— Он не шутил, по-моему, — сказал Рик.

— Пускай-пускай, главное, чтоб я успел это заснять. —Шон закинул руки за голову и положил ноги мне на колени. —Круто. Нас везут на тайную встречу с человеком, которыйвознамерился стать президентом Соединенных Штатов. Я себя чувствуюДжеймсом Бондом, а вы?

— Я для этого слишком девушка.

— А я слишком жить хочу, — поддержал меня Рик.

— Зануды вы.

— Зануды, зато дольше проживем, а это уже немало.

— Дольше не дольше, а я бы сейчас полжизни отдал за чашкукофе и славную темную комнату, — размечтался Рик.

Казинс потер глаза — явно не выспался и, по-моему, даже несменил рубашку со вчерашнего вечера.

— Плохо спал?

— Кошка не давала.

Рик убрал руку от лица и тут же удивленно на меня вытаращился.Типичная реакция.

— Джорджия, что у тебя с глазами?

— Линзы. Жутко неудобно, зато можно не бояться придурков сгромкоговорителями, которые так и норовят забрать у меня очки.

Журналист окинул меня пытливым взглядом.

— Ты здорово разозлилась?

— Когда? Когда славные парни с большими пушками в прямомэфире продемонстрировали всем, что я без очков становлюсьсовершенно беспомощной? Нисколько не разозлилась. — Я скинулаШоновы ноги с коленей. — Сядь-ка ровно. Мы не наувеселительной прогулке.

— Трепещите, Джорджия не выспалась и теперь всем нампокажет, почем фунт лиха. — Брат распрямился, а потомперегнулся через меня и спросил: — Ну, Рики-дружок, ты видел своирейтинги? У меня ведь есть парочка предложений. Надо добавитьперцу. Давай-ка мы для начала тебя разденем…

И пошло-поехало. Из братца в буквальном смысле посыпались идеи,одна другой безумнее, а мой бедный коллега-вестник выслушивал ихвсе в полном смятении.

Спасибо, пока займусь делами. Я вытащила наладонник и приняласьпросматривать сегодняшние заголовки. Очередная вспышка вируса вСан-Диего. Вечно в этом городе так, с самого Пробуждения. Тогда понесчастливому стечению обстоятельств амплификация произошла вовремя ежегодного международного съезда любителей комиксов — на этомероприятие приехало более ста двадцати тысяч человек. Итоги былинеутешительные. Что еще? Представительницу конгресса Уогманпопросили удалиться с заседания: она явилась на него в наряде,который скорее подошел бы танцовщице из Вегаса. Очереднойсумасшедший, на этот раз в Гонконге, заявил, что Келлис-Амберлисоздали специально, чтобы навредить религиям, основанным напочитании культа предков. В общем, обычный скучный день… если,конечно, не принимать во внимание заголовки, касающиеся нашейвылазки на ранчо Райманов. В среднем процентов шестьдесят-семьдесятсайтов ссылались на нас как на главную новость. На нас.

Я дотронулась до сережки. Телефон установил соединение, и Баффираздраженно бросила:

— Да.

— Баффи, мне нужны цифры. Мы повсюду. Я хочу знать — надоли поднимать тревогу и вытряхивать из кровати Махира.

— Секундочку.

У нас у всех прямое подключение, но у Баффи всегда самые свежиеданные. Мне требуется специальное оборудование, а ей раздобытьнужную информацию проще простого. Именно поэтому она наш технарь, ая всего-навсего начальник.

Девушка надолго замолчала. Обычно гораздо быстрее реагирует.

— Баффи?

Шон прервал свой монолог, и они с Риком повернулись ко мне. Яподняла руку, призывая их к молчанию.

— Баффи, ты там?

— Да, я… ой… Да, думаю, там. — Голос у нее был немногоиспуганный. — Джорджия? Джорджия, мы на первом месте. На насстолько ссылаются, у нас сейчас столько кликов, сколько нет ни уодного новостного сайта на планете.

Меня словно парализовало. Я облизала губы.

— Повтори-ка.

— Первое место, Джорджия.

— Уверена?

— Абсолютно. — Девушка немного помолчала, а потомжалобно спросила: — Что нам теперь делать?

— Что нам теперь делать? Что делать? Буди всех, Баффи!Звони своим и буди всех!

— Сенатор Райман…

— Бог с ним! Мы уже едем! Звони своим, пусть срочно бегутна сайт!

Я отключилась и посмотрела на коллег.

