Точка замерла у старых складов у реки.

Адриан нахмурился, придвигаясь ближе к экрану. Что она там забыла?

В груди Адриана шевельнулось знакомое, болезненное чувство — смесь бессилия и острой, почти отцовской нежности. Она была такой хрупкой, когда спала в его клинике, когда её мышцы наконец расслаблялись под действием его препаратов. В такие моменты она напоминала ему хрустальную вазу, которую варвары использовали как мишень для стрельбы.

Он потянулся к интеркому и нажал кнопку.

— Да, доктор? — сонный голос дежурной медсестры раздался из динамика.

— Элен, подготовьте палату номер три, — тихо, но твердо произнес Адриан.

Отпустив кнопку, Адриан снова посмотрел на потухший телефон. Он не знал, что именно произошло на том складе. Возможно, её ранили. Возможно, она просто сломалась и сейчас сидит где-то в переулке, глядя в одну точку, не в силах собрать себя по кусочкам.

Но это было неважно.

Главное, что она поймет. Рано или поздно, каждый человек понимает, что борьба бессмысленна, если рядом нет того, кто знает, как тебя починить. Она вернется к нему.

Адриан открыл ящик стола, достал маленький янтарный флакон с новыми, синтезированными капсулами и бережно, словно это были драгоценные камни, переложил их в золотистую баночку с надписью «Витамины».

— Отдыхай, моя девочка, — прошептал он в пустоту кабинета, с любовью глядя на её фотографию, стоящую у монитора. — Я всё исправлю. Тебе больше не придется быть сильной.

Глава 16

Утро встретило город низким серым небом и холодной моросью. Дождь не прекращался с рассвета, будто Син-Сити никак не мог стряхнуть с себя ночную сырость. Улицы блестели от воды, а тёмный асфальт отражал редкие огни.

Нора вцепилась в руль так крепко, что побелели костяшки пальцев. Каждое движение отзывалось тупой болью в боку — там, где после удара электрошокером Лероя всё ещё словно тлел невидимый ожог. Скулу тоже не отпускало: пульсация возвращала её к грязным пальцам, впившимся в кожу. В зеркале заднего вида отражалось бледное лицо. Чужое, осунувшееся, с напряжённым взглядом человека, который слишком многое пережил и ещё не успел осознать.

Она направлялась в участок. Сначала нужно было увидеть Джека и убедиться, что с ним всё в порядке. Потом — встретиться с капитаном и доложить обо всём, что произошло.

Внезапный гудок сзади заставил её вздрогнуть. В зеркале заднего вида возник тёмный силуэт автомобиля. Машина стремительно приблизилась, резко выскочила на соседнюю полосу, а затем подрезала Нору, вынуждая её сбросить скорость.

Она узнала автомобиль мгновенно.

Его «матовый обсидиан».

Тяжёлое тонированное стекло водительской двери плавно опустилось, открывая салон. За рулём сидел Адриан.

Его лицо было спокойным, словно он не отправлял ей десятки пугающих сообщений и не взламывал её квартиру.

— Ты издеваешься? — голос Норы сорвался на хрип. Она приоткрыла окно, впуская в салон холодный утренний воздух, пахнущий мокрой листвой и выхлопными газами. — Ты меня преследуешь, Адриан?

Он слегка наклонил голову, и на его губах появилась та самая снисходительная, «врачебная» улыбка, от которой у неё сводило челюсти.

— Доброе утро, Нора, — его бархатный голос проник в салон её машины, обволакивая и подавляя. — Я еду туда же, куда и ты. Капитан попросил меня подъехать в участок по одному делу.

— Держись от меня подальше, — бросила она, поднимая стекло, и ударила по газам, оставляя его машину позади.

Парковка у участка была забита. Нора припарковалась в самом дальнем углу, стараясь не смотреть на то, как идеально ровно, нарушая все правила, встал рядом чёрный Порше Адриана. Адриан вышел из машины почти одновременно с ней. На ходу застёгивая пуговицы дорогого кашемирового пальто, он направился к ней спокойной, размеренной походкой. В каждом его движении сквозила уверенность человека, привыкшего занимать любое пространство и не сомневаться, что окружающие уступят ему дорогу.

