— Джек.

— Что?

— Я чуть не потеряла сознание, а ты спрашиваешь меня про какого-то парня.

Джек пожал плечами медленно, как человек, который совершенно не понимает, в чём проблема.

— Ты его знаешь?

— Первый раз вижу.

— Уверена?

— Уверена.

Джек посмотрел на неё, потом на удаляющуюся спину мужчины, потом снова на неё. Он хотел что-то сказать, но, видимо, решил, что жизнь дороже или что Нора сейчас не в том состоянии, чтобы оценить его остроумие. Он кивнул, сел обратно в машину и громко хлопнул дверью. Нора села за руль и завела двигатель. Кондиционер опять дул тёплым воздухом, и город вполз внутрь салона через открытое окно. Она поехала к экономке следом за Джеком. Нора думала о том, как иногда он реально раздражает, не потому, что плохой напарник, а потому, что задаёт глупые вопросы в неподходящий момент. Когда она чуть не упала в обморок, он спросил про какого-то незнакомца, будто это было важнее, чем то, что она почти отключилась посреди парковки.

Она вздохнула и переключила передачу.

***

Дом экономки судьи стоял на тихой улице, зажатой между прачечной и старой аптекой. Маленький, аккуратный, с выцветшими занавесками и газоном, который кто-то стриг с упорством, достойным лучшего применения. Нора припарковалась у тротуара.

— Надеюсь, она предложит воду, — сказал Джек, покидая свою машину. — Или хотя бы стул.

Дверь открыла женщина лет шестидесяти, с седыми волосами, убранными в тугой хвост. Миссис Маргарет Уитмор. Она провела их в гостиную, которая, судя по всему, знавала лучшие времена, но всё ещё цеплялась за звание уютной. На столе стояла ваза с искусственными розами, покрытыми тонким слоем пыли. Диван был старый, с протёртой до основы обивкой на подлокотниках и продавленными подушками, хранившими форму чужих тел. На одной из них, серой и плоской, лежала кошка — худая, трёхцветная, с полузакрытыми глазами. Она даже не шевельнула хвостом, когда вошли незнакомцы. Ковёр под ногами вытерся до ниток, а в центре темнели пятна — то ли от чая, то ли от времени. В углу тикали часы, но их ход казался не отсчётом времени, а напоминанием, что оно здесь никуда не спешит.

— Я уже говорила с полицией, — сказала она, не дожидаясь вопросов. — В день, когда его нашли. Я ничего не видела.

— Мы понимаем, — Нора села напротив. — Но иногда память возвращается не сразу. Долго ли вы работали у судьи?

— Двенадцать лет. Приходила утром, уходила вечером, иногда оставалась, если были гости. Он не любил беспорядка.

— В последнюю неделю что-то изменилось?

Маргарет замолчала и пальцами сжала край полосатого фартука.

— Конверты с фотографиями, — наконец сказала она. — Ему приходили конверты без обратного адреса не в почтовый ящик, а прямо под дверь.

— Фотографии? — Джек перестал изучать потолок.

— Да. Боже, там были изображены крупные символы, вырезанные на коже. Судья быстро забрал конверт и сказал, чтобы я не вмешивалась.

— А сами снимки у вас остались? — спросила Нора.

— Нет, он забрал их все, — Маргарет покачала головой. — Понятия не имею, что он с ними сделал потом — сжёг, спрятал или оставил в кабинете. Больше я их не видела.

— Он говорил, кто это может быть? — спросила Нора.— Сказал, что кто-то пытается его напугать. Возможно, родственники кого-то из преступников, недовольные приговором. Он сказал, что не стоит придавать этому значения, но сам... — она поджала губы. — Сам выглядел встревоженным. Я знаю его много лет, он умел держать лицо, но не передо мной.

Нора наклонилась чуть ближе.

— В день смерти он отправил вас домой?

— Да, позвонил утром и сказал, что сегодня мои услуги не нужны. У него были какие-то дела. Я удивилась, но не спросила, это не моё дело.

— Миссис Уитмор, — Нора говорила мягко, но без сочувствия, которое могло бы размягчить ответы. — Вы не находите странным, что человек, который много лет работает в такой сфере, получает угрозы, фотографии с вырезанными символами, но не обращается в полицию? Не усиливает охрану?