— Шон, хватайся за мобильник. Вся твоя команда должна бытьна связи, десять минут назад должна была быть. И Дейв тоже, наАляске есть телефоны, черт возьми. Рик, проверь свой почтовый ящик— разберись с запросами по сувенирной продукции, которые случайнотуда попали.

— Джордж, что…

— Шон, рейтинги. Мы на самой верхушке. — Я кивнула в ответна его ошарашенный взгляд. — Да. Обзванивай всех.

И мы принялись звонить, писать сообщения и электронные письма,будить людей. Они-то, бедные, наслаждались заслуженным отдыхом, амы снова швыряли их в бой. Мои вестники, ошалевшие от недосыпа,даже не пытались спорить, когда я выгоняла их из постелей ипосылала к компьютерам. На сайте висело объявление для всехсотрудников, где огромными красными буквами значилось: «Новостнойсайт номер один В МИРЕ». От такого не проснется только мертвый.

Лучше всех отреагировал Махир: минуту ошеломленно молчал, потомобрушил на меня поток ругательств и повесил трубку — побежал ккомпьютеру. Люблю, когда люди четко расставляют приоритеты.

Мы так увлеклись работой, что даже не заметили, как доехали до«особого безопасного места». Я как раз инструктировала Алариха иСьюзи, как вдруг дверь машины распахнулась. Салон залило светом, аШон чуть не выпал наружу (он задрал ноги и положил их прямо наоконное стекло).

— Приехали, — пояснил Стив.

Но мы продолжали судорожно стучать по наладонникам и прочимприборам. Рик одновременно набирал что-то и на компьютере, и нателефоне.

— Ребята? — нахмурился охранник. — Мы на месте.Сенатор ждет.

— Секундочку.

Я махнула на него рукой, мол, не сейчас, и, пока Стив пялился,раскрыв рот от изумления, закончила печатать указания для Алариха иСьюзи. Будут поддерживать определенные разделы сайта в рабочемсостоянии, пока я не вернусь в Сеть. Не уверена, что справятся, ноесли что — Махир прикроет. У него почти те же административныеправа доступа, что и у нас с Шоном. Должно сработать. Я опустиланаладонник.

— Ладно. Куда идти?

— Может дать вам еще пару минут? Почту проверить?

Я оглянулась на брата:

— По-моему, он издевается.

— Ты права. — Шон выскользнул из машины и протянул мнеруки. — Иди сюда. Не обращай внимания на этого презренногообывателя. Нам еще предстоит сегодня позлить государственногочиновника.

Закрытая парковка была примерно в четыре раза меньше нашейгостиничной. Свет почти не уступал по яркости солнечному. Шон помогмне выйти из машины. Повесив наладонник на пояс, я повернулась,чтобы в свою очередь помочь Рику, и кивнула в ответ на еговопросительный взгляд.

Казинс понял намек и нарочито удивленно вытаращил глаза,избавляя нас с братом от необходимости разыгрывать из себядурачков:

— А где это мы?

— У сенатора есть еще одна резиденция в Висконсине, дляспециальных конфиденциальных встреч, — пояснил Стив.

Я внимательно на него посмотрела.

— Или встреч с теми, кому лошади не по душе?

— Мисс Мейсон, думаю, я не уполномочен отвечать на подобныевопросы.

То есть да.

— Ладно. Куда идти?

— Сюда, пожалуйста.

Бронированная стальная дверь, удивительно, — никакиханализаторов, и никакой ручки. Мы с Шоном переглянулись, а Стивдотронулся до своего наушника:

— База, мы у западного входа. Открывайте.

Раздался щелчок. Над дверью зажегся зеленый огонек, и онаотъехала в сторону. Нас омыло потоком теплого воздуха. Внутрирасполагалась зона повышенного давления — воздух выталкивалонаружу, и таким образом внутрь не могла проникнуть инфекция.

— Понятно, почему не стали кровь брать.

Мы вошли (сначала Стив, потом я и мои коллеги), и дверь за намизахлопнулась.

От яркого света не спасали даже линзы. Я сощурилась ипостаралась держаться поближе к Шону, ориентируясь на его размытыйсилуэт. В конце коридора поджидали два охранника с большимипластиковыми подносами в руках.

— Сенатор не хочет, чтобы на этой встрече вы что-либозаписывали или выводили в прямой эфир, — пояснил Стив. —Пожалуйста, положите сюда все вспомогательное оборудование. Вам еговернут после встречи.