Джек, лежавший в нескольких метрах, издал слабый, булькающий стон, но один из громил тут же наступил ему на спину, с хрустом вдавливая лицом в грязь, чтобы не мешал. Нора смотрела на скальпель в руках Лероя и вдруг поняла всю чудовищную суть происходящего. Они попали в чужую паутину, где, возможно, сам «мастер по интернету» был лишь мухой, которую паук решил принести в жертву. А настоящий хищник — тот, кто вырезал глаза и знал их каждый шаг — всё ещё оставался в тени, наслаждаясь спектаклем.

Глава 14

Сознание возвращалось мучительно, сквозь боль. Правый бок жгло после удара шокером, под кожей пульсировала тупая, раскалённая боль. Затылок налился тяжестью, а в области скулы то и дело вспыхивали острые болезненные импульсы, словно напоминая о скором отёке.

Нора попыталась открыть глаза, но веки казались неподъёмными, будто их склеили намертво. Со второй попытки ей всё же удалось разомкнуть их. Впрочем, лучше бы она этого не делала.

Вокруг царила непроглядная темнота. Ни света, ни малейшего намёка на источник освещения.

Она лежала на твёрдой поверхности. Судя по ощущениям, на старом бетонном полу, шероховатом и промёрзшем от многолетней сырости. Холод постепенно пробирался сквозь одежду, заставляя тело болезненно напрягаться.

Где-то неподалёку мерно капала вода.

Кап.

Кап.

Кап.

Нора мысленно внесла этот звук в список вещей, которые в данный момент действовали ей на нервы. Список стремительно пополнялся, и, судя по всему, останавливаться на достигнутом не собирался.

Нора осторожно попыталась приподняться, но резкая боль в правом боку заставила её зашипеть сквозь зубы. Она замерла, пережидая приступ, и лишь затем осмелилась пошевелиться снова. Одна рука оказалась заведена за спину под неестественным углом. Запястье сдавливало что-то холодное и металлическое. Наручники. Нора дёрнула рукой, и в тишине тут же раздался звон цепи. Короткий, неприятный звук прокатился по помещению и затих где-то в темноте. Она медленно прислонилась затылком к стене, пытаясь восстановить дыхание. Паника поднималась изнутри липкой горячей волной, сжимая желудок и перехватывая горло. Нора заставила себя закрыть глаза и несколько раз глубоко вдохнуть. Не сейчас. Потерять самообладание означало облегчить им задачу. Нужно было успокоиться, осмотреться и понять, где она находится. А главное — выяснить, что эти ублюдки собираются делать дальше.

Если выживем, Джек мне это припомнит обязательно. «Блэк, ты хоть понимаешь, что мы чуть не сдохли из-за твоей гениальной идеи пойти в заброшку без подкрепления?» И будет прав. Чёрт возьми, он будет абсолютно прав.

Она начала раскладывать пасьянс из фактов, чтобы не сойти с ума от безысходности.

Первый вариант: Лерой — всего лишь исполнитель. Технарь, который обеспечивает техническую сторону чужих преступлений, но сам не пачкает руки кровью. Хакеры и взломщики не вырезают символы на груди жертв и не используют ритуальный воск с даммаровой смолой. Они предпочитают действовать из тени, оставаясь незамеченными. Прагматики, а не безумцы с манией величия. Если Лерой всего лишь жадный ублюдок, согласившийся выполнить чей-то заказ за хорошие деньги, у неё ещё оставался шанс. С такими людьми можно договориться. У каждого есть своя цена, а у полиции — свои методы убеждения.

Второй вариант: Лерой и есть тот самый «художник». Человек, который смотрел на судью Вейна не как на живого человека, а как на очередной холст для своего чудовищного творчества. Тот, кто превращал убийство в ритуал, а человеческое тело — в инструмент для воплощения извращённой фантазии. В таком случае шансы Норы выбраться отсюда живой становились практически нулевыми. Ритуальные убийцы не оставляют свидетелей. Особенно тех, кто носит полицейский жетон, задаёт слишком много вопросов и посмел проникнуть в их тщательно оберегаемый мир.

Если Лерой действительно тот самый паук, которого она так долго искала, то, возможно, расследование закончилось.

По крайней мере, для неё.

