Взяв пластиковый стул, вошедший подсел к дивану. Сказал спокойно:

— Не помер? Уже неплохо.

— Ты кто такой? — выдавил Артём. — Почему я…

Сбившись на полуслове, он замолчал, потому что не узнавал свой голос.

Точнее, нет — голос был его, но артикуляция отличалась, и звуки формировались как-то неправильно.

А слова были вообще чужие.

Другой язык, на котором раньше он не говорил ни разу.

— Вижу, дошло, — сказал визитёр. — И башка болит, понимаю. Ну, а как ты хотел? Обычно лингвистический модуль вливают за трое суток, частями, но мне вообще-то некогда. До утра мы с этой помойки должны свалить. Поэтому закачали тебе всё сразу, экспресс-пакетом.

— У меня не было импланта…

— За имплант, кстати, будешь должен. Лицензионный, не контрафакт. Мне твои мозги нужны в рабочем режиме, а не варёные. Ты теперь мой ходячий актив.

— Это что за бред? — скривился Артём.

— Это я тебя кратко ввожу в курс дела. Ты пришёл в имплант-клинику, там тебя протестировали. Твой шлюз-показатель — фиолетовый. То, что нам сейчас надо. Честно тебе скажу — не ожидал вообще, что так фартанёт. Но в клинике один парнишка мне должен. Он там у них ассистент. И вот он подсуетился, звякнул мне сразу. Пришлось решать на ходу, но, как видишь, выгорело. Имплантацию тебе делали, естественно, не в той клинике, а в менее… гм… законопослушной лавочке. Без огласки, зато со скидкой, так сказать, но в подробности вдаваться не будем. В общем, работаешь теперь на меня. Я Твегг, если что.

Мозги у Артёма соображали с трудом. Потребовалось десять секунд, не меньше, чтобы осмыслить услышанное. Артикулировать подробный ответ было утомительно, поэтому он ответил коротко:

— Да пошёл ты…

— Слушай, приятель, — сказал Твегг терпеливо, — времени мало, я же предупредил. Не трать его зря. Я не веду с тобой коммерческие переговоры, а ставлю перед фактом. Будешь моим лоцманом в червоточине. И не рыпайся, иначе я приму меры.

— Боюсь-боюсь, — сказал Артём вяло. — И что за меры? Просто из любопытства.

Твегг встал со стула, вытащил из подмышечной кобуры пистолет и выстрелил в стену рядом с Артёмом.

Оружие было не огнестрельное, а импульсное, кажется, или вроде того. Раздался сухой щелчок, вдоль ствола сверкнули тонкие продольные линии, дуло вспыхнуло ослепительно, как электросварка. А миг спустя в стене появилось рваное углубление с чёрной кляксой вокруг. Вонь жжёного пластика заполнила комнату.

Артём запоздало дёрнулся, сообразив, что импульс прошёл буквально в десяти сантиметрах от его головы.

— Если будешь кобениться, — сказал Твегг, — то выстрелю тебе в ногу. Очень неприятно, могу заверить. Твои основные функции при этом не пострадают, я от тебя не жду спортивных рекордов. Если не поможет, прожгу плечо. А если окажешься совсем уж тупым, прострелю башку.

— Башку? — переспросил Артём недоверчиво.

— Да, её. Зачем мне бесполезный актив?

Твегг говорил, не повышая голоса, и Артём с оторопью понял — это не блеф. Мерзкий холодок прошёл вдоль позвоночника.

— Слушай, — сказал Артём, — это всё ошибка, недоразумение. Мы прилетели из…

— Да начхать, откуда вы прилетели, — перебил Твегг. — Понятно, что из какой-то задницы, если даже на общем не говорите. Глушь настолько дремучая, что хуже этой планетки. Но для меня — один хрен…

Вообще-то Твегг употребил другую идиому, образный ряд которой отсылал к чёрным дырам, но мозг Артёма всё ещё ориентировался на русский язык, поэтому получился автоматический перевод, в некотором роде.

— Сейчас мы с тобой уладим формальности, — сказал Твегг. — Ты предупредишь своих земляков, что не надо здесь мутить воду. Втолкуешь им — улетаю, мол, срочно. Сам жив-здоров, но новый контракт уже заключил, к вам не возвращаюсь.

— Чушь феерическая, — буркнул Артём. — Они в это не поверят.

— А ты будь поубедительнее, — сказал Твегг с лёгким раздражением. — Прояви красноречие.

