Администрация сайта «Известия постапокалипсиса» с прискорбиемвынуждена сообщить о гибели Джорджии Каролины Мейсон, главы разделановостей (более известного как раздел вестников) и соучредительницысайта.

Около трех часов назад меня попросили сделать это объявление, ноя долго не мог найти подходящих слов. Тогда же, три часа назад,меня повысили в должности, хотя я никогда не стремился к этому, имне горько было принимать подобное предложение, зная, какой ценоймне досталось это место. Я бы охотно отдал все должности на свете,но, к сожалению, таким способом ее не вернуть, ни мне, ни другимлюдям, которые будут ее оплакивать.

Джорджия Мейсон была моим другом, я всегда буду жалеть, что намтак и не удалось встретиться за пределами Интернета. Раз онасказала мне, что живет и каждый день надеется и молится, чтобыудалось отыскать правду; что ей легко преодолевать все невзгоды напути, потому что когда-нибудь правда сделает ее свободной.

Прощай, Джорджия. Пусть правда, по крайней мере, принесет тебепокой.

Кровь Джордж высыхала неравномерно.

Пятна поменьше на стене позади разбитого монитора высохли почтимгновенно. Из-за выстрела пластик треснул, а стекло вдавилосьвнутрь, специальное «безопасное» стекло — такое не рассыпается наосколки. Все это походило на какую-нибудь художественнуюинсталляцию — старинный дискотечный шар глазами современногохудожника. «Вечеринка началась, всем веселиться». Если только необращать внимания на кровь. А яобращал на нее внимание. Еще как. Просто незнал, что делать и как все исправить.

Большие пятна высыхали медленно, становились липкими, менялицвет с ярко-алого на темно-бордовый. Меня это расстраивало. Яхотел, чтобы кровь поскорее высохла, почернела, прекратила менямучить. Я хорошо стреляю. Начиная с семи лет регулярно бывал настрельбищах, начиная с шестнадцати официально участвую в выездах.Даже если Джордж все еще могла чувствовать боль — она бы не успелаее почувствовать. Прогрохоталвыстрел, и она упала лицом на клавиатуру. Только в этом провидениенадо мной сжалилось: я не видел ее лица, не видел то, что… невидел. Она не мучилась. Придется повторять себе это снова и снова,сейчас, завтра, послезавтра, каждый день, пока я еще живу.

Выстрел прогремел оглушительно. Но после она упала, и этот звукполучился еще громче. Что бы я дальше в жизни ни услышал — звукэтого падения навсегдаостанется самым громким звуком в моейжизни. Джорджия упала.

Я хороший стрелок, не было никаких осколков, только капелькикрови разлетелись в разные стороны, когда пуля попала в… когда я…только капли крови. Об этой крови нельзя было забывать, ведь из-занее весь грузовик теперь превратился в чертову опасную зону. Если язаразился, так тому и быть, теперь волноваться уже поздно. Но нестоит усугублять ситуацию. Я отошел подальше от стола и сел на пол,прислонившись спиной к стене и положив пистолет на колени. И сталждать, пока высохнет кровь.

Джордж успела включить внешние камеры, пока… пока не стало ужебессмысленно волноваться о подобных вещах. Я наблюдал, как куда-тоспешили сотрудники службы безопасности Центра, люди сенатора и ещекакие-то парни. Райман же не единственный кандидат в президенты,который нынче приехал в Сакраменто. Рика нигде не было видно. Либоон погиб, либо успел выбраться из карантинной зоны, пока все незашло слишком далеко. А оно зашло: каждая камера фиксировала какминимум троих зараженных. Половину перестреляли ошалевшиеохранники, которые явно впервые столкнулись с настоящими зомби.Стреляли они как идиоты. Остановились бы хоть на секунду иподумали, сами бы тогда поняли. Если у тебя меткость не на высоте —не целься в голову, стреляй в колени. Хромой зомби передвигаетсямедленно, можно успеть хорошенько прицелиться. Если нет патронов —уходи с поля боя. Нельзя перезаряжать пистолет прямо на месте,только уж в совсем крайних случаях. Нужно уметь перехитрить вирус,иначе все бессмысленно. С таким же успехом можно просто сдаться.Когда свора небольшая, а ты не оказываешь сопротивления, зомбизачастую просто кусают, а не пытаются съесть тебя живьем. Сдаешьсяна милость победителя и вступаешь в его ряды.

