С той самой встречи в резиденции сенатора отношения междудевушкой и остальными членами команды сильно ухудшились. Никто изнас не мог поверить, что она собралась уходить. Это было настоящеепредательство, предательство всего, ради чего мы работали.Подобного никто не ожидал. Хуже всех ситуацию воспринял Рик:по-моему, он не разговаривал с Баффи с самого нашего возвращения вгостиницу. А она смотрела на него печально, как побитая собака. Вконце концов сочинительница с головой ушла в приготовления кпутешествию: модернизировала компьютеры, заменила карты памяти вмоем наладоннике и как минимум по два раза перебрала каждую нашукамеру.

А вот нам с Шоном нечем было себя занять. Я, чтобы отвлечься,брала по телефону интервью у всех возможных политиков, которыетолько подворачивались под руку. Вместе с Махиром мы почистилифорумы и обновили информацию по сувенирной продукции. Шону деватьсябыло совсем некуда: на ранчо соваться запретили (там все еще шлорасследование), а в Пэрише было совершенно не во что тыкать палкой.Брат изнывал без дела и сводил меня с ума. Он плохо справляется сбездельем и после долгого вынужденного сидения на одном местестановится угрюмым и страшно обидчивым.

Из-за Шоновых расшатавшихся нервов и прочих неприятностейпришлось распределить людей в автоколонне определенным образом. Рикехал в своем синем броненосце вместе с кошкой (ее проверилветеринар Райманов, и теперь Лоис путешествовала с нами вполнезаконно). Мрачный Шон вел наш грузовик, врубив на полную громкостьхеви-метал. А замыкали процессию Баффи с Чаком на трейлере соборудованием.

Мое место в караване было сложнее отследить — я ехала намотоцикле и перемещалась по шоссе более свободно. Всю дорогу невыключала камеры, втайне надеясь раздобыть какую-нибудь дохлятину вподарок брату. Ему ведь для счастья немного надо. Мы ехали уже двадня и преодолели около половины пути. Молчание постепенно начиналоменя угнетать.

Крякнули динамики в шлеме.

— Соедините, — приказала я телефону. — Джорджияслушает.

— Это Рик. Что думаешь насчет ужина?

— Солнце село час назад, а ужин, согласно традициям, едятвечером, так что, думаю, это вполне логичный наш следующий шаг. Чтона примете?

— Навигатор утверждает, что часа через два на дороге будетстоянка трейлеров, у них есть вполне приличное кафе.

— А что пишут про систему безопасности?

Мы уже побывали на многих стоянках, и зачастую охранникипросто-напросто не давали нам нормально поесть: анализаторы у нихбыли плохонькие и не могли гарантировать, что мы вдруг непревратимся в зомби где-нибудь между кофе и десертом. А я провелавесь день за рулем. Если уж останавливаться — то не радипятнадцатиминутной перебранки.

— У них правительственная лицензия, соответствуетгосударственным нормам, все проверки зафиксированы в Сети.

— Подходит. Попробую дозвониться Шону, сообщу про нашипланы, а ты набери Стива и его парней, дай им адрес и скажи, пустьждут нас там.

— Хорошо.

— Кофе за мой счет. Отключаюсь.

— Отключаюсь.

— Класс. Отсоедините и наберите Шона Мейсона.

Телефон пискнул и начал выполнять команду.

Но брат так и не успел снять трубку. У него не хватило на этовремени.

Выстрелов я не слышала. Только позже, когда просматривала записис камер и включила на полную мощность низкие частоты, разобралазамаскированные глушителем звуки. Ровно восемь выстрелов. Первыедва грузовика, в которых ехала охрана и младшие сотрудники,злоумышленники не тронули — машины находились в голове автоколонныи успели благополучно выбраться из долины. Стрелять начали толькотогда, когда автомобиль Рика оказался в самой уязвимой позиции —ровнехонько посередине лощины.

Два выстрела — по синему жучку-броненосцу, два — по нашемугрузовику, два — по моему мотоциклу. И еще два — по трейлеру соборудованием, в котором ехали Баффи и Чак. Один за другим.Преступник действовал умело, методично и очень быстро. Такиммастерством можно было бы восхищаться, только вот стреляли-то понам.

