Я, например, чуть не погибла, когда один зараженный умудрилсяплюнуть кровью прямо мне в лицо. Погибла бы точно, если бы незащитные очки, надетые поверх обычных черных. У Шона случалисьситуации и пострашнее, но я предпочитаю его не расспрашиватьподробно. Не хочу об этом знать.

На бронежилете и штанах не было никаких следов крови. Я сняла ихи бросила на расстеленный на полу пластик; после тщательнойпроверки туда же отправились свитер и рейтузы. Осмотрела руки иноги — чисто. Конечно, нет никаких царапин, ведь после выезда яблагополучно сдала уже целых два анализа крови. В случае ранения яне доехала бы живой до Уотсонвиля. К куче одежды присоединилисьноски, лифчик и трусики — хоть и нижнее белье, но оно тоже побывалов карантинной зоне, так что — на стерилизацию. Существуютактивисты, которые призывают проводить дезинфекцию вне дома, но импротивостоят многочисленные оппоненты. Потому что стерилизацияпрямо после выезда или даже «химическая обработка у вас во дворе»увеличивает риски: после нее можно снова заразиться — раньше, чемдоберешься до безопасной зоны. Пока оппоненты побеждают, так что мывсе еще тихо-мирно проводим осмотр и дезинфекцию дома, своимисилами.

Я завернула одежду в пластик и, на мгновение приоткрыв дверь,бросила получившийся тюк в корзину. Вещи подвергнутся обработкехлором, и любая прицепившаяся к ткани частица вируса будетнейтрализована. Уже завтра утром их снова можно будет надевать.Свет лампочек в коридоре больно резанул по глазам. Прикрыв лицоладонью, я отправилась в ванную, громко прокричав:

— Я пошла в душ!

Шон в ответ постучал в стену.

У нас с братом общая ванная с полностью модернизированнойгерметичной душевой — еще одно требование страховщиков. Посколькумы в силу профессии постоянно оказываемся в опасных зонах, тообязаны должным образом дезинфицироваться. И после каждой такойпроцедуры страховая компания получает от нашей компьютерной системыавторизованное подтверждение. Ванную встроили в наши бывшие стенныешкафы. По-моему, прекрасное решение — зачем вообще эти шкафынужны?

Как только я открыла дверь, освещение переключилось наультрафиолет. Я зашла в душевую и приложила ладонь к гладкойпанели:

— Джорджия Каролина Мейсон.

— Анализирую записи о перемещениях, — ответилмеханический голос.

С душевой мы не шутим. Домашняя система безопасности сведена кминимуму, и в гараже можно позволить себе немного подурачиться. Новот душевая функционирует согласно правительственным требованиям,мы ведь журналисты. Если голосовые образцы не совпадут — можнонарваться на серьезные неприятности. Мне и за полдюжины лет незаработать столько, сколько уйдет на штраф, положенный за угрозузаражения.

— Вы побывали в зоне уровня 4. Пожалуйста, проследуйтевнутрь для санобработки.

— Да пожалуйста.

Герметичная дверь закрылась за мной с громким шипением.

Из нижних распылителей вырвалось едкое ледяное облако хлора,разбавленного антисептиком. Я закрыла глаза и задержала дыхание,мысленно отсчитывая секунды. По закону они не имеют права поливатьтебя хлором дольше полминуты. Если только ты вернулся не из зоныуровня 2 — тогда будут мурыжить, пока не удостоверятся, что тыабсолютно чист. Хотя общеизвестно: бессмысленно обрабатыватьчеловека дольше тридцати секунд, но люди чего только не делают изстраха перед вирусом.

А если ты вернулся из зоны с уровнем 1 — то по закону тебядолжны пристрелить.

Нижние распылители выключились, а из верхних полилась горячаявода — почти кипяток. Я дернулась, но потом подставила под струюлицо и потянулась за мылом.

— Готово, — сказала я, вымыв из волос остаткишампуня.

Волосы я стригу коротко по нескольким причинам: во-первых, такменя труднее схватить; а во-вторых, можно не засиживаться в душе. Сдлинными волосами пришлось бы использовать кондиционер и другиесредства, чтобы защитить их от ежедневного воздействия хлора. Яразве что раз в неделю заново крашу их в свой естественный цвет —единственное проявление заботы о собственной внешности, ведьблондинка из меня получается ужасная.

