Двери бесшумно разъехались. Нора пересекла пустой вестибюль и вышла наружу. Дождь снова начал моросить, растворяя свет во тьме.

Глава 3

Без десяти шесть утра. Тот самый час, когда город делится на тех, кто шатается домой из клубов, и тех, кто в тишине обдумывает идеальное преступление. Нора Блэк мечтала принадлежать ко вторым, но за отсутствием дара к изощренному кровопролитию, она застряла на базовой программе — собственном выживании. Проснувшись, она первым делом посмотрела на дверь. С изнанки на неё смотрел белый квадратик с её же корявой надписью: «Проверь плиту». На кухне пахло остывшим кофе, а металл конфорок был мертвенно-холодным. Стикер так и остался висеть. Безмолвный свидетель её вчерашней паранойи и главная улика того, что она всё-таки нашла дорогу домой.

Телефон на тумбочке вибрировал. Будильник был озаглавлен «Позвони Лин». Нора мысленно поблагодарила себя прошлую за трогательную заботу о себе настоящей, хотя совершенно не помнила, когда именно включила этот шедевр тайм-менеджмента.

Нора открыла дневник, страницы пестрели заметками, которые она читала с тем же отстраненным интересом, с каким изучают чужую выписку из психиатрической лечебницы. Затем настало время химии. Нора высыпала таблетки на стол. Новые, из вчерашней матовой коробки от Адриана, оказались мельче. И абсолютно гладкими. Нора отметила это про себя, пожала плечами, видимо, фармацевтический дизайн нынче стремился к радикальному минимализму. Она проглотила одну, запила водой из-под крана и занесла время в блокнот: 05:52.

В душе, под обжигающими струями воды, Нора намыливала голову и вдруг замерла. Пальцы скользнули по коже на затылке, туда, где вчера так властно сжимала пряди рука Адриана. Она закусила губу, и по телу разлилось тягучее, тёмное тепло. Их встречи всегда были полны страсти, какой-то надрывной, почти животной силы, которая заставляла её забывать обо всём. Она вспомнила, как он прижимал её к столу, как его дыхание обжигало шею... Нора резко тряхнула головой, смывая пену вместе с непрошеными образами. Хватит, эротические флешбэки не помогут найти маньяка, вырезающего, непонятно, что означающий, символ. Ей необходимо сфокусироваться на задаче, вместо того чтобы снова тонуть в том, как безупречно её мужчина размывает грань между сном и явью.

***

Смесь формалина, синтетического «Морского бриза» и тотальной безнадёги — вот чем дышал морг Син-Сити. Главный коронер Рената Оуэн, женщина абсолютно бесчувственная, стояла над стальным столом с гримасой неудачливого победителя лотереи: её «призом» стала необходимость препарировать очередного несчастного, которому не посчастливилось стать жертвой психопата.

— Добрейшее утро, — сухо поприветствовала она вошедших, не отрываясь от планшета. — Рада видеть, что вы единственные в этом городе, кто ценит моё общество до полудня.

Джек Фелдман ввалился в помещение, сжимая два стаканчика кофе так, будто это были гранаты без чеки. Его лицо имело землистый оттенок, а глаза красноречиво кричали о тяжёлом похмелье, глубоком сожалении о вчерашнем бурбоне, желании уволиться и уехать на ферму разводить альпак.

— Доброе утро, Рената, — Джек протянул ей стакан. — Я принёс мирное подношение.

— Кофе? — она взяла стакан, понюхала. — Для меня? Какой джентльмен.

Нора молча взяла второй стакан.

— Итак, — Рената отставила кофе, так и не выпив. — Ваш судья. Причина смерти — множественные ножевые ранения. Это вы и без меня знаете, но есть нюансы. Знак вырезали уже на мёртвом теле. Преступник работал медленно, со вкусом.

— Значит, убийца — художник? — спросила Нора.

— Или бездельник с кучей времени, — отозвалась Рената, пожимая плечами. — Воск настоящий, пчелиный, с дорогой смолой. Обычно его используют только в храмах, а не в сувенирных лавках, где продают воск с ароматом «ванильная тоска». Эту смолу привозят партиями, хранят в подсобках, иногда заказывают для праздников.

— Получается, подозревать можно вообще весь город, — подытожил Джек.

