— Значит, мне не светит пока занять твою комнату.

— Может, в следующий раз, — откликнулся брат.

Я передала ему анализатор и принялась заправлять мотоцикл, а Шонтем временем с потрясающим проворством защелкнул обратнопластиковые крышечки, активировал на приборах встроенный хлорныйраспылитель, вытащил из аптечки мешок для утилизации биологическихотходов, скинул анализаторы туда и запечатал. Пластик на местесоединения тут же оплавился, на мешке проявилась красная полоска.Теперь его просто так не откроешь — тройное армирование. Но Шон всеравно сначала проверил швы и только потом запрятал опасныйконтейнер в специальное отделение сумки.

Пока брат разбирался с утилизацией, я вылила остатки топлива вбензобак. Он был почти пуст, и пришлось потратить все содержимоеканистры. Ничего себе. А если бы бензин закончился во времяпогони…

Лучше об этом не думать. Я закрыла бак и затолкала пустуюканистру в сумку. Шон уже было закинул ногу на мотоцикл, но яобернулась к нему и погрозила пальцем:

— Ничего не забыл?

— Э-э-э… Купить открытки в Санта-Крусе?

— Шлем.

— Мы поедем по совершенно плоской местности, в полной глушии точно не попадем в аварию.

— Шлем.

— Перед этим-то ты не заставляла меня его надевать.

— Перед этим за нами по пятам гнались зомби. А теперь ониотстали, и ты должен надеть шлем. Или в Уотсонвиль пойдешьпешком.

Шон закатил глаза, напялил шлем и проворчал приглушеннымголосом:

— Теперь довольна?

— Вне себя от счастья. — Я застегнула ремешкисобственного шлема. — Поехали.

Остаток пути мы ехали по совершенно пустой дороге — нам,понятное дело, не попалось ни одной машины и, что гораздо важнее,ни одного зараженного. Зовите меня занудой, если угодно, но насегодня мне зомби вполне хватило.

Грузовик стоял на самой окраине, на расстоянии добрых двадцатифутов от зданий и построек. Стандартные меры предосторожности:нельзя останавливаться близко от потенциальных укрытий, откудаможет что-нибудь выползти. Я затормозила перед машиной и заглушиламотор. Шон соскочил прямо на ходу и побежал к дверям, стягивая шлеми вопя:

— Баффи! Что у нас с отснятым материалом?

Юношеский энтузиазм. Не то чтобы он намного моложе: ни у меня,ни у Шона не было свидетельства о рождении, когда нас усыновили, нодоктора заключили, что я старше как минимум на три недели. Иногдабрат ведет себя так, будто у нас разница в несколько лет, а недней. Я сняла шлем и перчатки, повесила их на руль и спокойнымшагом подошла к грузовику.

Хотите увидеть, на что можно потратить много времени и умереннуюсумму денег? И как применить знания, полученные на трехгодичныхвечерних курсах по электронике? Взгляните изнутри на наш грузовик.Не обошлось, конечно, без помощи из Интернета — мы бы ни за что несправились с проводкой, если бы не многочисленные советы изразнообразнейших мест, начиная с Орегона и заканчивая Австралией.За усиление конструкций и систему безопасности отвечала мама. Онавроде как делала нам одолжение, но на самом-то деле воспользоваласьситуацией и постаралась внедрить нам жучков. Баффи тут же ихдезактивировала, но мама все равно свои попытки не бросает.

И вот, потратив пять лет, мы сумели превратить раскуроченныйгрузовик, принадлежавший раньше новостному телеканалу, всовременный передвижной блог-центр: непрерывно снимающие камеры,собственная антенна, автоматическая система наведения и такоеколичество устройств для резервного копирования, что мне о них дажедумать страшно. Поэтому и не думаю, а предоставляю сие занятиеБаффи — такая уж у нее работа. А еще она самая веселая, самаябелокурая и самая с виду чокнутая в нашей команде. И всевышеперечисленное ей прекрасно удается.

Сейчас Баффи сидела, положив ногу на ногу, на одном из стульев,втиснутых в заваленный грузовик, и задумчиво слушала что-то,приложив к уху наушники. За ее спиной Шон почти приплясывал отнетерпения.