Внутренний голос уговаривал меня выйти и помочь, ведь безграмотной поддержки они явно проигрывали. Но я хотел сидеть вгрузовике, наблюдать, как подсыхает кровь, как навсегда исчезаетто, что раньше было Джорджией.

В кармане что-то задребезжало, я ударил ладонью по штанам(словно муху прихлопнул) и вытащил мобильник:

— Шон слушает.

— Шон, это Рик. Ты в порядке?

Только через мгновение я понял, что это за странныйпронзительный и дрожащий звук — я смеялся. Усилием воли подавилрвущиеся из горла звуки и откашлялся.

— Не думаю, что выражение «в порядке» применимо поотношению к данной конкретной ситуации. Пока жив. Если ты о том, незаражен ли я, то пока не знаю. Жду, пока за мной кто-нибудь придет,а там уже сдам анализ. Раньше — просто бессмысленно. Ты успелпроскочить, пока не объявили карантин?

— Чудом. Когда я добрался до мотоцикла Джорджии, они всееще разбирались со взрывами и ни на что другое не отвлекались.Думаю, ворота закрыли сразу после меня. Я…

— Сделай мне одолжение, не говори, где находишься. — Яприслонился затылком к стене и заметил новые пятна крови, напотолке, надо бы поосторожнее. — Не имею ни малейшего понятия,кто сейчас прослушивает наши телефоны. Я сам в грузовике. Двери,наверное, заблокировались, у нас ведь тут зарегистрированный случайамплификации.

Система безопасности не позволит никому выйти наружу, даже еслиу меня будет отрицательный анализ. Теперь нужно, чтобы грузовикоткрыли снаружи. Или они могут пальнуть по мне ракетой, что вряд ли— даже я с собой такого оружия не таскаю.

— Не скажу, — тихо ответил Рик. — Я… Шон, мнеочень жаль.

— Да, нам всем очень жаль. — Я снова рассмеялся, наэтот раз почти нормальным, хоть и несколько придушеннымсмехом. — Скажи мне, что ее последнее сообщение отправилось.Что его увидели.

— Я поэтому и звоню. Шон, это… это какое-то безумие. У насстолько посетителей, что два сервера полностью перегружены. Всескачивают, всераспространяют информацию. Кое-кто затянулобычную песню: мол, слухи, подстава. И, Шон, ЦКПЗ сделалофициальное заявление. ЦКПЗ.

Голос у Казинса был взволнованный. Что ж — есть от чего. ЦКПЗ никогдане делает поспешных заявлений, они ихпредварительно обдумывают по неделе каждое.

— Они подтвердили результаты ее анализа, время и всеостальное. Эта история не просто распространяется, она буквально разлетается. По всему миру.

— А кто подписался под заявлением? Не Уинн, случайно?

— Доктор Джозеф Уинн.

— Значит, от нашего путешествия в Мемфис все-таки былакакая-то польза.

Кровь на потолке вела себя гораздо лучше, чем кровь на стенах:ее было меньше, и она высыхала гораздо быстрее.

— Она умерла не напрасно. Ее история, нашаистория услышана.

Неожиданно меня захлестнула волна усталости. Как же явымотался.

— Нет. Прости, Рик, но она умерла напрасно. Никто не долженбыл из-за этого умирать. Уезжай отсюда, как можно дальше. Выбросителефоны, выброси передатчики, все выброси, по чему можно отследитьсигнал. Спрячь мотоцикл Джорджии где-нибудь в гараже и не звони,пока все не закончится.

— Шон…