Нора пошевелила онемевшими пальцами. Цепь звякнула. Она потянула сильнее — наручники впились в кожу, но батарея не поддалась. Прикручена к стене крепко.

Она закусила губу, чувствуя, как тревога сворачивается в животе тугим узлом.

Нет. Не думай об этом. Думай о том, что можешь контролировать.

Она выдохнула, медленно, считая до пяти.

Она сглотнула. Горло пересохло, как наждачная бумага.

Чёрт, как хочется пить.

Она провела языком по пересохшим губам. Время тянулось медленно, как сироп.

Она закрыла глаза, и в темноте под веками поплыли образы. Лин, улетающая в зону эпидемии, с её вечным сарказмом и непоколебимой уверенностью, что Нора справится. Адриан с его бархатным голосом и руками, которые умели быть и нежными, и жестокими. Маркус, стоящий на краю крыши, смотрящий на рассвет.

Маркус.

Мысль о нём отозвалась странным теплом в груди, которое тут же сменилось холодом. Он дал ей информацию о Лерое. Но кто он на самом деле?

Может, он — тот самый «кто-то», кто нанял Лероя. И тогда вся его помощь была просто частью игры. Способом подобраться ближе.

Она тряхнула головой, отгоняя паранойю.

Хватит. Сейчас это неважно. Важно выбраться отсюда живой.

Время шло. Нора считала капли. Потом перестала считать. Горло горело, язык казался чужим, распухшим. Она попробовала слизнуть конденсат со стены — шершавый бетон оцарапал язык, но влага была. Холодная, отдающая ржавчиной, но влага. Она прислонилась щекой к холодной трубе батареи.

Если я умру здесь, кто найдёт моё тело? Джек? Если он жив. Лин? Она уже улетела. Адриан? Он, наверное, уже вычеркнул меня из своей жизни. Маркус?

Голова кружилась от голода и обезвоживания. Нора закрыла глаза и позволила себе на минуту — только на минуту — провалиться в серую дымку. Её разбудил звук скрежета металла о металл, тяжёлый лязг засова где-то наверху. Нора вздрогнула, и это движение отозвалось тошнотворной вспышкой боли в боку. В щель под дверью пробился тусклый, жёлтый свет. Дверь подвала со скрипом отворилась, и на ступенях возник силуэт. Дэвид Лерой. В руке он держал фонарик, луч которого ударил Норе прямо в лицо, заставив её зажмуриться.

— Проснулась, спящая красавица? — его голос звучал хрипло, с нотками глумливого веселья.

Лерой спустился к ней. От него тянуло потом и кислым запахом давно нестиранной одежды. Он приблизился, присел на корточки, оказавшись почти вплотную к её лицу. Луч фонарика скользнул в сторону, но Нора всё равно ощущала на себе его пристальный взгляд.

— А знаешь, ты ведь симпатичная, — протянул он с неприятной ухмылкой. Его рука с грязными, обкусанными ногтями потянулась к её лицу. — Даже жалко будет портить такую красоту.

Нора инстинктивно отшатнулась, но цепь наручников натянулась и тут же вернула её на место. Металлический звон эхом разнёсся по помещению. Пальцы Лероя коснулись её скулы, оставив на коже грязный след. От одного этого прикосновения к горлу подступила тошнота.

— Руки убрал, Лерой, — выдавила она сквозь пересохшее горло. Голос звучал хрипло, но Нора изо всех сил старалась сохранить твёрдость. — Послушай меня. Ты ведь не убийца. Тебе незачем усугублять своё положение. Отпусти меня, и я поговорю с прокурором. Твоё сотрудничество будет учтено...

— Заткнись, — перебил он, криво усмехнувшись.

Его пальцы скользнули ниже, к шее, задев воротник рубашки.

— Ты что, за идиота меня принимаешь? Думаешь, я не понимаю, чем всё это для меня закончится? Слишком поздно, детектив. Ты уже здесь. И никто не знает, где тебя искать.

Он придвинулся ближе, его горячее, вонючее дыхание обдало её щёку. Вторая рука легла ей на колено, грубо сжимая ткань брюк, и начала медленно, по-хозяйски ползти вверх.

— Может, мы с тобой немного повеселимся? — прошептал он, и в его глазах блеснул нездоровый огонёк. — Копы всегда такие неприступные на службе, а вот в подвале...