Маргарет посмотрела на неё долгим взглядом.

— Я говорила ему то же самое, но он отмахнулся. Сказал, что тот, кто присылает эти снимки, хочет внимания, а внимание для таких ситуаций — это то, чего нельзя давать. Но я видела, как он проверял замки. Как смотрел в окно, когда думал, что я не замечаю. Он боялся, детектив, просто не хотел этого показывать.

— Где вы были в ночь убийства? — спросил Джек.

— Дома, смотрела телевизор. А на следующее утро я пришла как обычно, начала уборку и... обнаружила его. — Маргарет судорожно вздохнула, её лицо вновь побледнело от нахлынувших воспоминаний. — Я была так сильно напугана, что едва не лишилась чувств. Дрожащими руками набрала номер и сообщила полиции об убийстве мистера Вейна.

— Может быть, вы видели что-то ещё? Машину? Людей? Что-то необычное возле его дома?

— Ничего такого, всё было как всегда.

Нора достала визитку и положила на стол.

— Если что-то вспомните, даже мелочь, позвоните. Не важно, днём или ночью.

Они вышли на улицу. Солнце всё так же плавило асфальт. Джек прищурился.

— Ну что, обед? Я знаю одно место, где подают вкусные сэндвичи, два по цене одного.

— Не могу, — Нора покачала головой. — Мне нужно проверить кое-что, позже свяжусь.

Она села в машину, захлопнула дверь и на минуту закрыла глаза. Потом достала телефон, будильник «Позвони Лин» всё ещё висел в списке. Нора набрала номер.

— Лин, привет. Да, в порядке. Слушай, давай сегодня вечером в нашем баре на Ред Роуд после семи?

Лин что-то ответила — коротко, с усмешкой, как всегда. Нора улыбнулась впервые за утро.

— Договорились.

***

В участке было душно: кондиционер хрипел, но не справлялся. Нора села за компьютер и открыла базу. Поиск по тегам: «символ глаза», «оккультные знаки», «ритуалы», «вырезание на коже», «пчелиный воск». Система выдала десятки дел: секты, мошенники, психи, одиночки с манией величия. Ни одно не совпадало. Ни рисунка, ни почерка, ни состава воска. Она пробовала другие комбинации, пока глаза не начали слезиться. Ничего. Она откинулась на спинку стула и вздохнула. Оставалось надеяться, что Адриан раскопает больше. У него были свои каналы — иногда откровенно незаконные, но полезные. Поэтому, открыв блокнот, она начала писать:

— Проверить биографию судьи ещё раз.

— Найти места продажи свечей с тем же составом воска и смолы. Храмы, мастерские, поставщики?

— Убийца вырезал знак тщательно, неспеша.

— Мог ли убийца быть знакомым судьи? Если нет, почему охрана не сработала?

— Камеры ничего не зафиксировали. Как будто он знал заранее, где слепые зоны.

— Тот, кто посылал фото и убил судью — один и тот же человек? Или нет? Группа по интересам?

Нора поставила точку и закрыла блокнот. За окном медленно садилось солнце, окрашивая небо в цвет старой крови. До встречи с Лин оставалось несколько часов. Она надеялась, что к тому времени Адриан позвонит. Или что хотя бы один из её пунктов перестанет быть просто строчкой в блокноте.

Глава 4

Бар на Ред Роуд назывался «Последний шанс» — ирония, которая не ускользнула ни от кого из его завсегдатаев. Нора пришла первой, заняла угловой столик у окна, откуда просматривался весь зал. Она заказала виски, хотя обычно пила что-нибудь слабее. Сегодня был тот день, когда хотелось смыть вкус морга и запах формалина чем-то обжигающим.

Лин появилась через двадцать минут — ровно настолько, чтобы Нора успела осушить половину стакана и начать жалеть, что не заказала еду.

— Ты уже пьёшь? — Лин скользнула в кресло напротив, сбросила лёгкое пальто на спинку и жестом подозвала официантку. — Значит, день был отстойным.

— День был... длинным.

Лин закатила глаза — голубые, как летнее небо.

— Ты хотела сказать «ужасным». Мне мохито, — это уже официантке. — И картошку фри. Двойную порцию.