Девушка будто совсем не заметила моего появления, но, как толькодверь закрылась, поприветствовала меня мечтательным, отрешеннымголосом:

— Привет, Джорджия.

— Привет, Баффи.

Я отправилась прямиком к холодильнику и достала банку кока-колы.Шон свой кофеин предпочитает подогревать, а я пью холодным. Попыткаказаться чуть менее похожими, если угодно.

— Как у нас дела?

Баффи, на мгновение оживившись, продемонстрировала мне дваподнятых больших пальца.

— Прекрасно.

— Приятно слышать.

Настоящее имя Баффи — Джорджетта Месонье. Она, как и мы сбратом, родилась уже после того, как зомби стали частьюповседневной действительности. Тогда в Америке девочек поголовноназывали либо Джорджиями, либо Джорджеттами, либо Барбарами(похожая история в свое время приключилась с Дженнифер). [1]Многие из нас смирились с этимфактом. В конце концов, Джордж Ромеро [2]считается одним из нечаянныхспасителей человечества, так что носить его имя, в общем-то,почетно. Но с другой стороны, слишком уж оно обычное. А Баффи не изтех, кто жаждет затеряться в толпе, совсем наоборот.

Когда мы с Шоном нашли ее на онлайн-ярмарке вакансий, она веласебя как невозмутимый профессионал. Но это впечатление улетучилосьв первые же пять минут после нашей встречи. Девушка представилась,а потом с ухмылкой поинтересовалась:

— Я симпатичная блондинка, а вокруг зомби. Как думаете —какое я себе имя взяла?

В ответ на наши недоуменные взгляды, она пробормотала что-то окаком-то телесериале, снятом еще до Пробуждения, и больше на этутему не заговаривала. По мне, так без разницы, пусть зовется, какхочет, лишь бы выполняла свои обязанности и поддерживала технику врабочем состоянии. Баффи добавляет команде изюминку — она родиласьна Аляске, в штате, который из Последнего [3]превратился в Потерянный рубеж.Семья Месонье переехала, когда правительство объявило, что этутерриторию невозможно оборонять, и сдало ее зараженным.

— Вот. — Баффи отсоединила наушники и легонькодотронулась до ближайшего монитора.

Там немедленно замерцало изображение: Шон тыкает хоккейнойклюшкой в своего разваливающегося дружка. Из колонок не донеслосьни звука — если вас подведет акустика, одного-единственного стонабудет достаточно, чтобы привлечь зомби на расстоянии мили. Азвукоизоляцию на выездах делать опасно: вас не слышно, но и выничего не слышите, а зомби, бывает, стягиваются к домам или машинамнаугад, вдруг там найдется, что пожевать или кого заразить. У насне было никакого желания распахнуть дверь грузовика и очутитьсявдруг среди живых мертвецов потому лишь, что мы не услышали ихприближения.

— Картинка немного нечеткая, но я ее отфильтровала и смогуеще немного подчистить, как только заполучу файлы-первоисточники.Спасибо тебе, Джорджия, что не забыла шлем надеть. Передняя камераотлично сработала.

Я, честно говоря, думать не думала ни о какой камере, простохотела черепушку сберечь. Но все равно кивнула Баффи и ответила,сделав предварительно большой глоток колы:

— Не за что. Сколько камер работало во время погони?

— Три из четырех. Шлем Шона подключился, только когда выуже почти добрались сюда.

— Шону некогда было со шлемом возиться, ему чуть голову неоткусили! — возмутился брат.

— Шону лучше не говорить о себе в третьем лице, —осадила его Баффи и нажала кнопку, на мониторе появились мигающиесветодиоды наших анализаторов. — Хочу сделать скриншоты дляглавного сайта. Вы не против?

— Как скажешь. — Я вглядывалась в экран, на которыйпередавалось изображение с внешней камеры: на пустыре вокруг насничего не двигалось, Уотсонвиль словно замер. — Ты же знаешь,графика меня мало заботит.

— А если бы заботила, у тебя рейтинги были бы выше, —наставительно отозвался брат. — Мне нравится. Баффи, вставьэти светодиоды и в наш сегодняшний рекламный ролик: пусть, знаешь,медленно так погаснут, и что-нибудь про спасение в последний моменти риск, ну, обычная песня.