Первый выстрел пробил переднее колесо. Я тут же потерялаконтроль над байком. Пришлось изо всех сил вцепиться в руль. Кричаи чертыхаясь, я пыталась выровнять траекторию и не размазаться приэтом по асфальту. Даже несмотря на броню, неудачное падение вполнеможет меня прикончить. Из-за моих судорожных попыток сохранитьравновесие мотоцикл двигался совершенно непредсказуемо, поэтомувторой выстрел не попал в цель. Я решила, что проколола колесо.Инерция вынесла меня с дороги на обочину.

Проехав ярдов двадцать по неровному щебню, я все-таки сумелавыровнять машину, сбросила скорость и остановилась. Потомпопыталась отдышаться, сняла шлем и посмотрела на шоссе, на следыслучившегося там побоища.

Машина Рика все еще возглавляла колонну, только теперь оналежала вверх тормашками, а колеса беспомощно крутились в воздухе.Вместо покрышек с правой стороны на погнутых дисках болталисьошметки резины. Позади, где-то в пятидесяти ярдах, валялся на бокутрейлер с оборудованием. Разбитая кабина дымилась.

Нашего грузовика нигде не было видно.

Меня захлестнула паника. Я вытащила из кармана сережку и с такойсилой прижала ее к уху, что потом остался синяк.

— Шон? Шон? Возьми чертову трубку, Шон!

— Джорджия?

Связь барахлила, голос едва пробивался через помехи, но в немотчетливо слышалось облегчение. Но я бы в любом случае его уловила:брат зовет меня полным именем, только если злится или напуган. Илии то и другое.

— Джорджия, ты в порядке? Где ты?

— В двадцати ярдах от дороги, на левой стороне, рядом сбольшими камнями. Между машиной и трейлером с оборудованием. Шон,там дым идет, кто-нибудь пытался…

— Больше не звони никому. Они вполне могут отслеживатьсигналы. Джорджия, оставайся там, черт тебя дери. И даже не вздумай никудауходить!

Связь с громким щелчком прервалась. Я услышала, как где-тозавизжали шины.

Шон, похоже, в панике. Рик и Баффи не на связи. Трейлер соборудованием горит. Байк вышел из строя. И, главное, Шон в панике.Вывод может быть только один — надо искать укрытие.

Я быстренько надела шлем, спряталась за корпусом мотоцикла иоглядела окрестные холмы. В броне меня не так-то просто убить, нуразве что из гранатомета. Ранить ранят, а вот прикончить вряд липолучится.

Ничего не видно. Ни огней, ни движения. Ничего.

— …жия? Джорджия, давай же!

— Рик? — Я наклонила голову вправо, чтобы телефонпонял команду и принял звонок. — Рик, это ты? Ты в порядке?Ранен?

— Со мной все хорошо. Подушка безопасности выручила — недала удариться о крышу. — Казинс закашлялся. — Немногогрудь ушиб, и Лоис вне себя, но в остальном целы. А ты?

— Умудрилась не свалиться с мотоцикла. Я в порядке. ОтБаффи что-нибудь слышно?

Рик ненадолго замолчал.

— Нет, я надеялся, она тебе звонила.

— Ты ее набирал?

— Не отвечает.

— Рик, что, черт побери, случилось?

— Ты что, не поняла? — Он, видимо, здоровоудивился. — Джорджия, мне кто-то шины прострелил.

— Прострелил? Что значит про…

Из-за поворота на полной скорости вылетел Шон. Грузовик съехал сдороги так быстро, что почти умудрился встать на два колеса,несмотря на свою замечательно сбалансированную гидравлику.

— Тут Шон. Мы сейчас тебя вытащим. Отключаюсь.

— Понял.

Связь прервалась.

Я снова стянула шлем, вскочила и замахала руками. Брат менязаметил: грузовик подъехал ближе и резко затормозил. Из кабинывыскочил Шон и, поскальзываясь на щебенке, подбежал ко мне, изовсей силы прижал к груди. Я облегченно вздохнула.

— Ты в порядке? — Брат и не думал меня отпускать.

— Ты вылез, а сам даже не спросил у меня анализ крови.

— А мне и не надо. Я бы сразу понял, если бы тызаразилась. — Он наконец разжал руки. — Спрашиваю ещераз: ты в порядке?

— Да. — Я забралась в грузовик и перелезла напассажирское сиденье. — Ты сам в порядке?

Шон вскарабкался в кабину вслед за мной.

— Теперь уже да.

Он запустил двигатель и ударил по газам. Грузовик рванулсявперед, развернулся и помчался к машине Рика.