— Да не в красноречии дело! Ты просто не понимаешь, у нас там всё по-другому… Ну, и вообще, я не могу их тут бросить. Кроме меня, никто из них не рассмотрит нужный завиток в червоточине, чтобы нырнуть домой…

Твегг собирался, похоже, рявкнуть уже всерьёз, но в последний миг передумал.

— Вы, я смотрю, там совсем дремучие, — хмыкнул он. — Ладно, так и быть, намекну. Капля просвещения дикарям, безвозмездно — пусть купят реверс-плагин. Поможет, если им надо просто нырнуть туда, откуда они припёрлись. Оно и к лучшему, если твои дружки отсюда слиняют. Визгу поменьше. И да, ещё одно…

Вытащив из кармана плоский прямоугольный пульт, Твегг навёл его на Артёма. Тот ощутил ледяной ожог в запястьях и на лодыжках. Приподнял руку и лишь теперь заметил у основания кисти тонкую проволоку.

— Страхуюсь, — пояснил Твегг. — А теперь вставай.

Морщась от головокружения, Артём спустил ноги на пол и кое-как поднялся.

Твегг же засунул пистолет в кобуру и стоял спокойно на том же месте, руки в карманах. Заметив это, Артём рванулся к нему — дистанция была мизерная, три шага.

Но этот рывок захлебнулся, едва начавшись.

Проволока на руках и ногах, до этого никак не мешавшая, мгновенно заледенела — так показалось, во всяком случае. Он будто увяз в пространстве. Сделал всего полшага и не сумел даже вскинуть руки для схватки.

Твегг довольно заржал.

— Ну, я же предупредил — страхуюсь, — сказал он. — Штуки полезные, специально для молодых и шустрых вроде тебя. Действуют на мышцы и нервные окончания. Лишние сигналы блокируют, чтоб ты не дурил. Не бзди — ходить позволяют, ложку держать, работать. А вот руками махать и прыгать — не надо. Давай, на выход.

Сжав зубы в бессильной злости, Артём двинулся к двери. Твегг не обманул — ходить было можно. Но любая попытка ускорить шаг блокировалась мгновенно.

Они вышли в коридорчик, тесный и полутёмный. Твегг указал на другую дверь, и они шагнули туда. Там тоже была комната без окон, то чуть более комфортная, с мебелью и настенным экраном.

— Теперь внимательно, — сказал Твегг. — Сейчас позвоним твоим землякам. Базарить с ними будешь на общем. Если услышу хоть одну фразу на вашем языке — стреляю тебе в ногу, как обещал. Вдупляешь?

— Что ты несёшь? — угрюмо спросил Артём. — Они ваш язык не знают. И как ты им позвонишь? Мы к вашей сети не подключены…

— Ты отстал от жизни. Пока ты лежал в отключке, один из ваших поставил себе имплант. В той клинике, да. Там сервис другой, конечно, поэтому оклемался он намного раньше тебя. И успел навести тут шороху. В полицию сунулся, заявил, что тебя похитили, дескать. Коммуникатор у него теперь тоже есть, номерок мне скинули. Так что пообщаетесь, не волнуйся. Что говорить, ты знаешь. А плюс к тому…

Задумавшись на мгновение, Твегг добавил:

— Как ты уже понял, парочка корешей у меня здесь есть. Пока мы не уйдём в червоточину, они приглядят за вашими. Ты не хочешь ведь, чтобы твои дружки попали в аварию, например, на улице? Так что за языком следи.

Твегг включил экран на стене, а сам шагнул в сторону, чтобы не попасть в кадр.

На экране появился Эндрю. Лицо у него осунулось за эти часы, под глазами были круги. Он был мрачен, но, как только увидел, кто его вызывает, подался вперёд:

— Артём? Ты где? С тобой всё в порядке?

— Я в норме, — сказал Артём на местном наречии, которое ему закачали. — Отвечайте мне на этом же языке, пожалуйста, если понадобится, у меня теперь тоже есть имплант. Я не пострадал, не волнуйтесь, но обстоятельства изменились. Мне надо отлучиться с планеты, меня наняли лоцманом.

Эндрю выслушал, впившись в него взглядом. После секундной паузы спросил ровно:

— Твой наниматель рядом? Слушает нас?

Слово «наниматель» он выделил интонацией. Артём подтвердил:

— Да, слушает. Он просил не беспокоить полицию. Я не знаю, когда вернусь, но вы можете не ждать меня. Есть местная технология, реверс-плагин. Позволяет лететь обратно по своим же следам. Ну, то есть вы сможете долететь отсюда до Нова-Тосканы. В качестве лоцмана я вам больше не нужен.