

— Но они там умерли, — горячо возразила Баффи. —А теперь вы хотите сделать из этого новости.

— Мы показывали на своем сайте события на ранчо.

— Это другое. Там была опасная ситуация. А здесь — однилишь призраки. Души, которым хочется покоя. — Девушка умоляющена меня посмотрела. — Так почему мы не можем оставить их впокое? Пожалуйста.

— Мы их не потревожим. Как раз наоборот, сделаем так, чтобыони могли покоиться с миром. Райманы нам доверяют, и мы их доверияне обманем. Покажем всем, что там нет ничего интересного, и тежурналисты, которым как раз доверять нельзя, не полезут туда за«сенсационным репортажем».

Может, я и заблуждаюсь, и охотники за горячим полезут кудаугодно. Но мне нужно было попасть на ранчо и нужно было, чтобыБаффи не сходила с ума. Без нее не получится обработать отснятыйматериал; без нее мы ничего не добудем.

Девушка шмыгнула носом.

— Обещаете не тревожить призраков?

— Не очень-то верю в привидения, но обещаю, мы не сделаемничего такого, что может оскорбить тамошних духов.

Я поставила камеру на стол и, покачав головой, вытащила изшкафчика полевое обмундирование. Всегда держу под рукой несколькопар толстых джинсов из специальной армированной ткани. В наши днине только у бойскаутов девиз «будь готов».

— С меня хватит зомби. Мне не нужно, чтоб еще и полтергейстза мной гонялся.

С минуту Баффи внимательно вглядывалась в мое лицо, а потомвымученно улыбнулась.

— Ладно. Просто как-то неправильно идти туда в деньпохорон.

— Знаю, но как раз сейчас важно успеть вовремя.

На улице загудел автомобильный клаксон. Я обернулась надверь.

— По-моему, прибыл твой кавалер.

— Быстро он. — Баффи слезла со стола. —Оборудование готово, все упаковано. Я не проверяла запасныебатареи, но они вам понадобятся, только если все остальное выйдетиз строя. Технически, в них даже нет особой необходимости.

— Знаю. Иди-ка давай. И хорошо проведи время с Чаком. Ждутебя в девять в гостинице для монтажа и сведения.

— Работа, работа, работа, — заныла Баффи, но черезсекунду уже улыбнулась.

Я успела заметить, как Чак помахал из взятой напрокат машины, апотом дверь грузовика захлопнулась.

— Пусть это будет хорошее свидание, — пожелала я вследушедшей девушке и натянула мотоциклетную куртку.

Обычно Баффи сначала проверяет оборудование, а потом уже уходит.И уходит «назад в грузовик» или «домой», а не на свидание сбойфрендом. Конечно же, она и раньше встречалась с парнями, я помнюкак минимум шестерых. И все были не виртуальными, как это водитсясреди наших сверстников, а «реальными». Сочинительница не крутитроманы по Интернету — только если онлайн-знакомые живут неподалекуи не против встретиться лично. Нужно соблюдать всяческиепредосторожности и сдавать анализы крови, но Баффи все равнопредпочитает именно оффлайн отношения. Отчасти потому, что ейнравится, так сказать, смена деятельности — ведь столько времениприходится проводить в Сети. Но я думаю, она еще не хочет, чтобыличную жизнь можно было отследить. Мы с Шоном никогда не объясняли,почему не ходим на свидания. И Баффи это явно смущало. Поначалу онапыталась свести нас с кем-нибудь из своих друзей, а потом бросилаэту затею. Чак — первый ее ухажер, с которым нам позволенопо-настоящему общаться. И то, думаю, потому, что познакомились онив сенаторском штабе.