— Например, «Рискованные знакомства на самом краюмогилы», — проворчала я себе под нос, поворачивая монитор.

Слишком уж вокруг все было неподвижно. Может, у меня паранойя,но своим инстинктам я научилась доверять. А у Баффи с Шоном, Богсвидетель, сейчас на уме только завтрашние заголовки.

— Пойдет, — ухмыльнулся брат. — Баффи, сделайизображение черно-белым, цветными оставь только лампочкисветодиодов.

— Лады. — Девушка застучала по клавиатуре, а потомотключила экран. — Ребята, у нас есть еще на сегоднякакие-нибудь глобальные планы?

— Выбраться отсюда. — Я повернулась к ним. — Япоеду впереди на мотоцикле, возвращаемся обратно к цивилизации.

Баффи озадаченно на меня посмотрела. Она блогер-сочинитель, азначит, мало соприкасается с реальным миром. Наша коллега и навыезды-то попадает, только если мы с Шоном ее вытаскиваем, когданужно следить за оборудованием. И даже тогда почти не выходит изгрузовика. Ее работа — следить за компьютерами, все остальное ее некасается.

А вот Шон, напротив, мгновенно насторожился.

— В чем дело?

— Снаружи ничего не двигается.

Я открыла заднюю дверь и осмотрела окрестности. Теперь-тоочевидно, что именно не так. Но я догадалась не сразу — у меня ушлона это несколько бесценных минут.

В городе, подобном Уотсонвилю, обязательно кто-то есть:одичавшие кошки, кролики, иногда олени, которые приходят пощипатьтравку в заброшенных садах. На выездах в опустевших городках намвстречались разные животные, начиная с коз и заканчивая чьим-тоброшенным шотландским пони. А сейчас? Не видно даже белок.

— Черт, — скривился Шон.

— Черт, — согласилась я. — Баффи, упаковывай своедобро.

— Я поведу. — Брат полез на переднее сиденье.

Девушка изумленно переводила взгляд с меня на Шона иобратно:

— Ладно, а мне никто не хочет объяснить, почему мы вдругэвакуируемся?

— Вокруг ни одного животного, — отозвался Шон.

Я остановилась застегнуть перчатки и смилостивилась наднедоумевающей Баффи:

— Животных всегда отпугивают зараженные. Нужно выбираться,пока мы не дождались…

В этот момент, словно в подтверждение моих слов, ветер донес донас отдаленный утробный вой. Я скривилась.

— …гостей, — хором закончили мы с братом.

— Кто первый до дома? — выкрикнула я и выскочила изгрузовика. Баффи захлопнула за мной дверь. Было слышно, как один задругим закрылись все три засова. Теперь, кричи не кричи, назад онименя не впустят. Таковы правила в полевых условиях: можно хотьнадорваться от воплей, тебя никто не впустит внутрь.

Если они там внутри жить хотят.

Зомби пока не было видно, но с севера и востока доносилисьстенания, все громче и громче. Я потуже затянула застежки наперчатках, схватила шлем и перекинула ногу через седло еще теплогобайка. Сейчас в грузовике Баффи проверяет камеры, пристегиваетремень безопасности и спрашивает себя: почему же мы такпереполошились из-за зомби, которых даже нет в зоне досягаемости.Господи боже, пускай ей никогда не придется узнать ответ на этотвопрос.

Грузовик тронулся и, подскакивая на выбоинах, выехал на шоссе. Ягазанула и последовала за машиной, а потом обогнала ее и выехалавперед, держа расстояние примерно в десять футов. Так Шону менявидно и у нас обоих хороший обзор. Простая мера безопасности, ноподобный боевой порядок в последние двадцать лет спас немаложизней. Так мы и ехали по избитой дороге — через долину, черезСаут-Бей, прямиком в родной Беркли.

В милый и прекрасный дом, где нет никаких зомби.