— Примите поздравления, вы блестяще сократили круг поиска до каких-то нескольких тысяч человек.

— Есть ещё детали? — вмешалась Нора. — Что за орудие?

— Тонкое лезвие, скальпель или другой хирургический инструмент. Преступник действовал мастерски, не оставляя лишних порезов. Он прекрасно знал, куда и с какой силой бить.

— Врач?

— Очень вероятно. При этом на трупе отсутствуют чужие следы: ни отпечатков, ни чужих ворсинок, ни малейшего следа ДНК.

— Значит, мы имеем дело либо с гением, либо с полным психопатом, — констатировал Джек.

— Одно другому ничуть не мешает, — парировала Рената. Она придвинула к Норе тонкую папку. — И ещё деталь из первичного рапорта патрульных. Тело нашла прислуга. Экономка. Она пришла с утра убирать кабинет судьи, наткнулась на труп и первой вызвала полицию. Её данные и адрес есть в деле.

— Понятно, — Нора допила давно ставший холодным кофе. — Благодарю за информацию, Рената. Двигаем к экономке покойного судьи, нужно её разговорить.

Она уже направлялась к двери, но Рената её окликнула:

— Блэк, выглядишь ты сегодня просто отвратительно. Впрочем, будем честны: твой повседневный облик тоже наглядно демонстрирует, что ты очень далека от слова «норма».

— Премного благодарна, Рената.

— Это не была похвала.

— Я в курсе.

Выбравшись на улицу, они окунулись в настоящее пекло. Раскалённое солнце висело над городом тяжелым шаром, а горячий воздух казался почти осязаемым. Подошвы вязли в размягчённом от зноя асфальте, и даже тени не спасали от духоты.

— Итак, план тот же: едем к прислуге, — произнес Джек, останавливаясь у машины. — Остается надеяться, что она хоть что-то смыслит в делах своего босса.

Нора пересекала парковку, лавируя между чужими автомобилями. Джек уже стоял у открытой двери своей машины и что-то крикнул ей вслед, но слова потонули в мгновенной агонии. Боль пронзила затылок — резкая и точная, словно туда вогнали раскалённый штырь и провернули его. Зрение начало гаснуть: тьма поползла с периферии к центру, пока реальность не схлопнулась в единственную, пустую полоску света. Ключи выпали из пальцев. Металлический звон об асфальт стал последним звуком, прежде чем наступила глухая тишина. Или же это она сама перестала существовать для мира. Пространство загустело, превратившись в вязкую жидкость, и чувство направления исчезло. Нора шагнула в никуда, споткнулась о невидимое препятствие, и мир качнулся. Она рухнула вперёд, даже не осознавая, что падает. И налетела на что-то твёрдое. Чьи-то руки крепко схватили её за плечи, не давая разбить нос об асфальт.

— Эй, — сказал мужской голос. — С вами всё в порядке?

Нора открыла глаза. Голова всё ещё гудела, но мир возвращался — перед ней склонился мужчина. Молодой, с приятным лицом, глаза обеспокоенные. Взгляд Норы, ещё не до конца обретший резкость, на секунду зацепился за тонкое металлическое кольцо в его нижней губе. Просто прохожий, который оказался в нужное время в нужном месте.

— Да... да, спасибо, всё в порядке.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Она отстранилась. Он отпустил её плечи. Нора наклонилась и подняла ключи. Они лежали на асфальте, блестя на солнце.

— Извините, — сказала она. — Перегрелась.

— Бывает, — он кивнул и просто ушёл, как будто ничего не произошло.

Джек уже вылез из своей машины. Дверь он не закрыл — так и стояла открытая, как рот человека, который забыл, что хотел сказать. Он смотрел на неё через крышу седана.

— Ты как? — крикнул он. — Совсем сдурела? Я тебе кричу, кричу, а ты идёшь, как будто тебе всё равно.

— Всё нормально.

— Нормально — это когда человек стоит на ногах, а не ловит асфальт лицом, — Джек обошёл машину и остановился в паре шагов. — И вообще, что это за парень?

Нора замерла от раздражения. Она посмотрела на Джека. Он спрашивал серьёзно про какого-то парня.

— Какой парень?

— Ну тот, который тебя поймал. Ты что, не заметила, что тебя поймали? Ты чуть не рухнула. Он тебя держал за плечи. Довольно уверенно, я бы сказал.