— Подтверждено, — согласился душ.

Вода выключилась, из распылителей подул теплый воздух.Единственный приятный момент во всей процедуре. Через несколькоминут я уже была полностью сухой, разве что осталась пара влажныхпрядок. Дверь разблокировалась. В ванной я первым делом потянуласьза лосьоном.

Хлор, мягко говоря, не очень полезен для кожи. Поэтому последезинфекции всегда приходится использовать специальный лосьон (егообычно делают на цитрусовой основе). Раньше, до Пробуждения, ихрегулярно использовали профессиональные пловцы, а теперь мы все такделаем, и аромат цитрусовых стал прочно ассоциироваться ссанобработкой. Я выбираю косметику почти без запаха, и все равноостается мерзкий едва заметный лимонный душок, как от средства длямытья полов.

Вернувшись в комнату, я прокричала:

— Шон, твоя очередь!

И успела закрыть дверь в ванную в тот момент, когда брат открылсвою. Мы, как обычно, действовали слаженно и синхронно.

Завернувшись в халат, я направилась к рабочему столу. При моемприближении автоматически включился монитор, демонстрируястандартное меню. Основная система никогда не отключается от Сети.Сюда приходит и здесь же фильтруется по категориям и темам вся нашапочта: новости для меня, боевка для Шона, литература для Баффи —каждое письмо попадает в соответствующий почтовый ящик. Всюадминистративную белиберду получаю я: Шону лень с ней возиться, аБаффи слишком необязательная. Так что, хотя мы и зовемся командой,все функционирует только благодаря мне.

Я, в общем-то, не возражаю, только иногда накапливается столькобумажной волокиты — хоть волком вой. Надо удостовериться, что залицензии вовремя уплачено, что сетевая компания-работодательпо-прежнему обеспечивает нам аккредитацию и что нет исков в суд заклевету. Рейтинги у нас довольно стабильные: Шон и Баффи какминимум дважды в месяц оказываются в первой десятке в округеСан-Франциско, а я удерживаюсь на уровне тринадцатой-семнадцатойпозиции. Неплохо для настоящего вестника. Можно было бы, конечно,перейти на мультимедиаформат или, скажем, давать репортажи голой,рейтинг, безусловно, повысится, но меня, в отличие от некоторых,интересуют в первую очередь новости.

Каждый из нас ведет собственный авторский блог — именно поэтомумне и приходится разгребать такое количество почты. А эти блоги, всвою очередь, публикуются под эгидой сетевой компании«Мостостроители» — это второй по величине сайт-сборщик контента всеверной Калифорнии. Ссылки на наши блоги указаны на их главнойстранице, поэтому оттуда к нам приходят читатели, а«Мостостроители» в свою очередь получают процент с прибыли отпродажи сувенирной продукции и ценных бумаг. Мы уже некоторое времяобдумываем следующий шаг: хотим отделиться и обрестисамостоятельность, превратиться из бета- в альфа-блогеров ираздобыть собственный домен. Но новичкам стать альфами нелегко.Нужна громкая история, достойный материал — эксклюзивный, иначечитатели не последуют за вами на новый сайт. А наши рейтинги поканедостаточно высоки, чтобы привлечь спонсоров.

Почта загрузилась. Я торопливо пролистала письма (во-первых, мойопыт позволяет делать это быстро, а во-вторых, очень уж хотелосьпоскорее отправиться ужинать). Обычный набор: спам, попавшая ко мнепо ошибке рецензия на последний поэтический цикл Баффи «Истлевшаядуша. Части I–XII», чьи-то угрозы (немедленно подадим в суд, есливы не прекратите использовать изображение нашего зараженногодядюшки). Я уже было потянулась к мышке, чтобы свернуть окно, каквдруг взгляд зацепился за заголовок в самом низу страницы:

Я бы приняла сообщение за спам, но после Пробуждения людиперестали разбрасываться словом «экстренный». Когда существуетреальный риск пропустить что-нибудь действительно важное (например,письмо, где тебя извещают, что твоей мамочкой недавно отобедализомби), желание втюхать покупателю «превосходный увеличитель члена»отходит на второй план. Заинтересовавшись, я открыла письмо.