…он погладил ее по щеке, и Мари почувствовала, какая горячая унего рука: это просыпался дремлющий внутри каждого из нас вирус.Она смахнула с глаз слезы, облизала неожиданно пересохшие губы ипрошептала:

— Винсент, прости. Я никогда не думала, что все так вотзакончится.

— Для тебя еще не все закончилось, — с улыбкой ответилее возлюбленный, в его глазах переливалась печаль. — Мари,уходи отсюда. На этом пустыре остались лишь мертвые. Отправляйсядомой. Живи дальше, будь счастлива.

— Слишком поздно. Для меня тоже все кончено.

Она протянула ему анализатор. Винсент задохнулся от ужаса, когдаувидел на крышке ярко сияющий красный огонек.

— Это случилось после нападения. — Она тоже улыбнуласьему, слабой, вымученной улыбкой. — Ты сравнивал меня сгиацинтом. Пожалуй, на пустыре мне самое место.

— Мы обречены, но по крайней мере мы вместе, —отозвался он и приник к ее устам в поцелуе.

— отрывок из произведения «Любовь как метафора»,первоначально опубликовано в блоге Джорджетты Месонье «Там, у моря,где край земли», [4]3 августа 2039 года.

Мы с Шоном никогда не видели биологического сына нашихродителей. Во время Пробуждения он был совсем маленьким, ноблагодаря маме и папе пережил первую волну нападений: они забралиего из садика, как только начали поступать данные о вирусе, омолниеносном распространении заразы в школах и подобныхучреждениях. Родители сделали все возможное, чтобы уберечь ребенкаот амплификации. Казалось бы, ему повезло.

Их соседи держали двух золотистых ретриверов, каждый из которыхвесил больше сорока фунтов. А значит, собаки тоже моглиподвергнуться воздействию вируса. Одного из псов укусили (до сихпор неизвестно, кто именно), и процесс начался. Никто ничего незаподозрил, потому что это был первый подобный случай. Филип ЭнтониМейсон стал первой официальной жертвой Келлис-Амберли, вступившей вфазу полного заражения в результате нападения животного.

Большая честь, конечно, но моим родителям от этого не легче.

В тот район, где живет Баффи, нельзя въехать на машине, пока всепассажиры не сдадут анализ крови. Я не очень-то люблю дырявитьпальцы, а нас эта процедура еще ожидала в собственном доме, поэтомумы высадили ее возле ворот — там она пройдет проверку и отправитсядальше пешком. Наш район — один из последних открытых в округеАламида, но из-за жилищной страховки родителям приходится соблюдатьопределенные требования. А мы с братом пока не можем себе позволитьжить отдельно, так что деваться некуда.

— Загружу материал, как только отфильтруюизображение, — пообещала Баффи, — доберетесь — скиньтеэсэмэску, что все в порядке, ладно?

— Конечно, Баф, как скажешь, — отозвалась я.

Баффи — потрясающий технарь и хороший друг, но у нее несколькоизвращенные представления о безопасности. Наверное, из-за детства,проведенного в зоне строгого режима. Она почти никогда не волнуетсяна выездах, но переживает, оказавшись в защищенных городскихрайонах. На самом деле, если брать годовую статистику, нападениязараженных в городах действительно совершаются чаще, чем в сельскойместности. Но с другой стороны, вдали от кукурузных полей и лесныхручейков гораздо больше шансов встретить здоровых парней с ружьями,которые придут тебе на помощь. Для меня выбор очевиден: конечно жегород.

— До завтра! — Баффи помахала Шону, а потомотправилась на пост охраны, где в следующие пять минут будутпроверять ее уровень вируса.

Шон помахал в ответ из кабины, завел двигатель и дал задний ход.Я поняла намек, продемонстрировала ему два поднятых вверх большихпальца и развернула байк. Мы выехали обратно на Телеграф-авеню, апотом по изогнутым улочкам на окраину, к дому.