— Не спорь, — я печально улыбнулся. — Теперь ятвой босс.

— Постарайся остаться в живых.

— Подумаю над твоей просьбой.

Я повесил трубку и швырнул мобильник о стену. Он, к моему вящемуудовольствию, разлетелся на куски. Рик выбрался из карантинной зоныи ехал прочь. Хорошо. Он ошибается: Джордж, черт побери, умерланапрасно. Но в чем-то Казинс все-таки прав. Онабы сказала, что это оправдывает ее смерть.Оправдывает то, что мне пришлось всадить в нее пулю. Потому чтосестра всегда и превыше всего ценила правду, а эта была самаяважная правда из всех.

— Теперь довольна, Джордж? — спросил я у потолка.

«Вне себя от счастья», — отозваласьтишина.

Минут через десять мое созерцание окровавленного потолка прервалкакой-то писк. Снаружи сражение почти закончилось. Я удивленнопосмотрел на свой разбитый мобильник. От него остались толькообломки. В грузовике полно оборудования, которое может так вотпищать, большая его часть принадлежала Джордж. Будем надеяться, чтоэта штука реагирует на голосовые команды.

— Ответить.

Изображение на одном из настенных мониторов дрогнуло, и трупохранника, над которым пировали два зараженных, сменилсявзволнованным лицом Махира, заместителя моей сестры, нашегосекретного оружия в борьбе с правительством. Думаю, теперь ему нетнеобходимости прятаться. Вытаращил глаза так, что даже белки виднынаверно полностью, волосы дыбом — словно он только что вылез изкровати.

— Ага, — вяло обрадовался я, — значит, все-такиреагирует на голос. Привет, Махир.

Гоуда опустил глаза и наконец заметил меня на полу, возле стены.Глаза у него и так были вытаращены дальше некуда, но, увидевпистолет в моей руке, он выпучил их больше. Но голос у него былпочти спокойный и очень серьезный:

— Шон, скажи мне, что это все дурная шутка. Пожалуйста.Просто самая дурацкая из всех дурацких шуток на свете. И я тебяпрощу за нее, с радостью прощу.

— Прости, но нет. — Я закрыл глаза, чтобы не видетьего взволнованного лица.

Так, интересно, себя постоянно чувствовала Джордж? Когда людисмотрели на нее и ждали ответа? Ответа на серьезные вопросы, несвязанные со стрельбой и живыми мертвецами? Неудивительно, что онавсе время так уставала.

— Точное время смерти Джорджии Каролины Мейсонзафиксировано Центром по контролю и профилактике заболеваний.Можешь посмотреть в общественной базе данных. Я так понял, что онисделали какое-то заявление. Надо будет в рамочку повесить.

— Господи боже…

— Вот уж кого здесь сейчас нет, так это Его. Оставь Емусообщение — может, перезвонит.

Как приятно ничего не видеть. Темно. Уютно. Как в техбесконечных гостиничных номерах, где я выкручивал лампочки, ведь унее так болели глаза…

— Шон, где ты? — В его голосе слышалсяиспуг.

Махир не видел стены позади разбитого монитора, зато виделпистолет. Он не дурак (иначе бы он никогда не смог работать наДжордж) и наверняка все уже понял.

— В грузовике. — Я кивнул, все еще с закрытымиглазами; не хочу смотреть на его лицо, на кровь, высыхающую настенах, темнота — вот мой лучший друг. — Джордж тут, но,боюсь, поздороваться с тобой не сможет. Ей нездоровится. А еще яразмазал ее мозги по стенке.

Я не смог подавить высокий и резкий смешок.

— Боже мой. — Теперь уже испуг сменился настоящимужасом. — Ты активизировал маячок? Шон, ты сделал анализкрови?

— Пока нет. — Мне вдруг почему-то стало не всеравно. — А думаешь, надо?

— Тебе что, друг, житьнадоело?!

— Хороший вопрос.

Я открыл глаза и встал. Ноги вроде держали. Чуть закружиласьголова, но это быстро прошло. Махир наблюдал за мной с экранамонитора, его темное лицо от волнения побледнело.

— Махир, а думаешь надо? Я и не должен был выжить, Джорджиядолжна. Произошла какая-то глупая ошибка.

— Шон, включи маячок, — твердо повторил он. — Онабы не хотела, чтобы ты погиб.

— Уверен, она вообще ничего этого не хотела. Особенноумирать. Ей бы это не понравилось.