Нора захлопнула дверцу и быстрым шагом направилась ко входу, но Адриан нагнал её у самых ступеней.

— Нора, постой, — его рука метнулась к её локтю, но не коснулась, повиснув в воздухе. — Почему ты меня игнорируешь? Что с тобой произошло за эти два дня? Ты не выходила на связь, я сходил с ума от беспокойства.

Адриан внимательно всмотрелся в её лицо. Его взгляд остановился на скуле, где под слоем небрежно нанесённого тонального крема проступал синяк — фиолетовый с желтоватыми краями. Утренний свет оказался беспощаден: скрыть следы побоев так и не удалось. На мгновение его привычное спокойствие дало трещину. В глазах мелькнуло что-то тёмное, почти яростное. Не столько тревога за Нору, сколько желание добраться до того, кто посмел причинить ей боль.

— Кто это сделал? — едва слышно спросил он.

Его длинные пальцы потянулись к её лицу, словно он собирался осторожно коснуться повреждённой кожи.

— Нора… кто посмел тебя тронуть?

Нору передёрнуло от отвращения. К горлу подкатила тошнота. На мгновение перед глазами возникли руки Лероя. Она резко дёрнулась и сбила его руку в сторону.

— Не трогай меня, — её голос прозвучал тихо, но с такой ледяной сталью, что Адриан замер, словно наткнулся на невидимую стену. — Не смей ко мне прикасаться. И не смей больше появляться рядом.

Она развернулась и толкнула тяжелую дверь участка, оставляя его стоять на холодном ветру с протянутой рукой. Но спиной чувствовался его взгляд.

Как только тяжелая дверь участка отсекла уличный шум, Нора позволила себе глубокий вдох. На подходе к отделу убийств ее словно окатили ледяной водой. Сердце пропустило удар. Джек стоял у кофемашины, держась за нее из последних сил. Его лицо, всегда казавшееся уставшим и помятым, сейчас было изуродовано до неузнаваемости. Громадный, цвета сливы и горчицы, синяк расползся по левой скуле. На разбитой губе запеклась кровь, правый глаз скрылся под тяжелой опухолью. Сгорбившись и придерживая бок, он превозмогал очевидную агонию.

— Джек, боже мой… — прошептала Нора, замирая в паре шагов.

Джек кривым, болезненным движением изобразил подобие ухмылки. В руке у него был бумажный стаканчик, который он держал так осторожно, будто тот весил тонну.

— Нам обоим досталось, Блэк, — прохрипел он, и голос его звучал так, словно он глотал битое стекло. — У меня пара треснувших ребер, сотряс, от которого тошнит при взгляде на свет, и ущемленное эго размером с этот участок. Я вообще пришел сюда только за тем, чтобы подписать бумаги на отпуск. Мне нужно восстановиться. И тебе, кстати, настоятельно советую сделать то же самое.

Слова замерли на губах Норы, стоило ей заметить приближающегося Адриана. Выглядел он так, будто только что сошел с обложки глянца: кашемировое пальто по фигуре, ни одной складки на брюках. Походка — спокойная и твердая, поступь счастливчика, который в жизни не глотал пыль на сыром бетоне и не пытался зажать пальцами распоротый бок. Он прошел мимо, даже не повернув головы. Для него Джек и Нора были просто мусором на обочине его блистательной жизни, неприятным фоном, который его высокомерие предпочитало игнорировать.

Джек проводил его тяжелым, немигающим взглядом своего уцелевшего глаза.

— Смотри-ка, — буркнул он, кивая вслед удаляющейся фигуре. — Твой доктор. Кажется, он направляется прямиком в кабинет шефа.

Нора проследила за направлением его взгляда. Адриан действительно остановился у двери с матовым стеклом, на которой была табличка «Капитан». Он коротко постучал и, не дожидаясь ответа, уверенно шагнул внутрь. Внутри у Норы похолодело. Инстинкт, отточенный годами работы в полиции, взвыл сиреной. Зачем врач пришел к капитану?

Час тянулся мучительно долго. Нора сидела за своим столом, механически перебирая бумаги, но перед глазами стояло лишь безупречное лицо Адриана. Когда телефон на столе резко звякнул, сигнализируя о внутреннем вызове, она вздрогнула. «Блэк, в кабинет. Немедленно».