— Слышала выстрелы?

— Нет, мотор у байка работал слишком громко. Сколько?

— Восемь. По два на каждого. — Брат посмотрел на меня,в его взгляде мелькнула беспредельная тревога. — Если бы онипродырявили тебе обе шины…

— Была бы мертва.

Я открыла бардачок и вытащила пистолет сорок пятого калибра,который всегда там храню. Пожалуй, не стоит соваться наружу безоружия.

— Если бы этот неизвестный мерзавец предварительно навелсправки, ты бы тоже был уже мертв, так что давай не будем об этомдумать. Баффи не проявлялась?

— Нет.

— Прекрасно. — Я проверила барабан: пульдостаточно. — Ну что, рад? Наконец-то приключения?

— Это уже слегка перебор, — ответил брат.

Пожалуй, первый раз в жизни слышала от него подобное.

Но он прав, это был перебор. Если бы нападающий подготовилсяполучше, брат бы сейчас лежал при смерти. Нормальные шины от пульлопаются, даже специальное бронированное покрытие не спасает. Ноиногда машина везет слишком ценный груз, и ее ни в коем случаенельзя потерять из-за какой-то спущенной шины. В основном, подобныйгруз предполагает ожесточенные перестрелки. Поэтому ученыеразработали специальные шины, которые остаются рабочими даже послепрокола: в них можно всадить пулю, и хоть бы что. Я отказаласьставить такие на свой мотоцикл (он из-за них становится чересчурнепредсказуемым) и не хотела их покупать для грузовика, но Шоннастоял. И каждый год тратился на новый комплект.

В первый раз в жизни они пригодились; оказалось, деньги пропалине зря.

Шон сосредоточился на дороге, а я вызывала Баффи и Чака по всемдоступным каналам и частотам. Мы знали: связь не блокирована, такчто хоть одно сообщение должно было дойти. Но они не отвечали. Яоцепенела от страха.

Грузовик затормозил возле «Фольксвагена».

— Думаешь, снайпер еще караулит?

— Сомневаюсь. — Я убрала пистолет в карман. — Этобыла тщательно спланированная операция. Стреляли исключительно по нашиммашинам. Если бы убийцы задержались и всепроверили, восемью пулями мы бы не отделались. Когда я остановиламотоцикл, из меня получилась просто отличная мишень.

— Надеюсь, ты права.

Завидев нас, Рик помахал из окна «жука», мол: я еще живой. Егоосновательно прижало подушкой безопасности, а из пореза на лбукапала кровь. Но в остальном, кажется, обошлось. К пассажирскомусиденью была пристегнута переноска, в которой свирепствовала Лоис.Не хотела бы я очутиться поблизости, когда эта кошка выберетсянаружу.

Я постучала по стеклу.

— Рик? Сможешь открыть дверь?

Ситуация, конечно, ужасная, но невозможно было не восхититьсяпрочностью конструкции «жука». Он перевернулся как минимум дважды итем не менее остался совершенно целым — лишь пара царапин, датрещина в боковом стекле. Ребята в «Фольксвагене» свое делознают.

— Думаю, да! Можете меня вытащить?

— Думаю, да! — невесело откликнулась я.

— Ответ не очень обнадеживает.

Рик извернулся, пытаясь освободиться от ремня безопасности иподушки, и ухитрился пнуть ногами дверь. А я взялась за ручку ипотянула. Вторая наша попытка увенчалась успехом: дверца легкораспахнулась, несмотря на все те испытания, через которые прошелмаленький автомобиль. Нога Рика повисла в воздухе.

— Что теперь?

— Теперь я отстегну твой ремень, приготовься падать. —Я занырнула в салон «жука».

— Джордж, давай скорее, — поторопил Шон. — Ненравится мне все это.

— Это никому не нравится.

Я отстегнула ремень, и Рик свалился на крышу собственноймашины.

— Спасибо. — Казинс потянулся за переноской Лоис(кошка злобно шипела и царапалась в стенку), а потом вылез измашины и окинул ее печальным взглядом.

— Как же перевернуть его обратно?

— Втроем мы страшная сила, — откликнулась я. —Полезай в грузовик, нам нужно к Баффи.

