К тому же возникли разногласия по поводу религиозных взглядов:мы-то, в отличие от сочинительницы, атеисты. Баффи читала молитвыперед сном и перед едой, а мы с Шоном — нет. Лучше избегатьконфликтов, так что пусть спит в грузовике. Таким образом, кстати,и у нас с братом появлялось личное пространство. Мы ведь привыклибыть вдвоем: ты вроде как не один, и в то же время никакихнежелательных посторонних.

Возле ворот в изгороди, ограждавшей периметр нашей стоянки,поджидали еще два охранника. Стив и Тайрон не выставляли пистолетынапоказ, а у этих в руках были автоматические винтовки (виделакак-то такие в одном из маминых журналов). Сумеют, наверное, безподмоги отбиться от небольшой своры зомби.

— Привет, Трейси. Привет, Карлос. Чертовски устала, хочувымыться и напиться с развеселыми мальчишками и девчонками.Пожалуйста, проверьте мой уровень вируса, мне не терпится попасть влагерь.

— С тебя пиво. — Карлос протянул анализатор мне, аТрейси — Стиву.

Тайрон отошел назад и ждал своей очереди. Эти приборы были ужечуть посложнее, и, соответственно, сканирование занимало большевремени. Простые анализаторы берут кровь только из пальца, а такиеустройства протыкают руку сразу в нескольких местах. Случалось,первые показывали отрицательный результат, а вторые, всего черезкакие-то пять минут, положительный.

Мы со Стивом были чисты. Тайрон протянул охранникам руку имахнул в сторону третьего с краю фургона. Можно было, конечно,пошутить, что неизменное журналистское чутье подскажет мненаправление. Но у фургона дверь стояла нараспашку, и изнутридоносились оглушительные раскаты рок-музыки. «Денди Уорхолс». [16]Сенатор знал и любилклассику.

Райман стоял на журнальном столике с бутылкой висконсинскогопива в руке. Рубашка расстегнута, галстук перекинут через плечо. Ончто-то говорил, но люди вокруг слишком громко кричали — неразобрать. Похоже, произносил тост. Я пропустила Стива внутрь, асама остановилась возле двери. Стажерка тут же вручила мнекоктейль. Никак не научусь их различать: брюнетка — значит, Дженни,Джеми или Джил. Нужно ярлыки на них вешать.

Через толпу протолкался Шон, кивнул Стиву, а потомпоинтересовался:

— Что там говорили?

— В основном хорошее. Наш «золотой мальчик» импонравился. — Я кивнула на сенатора, который как раз помогДженни (Джеми? Джил?) забраться на столик, присутствующие радостнозакричали. — Думаю, доберемся с ним до самых выборов.

— Баффи того же мнения. — Брат глотнул пива. —Будешь просматривать отснятый материал?

— И пропущу прекрасную вакханалию? Дай-ка подумать… Да!Забери меня отсюда.

Первая такая вечеринка была довольно забавной. И третья. Ипятнадцатая. А на двадцать третьей по счету я поняла, как умелосенатор использует ситуацию для общения с местными. Пусть рядовыевыпустят пар и поверят, что вы «один из них», а потом, когда всеразойдутся, можно и о серьезных делах поговорить. Великолепный ход,практичное и изящное решение. Но мне-то совершенно незачем дольшенеобходимого торчать в переполненном ярко освещенном фургоне и питьдешевые коктейли.

— Уже уходите? — усмехнулся Стив.

— В полночь приду на футбол, — пообещал Шон ибуквально выпихнул меня на улицу.

Там царил благословенный полумрак.

— Футбол в полночь? А ты вообще спишь? — покосилась яна брата.

Мы шли прочь от шумного фургона по направлению к тихомугрузовику.

— А ты?

— Туше.

Шон вечно в движении, с ним всегда что-то происходит, а если непроисходит, значит, он точно замышляет какие-нибудь приключения(обязательно с участием живых мертвецов или оружия). Я же вечнопишу, а если не пишу — значит, точно замышляю какую-нибудь статью.Сон никогда толком не вписывался ни в ту, ни в другую схему. Есть иплюсы, и минусы: в детстве мы друг друга постоянно развлекали, ноесли одному вдруг хотелось отдохнуть — другой обычно изводил его досмерти.

Горел свет, задняя дверь была не заперта. Баффи посмотрела нанас рассеянным взглядом и снова уставилась на клавиатуру — ордазомби ведь по пятам не гналась.

— Над чем трудишься? — Я поставила стакан с коктейлемна рабочий стол.

— Монтирую сегодняшнюю запись и синхронизирую звук. Думаюнавалять потом музыкальный клип. Возьму что-нибудь из ретро ихорошенько зажгу. Еще с Чаком болтаю. Он даст мне доступ ко всем ихзаписям, вплоть до сегодняшнего дня, сделаю обзорный сюжет.

Я удивленно подняла брови, доставая из холодильника колу.

— А ты сама, что ли, не можешь эти записи раздобыть?

— Он просто хочет помочь, — покраснела Баффи.

— Наша Баффи влюбилась, — пропел Шон.

— Давай-ка потише. — Я разминала пальцы. — Нужнопросмотреть публицистические сайты, проверить, кто что говорит, иподготовить статьи на утро. Ночка предстоит веселая, так что невздумайте тут препираться и мне мешать.

— Коне-е-ечно, — закатил глаза брат. — Вот вы,девчонки, и сидите всю ночь взаперти, занимайтесь нудятиной…

— Дурак, это называется «зарабатывать на жизнь». — Ялегонько коснулась монитора и ввела пароль.

— Говорю же, нудятина. А я пойду к парням. Мы обязательнораздобудем какие-нибудь замечательные неприятности, я залезу в нихс головой, и завтра наши рейтинги взлетят до небес. — Шонпоказал руками воображаемые рейтинги. — «Бесстрашный ирвинспас захиревший новостной сайт» — так прямо и вижу…

— Очки сначала надень, — съехидничала Баффи.

Я хихикнула.

Шон оскорбленно посмотрел на девушку и уже было открыл рот,чтобы парировать.

Но сказать ничего так и не успел. На улице раздался выстрел.

Шон не раздумывая сорвал со стены арбалет и ринулся к двери. Яустремилась следом с кока-колой в руках. Не собираюсь, в отличие отсвоего полоумного братца, отправляться прямиком на Стену, но никтоже не мешает посмотреть с безопасного расстояния. Меня остановилвзволнованный крик Баффи:

— Джорджия! — Девушка бросила мне портативнуюкамеру.

— Картинка лучше, и батарейки хватает на шестьдесятчасов, — пояснила она в ответ на мои вопросительно поднятыеброви.

Зрители обожают съемку «с рук», по чуть-чуть, конечно, чтобы неукачало, а потом можно спокойно вернуться к четкому, обработанномуна компьютере изображению.