Постепенно шок проходил, и в голове начало проясняться. Внутризарождалось хорошо знакомое и понятное чувство — ярость. Я страшноразозлился: этого не должно было случиться. Никогда. Это Джорджия должна была прийти намои похороны, произнести надгробную речь. Я не должен был очутитьсяв мире, где нет ее. Мы еще в детстве обо всем договорились… атеперь все пошло наперекосяк.

— А то, что ты остался в живых? Она бы хотела, чтоб тынапрягся хоть чуточку и постарался тоже не умереть.

— Вечно вы, вестники, добиваете фактами.

Я пересек грузовик, стараясь не смотреть в сторону компьютераДжордж. Маячок — это такая специальная кнопка, она активируетпередатчик, который пошлет сигнал всем отделениям ЦКПЗ в округе,всем полицейским: в грузовике есть один зараженный и один выживший.Наш маячок располагался на стене рядом с бывшим рабочим местомБаффи. Там она обычно сидела, пока не надумала умереть.

Сначала Баффи, теперь Джордж. Двое выбыли, один остался. Чембольше я боролся с шоком, таким приятным и спасительным, темотчетливее понимал: еще не все кончено. Нужна концовка. Джордж быстрашно не понравилось, что нет концовки.

— Работа у нас такая, если угодно.

— Да, кстати о работе. — Я нажал на кнопку маячка, итут же послышалось прерывистое гудение: это сработал наш приемникпод передним сиденьем, отслеживающий полицейские сигналы(вообще-то, такие штуки официально запрещены). — Ты сейчас накого работаешь?

— А?.. Ни на кого. Я сейчас сам по себе.

— Хорошо, потому что я хочу тебя нанять.

—  Что? — искренне не понял Махир.

— Да, сегодня у тебя, наверное, весь день давлениескачет.

Я подошел к шкафу с оружием. Револьвер здесь не подойдет.Во-первых, он, наверное, теперь заражен. У меня его отберут, кактолько выйду из грузовика. Во-вторых, уровень не тот. Как же можноотправляться за головой американского губернатора с каким-тозаурядным револьвером? Не пойдет.

— На сайте «Известия постапокалипсиса» неожиданно открыласьвакансия главы новостного отдела. Ну, то есть я мог бы Рика нанять,но не думаю, что ему хватит пороху. Он не лидер по натуре. К томуже Джорджия бы захотела, чтобы это был ты.

Мы это никогда не обсуждали, нам и в голову не приходила такаянелепая мысль, что она умрет. Но я знал, что говорю правильно. Онаему доверяла и точно бы оставила ему сайт, особенно если бы знала,что я могу тоже вскоре погибнуть. Так что все правильно.

— Я… Я не уверен, что…

— Махир, просто скажи да. Сейчас здесь работает уймазаписывающих устройств, а устная договоренность тоже имеетюридическую силу, как ты знаешь. Если только мой анализ не окажетсяположительным, ты сможешь использовать его в суде.

Гоуда глубоко-глубоко вздохнул. Я на мгновение оторвался отлюбимого пистолета Джорджии сорокового калибра и посмотрел наэкран. Махир кивнул.

— Хорошо, Шон. Согласен.

— Прекрасно, добро пожаловать.

Я всегда сам нанимал и увольнял своих сотрудников, поэтому знаю,как активировать новый аккаунт или восстановить старый.Наклонившись над ближайшей клавиатурой, на которую не попала кровьДжордж, набрал команду и в выскочившем административном окне ввелего логин, а потом свой логин и пароль. Так, отменить блокировкуаккаунта.

— Минут через десять заработает твой старый аккаунт. —Почти столько же Джорджия писала свою последнюю статью. — Кактолько сможешь войти в систему — сделай это. Я хочу, чтобы тывнимательно следил за сайтом. Хватай всех, кого найдешь, и плевать,из какого они отдела, пусть отправляются на форумы, контролируюттрансляции, пусть, черт побери, занимаются новостями. Захочешького-нибудь нового нанять — нанимай. Пока не вернусь, ты главный.Твое слово — закон.

— Шон, какая у нас цель?

Я посмотрел на монитор, ощерившись в недоброй улыбке, и он виспуге отпрянул.

— Не позволим им погубить историю, которую откопала моясестра, так же, как они погубили ее саму. Джорджию похоронят, ноэто им закопать не удастся.

Махир хотел было возразить, но почти сразу же передумал исогласно кивнул.