Рик побледнел и забрался в кабину, следом запрыгнули мы с Шоном.Брат, конечно, уже успел достать свой пистолет и теперь держалнаготове. Его оружие значительно превосходило размерами мой сорокпятый калибр для экстренных случаев и было заряжено специальнымипатронами. Такие наносят одинаково сильный ущерб и живой, и мертвойплоти. Подобные игрушки можно использовать, только если у тебя естьспециальное разрешение, да притом не одно. Шон их все получил ещедо того, как ему исполнилось шестнадцать. Брат не купился на моиуверения о том, что опасность нам якобы больше не грозит. Этохорошо. Я и сама в них не очень верила.

Шон безо всяких возражений пустил меня за руль и даже не сталпристегивать ремень. Ударив по газам, я повернула грузовик всторону дымящегося трейлера с оборудованием. Он вряд ли загорится.Такое случается только в кино. А жаль, ведь каждый год бесчисленныежертвы автокатастроф превращаются в зомби. В любом случае не стоиломедлить понапрасну: Баффи с Чаком могли задохнуться… если онивообще еще живы.

Рик ухватился за сиденье.

— Баффи проявилась?

— Нет, не отзывалась с того самого момента, как трейлеропрокинулся, — ответил Шон.

— Почему же вы, черт возьми, сначала не поехали за ней?

— Очень просто. — Я обогнула валявшийся на дорогекусок покрышки. — Мы точно знали, что ты жив, а нам можетпонадобиться помощь.

Рик замолчал. Я затормозила возле опрокинутой машины. Шонвытащил из-под сиденья двустволку и передал ее Казинсу.

— И что я должен с ней делать?

— Что-нибудь двинется — стреляй, если только это не мы,Баффи или Чак. Мертвое или нет — неважно: будет мертвое, если ты непромахнешься.

— А если я подстрелю кого-нибудь из службы спасения?

— Мы попали в аварию на территории, где могут водитьсязомби. И не просто аварию — на нас напали. — Я заглушиладвигатель и распахнула дверь. — Сошлешься на дело МануэляДжонстона, и тебя не обвинят в убийстве, а медаль дадут захрабрость.

Мануэль Джонстон был дальнобойщиком, и его неоднократнопривлекали за вождение в нетрезвом виде. В один прекрасный день онуложил дюжину зомби в полицейской форме и стал национальным героем.Это случилось неподалеку от Бирмингема, штат Алабама. В итогепоявился специальный закон: теперь можно спокойно подстрелить когоугодно лишь за то, что человек оказался в опасной зоне за пределамигорода. Мы обычно не очень лестно отзываемся о Джонстоне — ведьиз-за этого постановления погибло немало хороших журналистов. Нопри данных обстоятельствах нам оно было очень на руку.

— Мы с Шоном пойдем туда, а ты прикрывай нас.

— Понял, — мрачно ответил Рик.

Казинс вылез из кабины, а мы с братом направились к дымящемусятрейлеру.

Ему, по всей видимости, досталось больше всех. Меня спасламаневренность байка, Рика — броня на «Фольксвагене», а Шона —параноидально закупленные специальные шины. А вот трейлеру пришлосьсовсем несладко: в переднее колесо попали две пули, и водительполностью потерял управление. Машина опрокинулась, кабину почтирасплющило. Дым вился тонкой струйкой и затруднял обзор.

— Баффи? — позвала я. — Баффи, ты там?

Пронзительный крик, спустя минуту — еще один. Кричать могут изомби, только они редко это делают.

— Баффи? Отзовись!

Я подбежала к трейлеру, схватилась за ручку ближайшей двери идернула изо всех сил. Даже не заметила, как содрала кожу наладонях. Неважно. Железо помялось при падении, и дверь неподдавалась. Снова дернула, еще сильнее. Пошло.

— Шон! Помоги!

— Джордж, кто-то должен следить, нет ли на территории…

— Этим Рик займется, черт подери! Помоги, она, возможно,еще жива!

Брат заткнул пистолет за пояс. Мы хором досчитали до трех ирванули. Плечи напряглись, руки грозили вот-вот вывихнуться изсуставов. Наконец дверь с жутким скрипом распахнулась. На усыпанныйосколками асфальт вывалилась кашляющая Баффи.

Кашель — это хорошо. Зомби дышат, но не кашляют. Ткани в горлеслишком сильно раздражены из-за инфекции, так что пока мертвецы всостоянии двигаться, им не страшен ни дым, ни едкие химическиевещества.

— Баффи!

Я упала на колени рядом с девушкой, прямо на битое стекло (потомпридется проверять, не порвалась ли армированная ткань) и подсунулаей руку под голову.