Схема оказалась интерактивной, и Николай, коснувшись планшета, сдвинул границу между серым сегментом и голубым. Наглядно показал, что землянам кислорода здесь мало, а углекислоты многовато.

Дгарр опять покивал, уменьшил диаграмму и сдвинул в угол экрана. Вместо неё укрупнил другую картинку — квадратные ячейки с пометками, расставленные рядами. Ткнув пальцем в один из этих квадратиков, он затем указал на тот сегмент диаграммы, который обозначал азот. Артём сообразил, что новый рисунок — это периодическая система. Таблица Менделеева, как сказали бы на Земле.

Последовала ещё серия жестов и фотографий. Насколько понял Артём, на складах возле парковки предлагалось пополнить кислородный запас, а прямо в фургоне Дгарр привёз кучу пищевых концентратов. В городе же можно было купить лантаноиды, которые на этой планете добывались активно и шли на экспорт, а также всяческие запчасти. Мелькнули фотки зверьков, похожих на кроликов с укороченными ушами. Тоже товар, надо полагать.

Презентовав всё это, Дгарр вопросительно посмотрел на прибывших и на их корабль — а вы, дескать, что предложите и чего хотите?

Тут Николай с Артёмом вновь озадачились.

Жестами Николай растолковал кое-как, что припасы им не нужны. А вот общую цель прибытия объяснить невербально было уже труднее.

Планшет Николай тоже захватил и теперь достал его. Нашёл там компьютерный рисунок Галактики, увеличил масштаб, ткнул пальцем в туманность Лагуна. Машинально сказал по-русски:

— Мы сейчас где-то здесь, насколько мы поняли…

Дгарр ответил длинной тирадой, что-то показывая на карте. Интонация у него была, кажется, язвительная.

— Нашу карту ругает? — догадался Артём.

— Ну, само собой, — буркнул Николай. — Откуда у нас нормальная карта? Мы всё это наблюдали с дистанции в тысячу парсеков с копейками, через телескопы. Мелкие звёзды наугад дорисованы…

Дгарр явно хотел добавить что-то ещё, но сбился на полуслове и поднял голову.

Очередной корабль шёл на посадку — чуть поменьше «Вальдшнепа», более угловатый и несколько потрёпанный. Марево задрожало под его днищем, гул примешался к завыванию ветра, и корабль устало опустился на грунт поодаль.

Дгарр быстро заговорил и чём-то, указывая то на себя, то на севший транспорт, то на складские сооружения, а затем запрыгнул к себе в машину.

— Объявились более перспективные клиенты, похоже, — прокомментировал Эндрю. — Но предлагает заглядывать, если всё же надумаем закупиться.

Из корабля, который только что прибыл, вышли два человека, причём один из них был с дыхательным аппаратом. Дгарр к ним подъехал и вступил в разговор. При этом он оглянулся на «Вальдшнеп», его собеседники тоже присмотрелись к землянам. После чего залезли в машину к Дгарру и поехали к складам.

— Будем считать, — сказал Николай, — что первый контакт у нас состоялся. Пошли, Артём, надо обсудить.

Вернувшись к себе на борт, они сняли ранцы с масками, и весь экипаж собрался в кают-компании. Николай заметил:

— Я несколько иначе всё это себе представлял.

— Я тоже, — сказала Алтанчимег растерянно. — Впрочем, вы не успели объяснить ему толком, откуда мы прилетели…

— Может, они и к лучшему, — сказал Эндрю. — Судя по обмолвкам этого Дгарра, здесь не следует доверяться первому встречному.

— Вы сгущаете краски, Эндрю, — возразил Николай. — Дгарр вёл себя вполне дружелюбно, а мы ведь сели именно для того, чтобы наладить общение. У нас — не какая-нибудь конспиративная миссия.

— Тем не менее, — сказал Эндрю, — я бы советовал не спешить. Рисковать всё равно придётся, но нужен более значительный повод. Мне очень любопытно, насколько мы отличаемся от аборигенов в плане психологии и технического развития. Давайте используем особенности здешнего быта, чтобы прояснить ситуацию. Вы обратили внимание, что не только мы здесь — в масках для дыхания?

— Да, — сказала Оливия. — Соседний корабль, там тоже такие есть. Им не подходит воздух на планете, они чужие.

— Вот именно, — кивнул Эндрю. — Значит, такое здесь — в порядке вещей, и от нас не будут шарахаться, если мы сходим на разведку. Присмотримся, с кем здесь лучше поговорить. Если уж рисковать, то с выгодой для себя.

— Давайте без рыночной риторики, — хмыкнул Николай. — Но вылазка в город имеет смысл, я согласен. Съездим на мини-глайдерах.

— По-моему, — сказал Эндрю, — будет разумнее, если вы останетесь на борту, Николай. Жизнь здесь больше напоминает мою эпоху, чем вашу. В качестве разведчика я буду полезнее. Оптимальный вариант в данном случае — я поеду с Артёмом. А вы страхуйте нас с корабля.

— Соглашусь, пожалуй, — сказал Артём. — Раз уж так случилось, что мы с Эндрю — в экипаже, надо нас использовать с толком. Сейчас как раз подходящий случай.

И Артём с Эндрю пошли за масками и баллонами.

А через пару минут уже отъезжали от корабля, усевшись на мини-глайдеры.

За время, прошедшее с момента прибытия на планету, местное солнце не сдвинулось ни на йоту — так и висело над горизонтом, багрянец с охрой на золотистом фоне. А ветер по-прежнему перехлёстывал через кряж, мечась по окрестностям.

От пустыря до города было около километра, доехали без задержек. Но ветер и вправду надоедал, грозя опрокинуть глайдеры с седоками.

Навстречу попадались машины на гравитационной подошве, с заглаженными формами. Некоторые выглядели почище и поновее, но большинство имело царапины на бортах, плевки от подсохшей грязи, а то и ржавые пятна.

Растительность цеплялась за грунт, где не было камня. Длинные побеги стелились, укоренялись несколько раз для верности. Листья, иссиня-чёрные с сероватым или бурым отливом, жадно глотали скудные солнечные лучи.

Артём посмотрел на кряж. Багровый свет солнца падал на склоны, где пятна тёмной травы лепились на рёбра скал, и всё это выделялось, как аппликация, на фоне чернильной ночи, которая затаилась в той стороне планеты. Оттуда же наползали тучи под цвет графита, грузные и огромные, в четверть неба.

Косясь на эту картину, он сбавил скорость — город уже был рядом.

Дома здесь были приземистые, тоже слегка скруглённые, из рыжевато-серого камня, иногда с пластиком в качестве облицовки. Высотных зданий не наблюдалось, застройка — двух- или трёхэтажная. Разноцветно светились газоразрядные вывески. Появлялись летающие машины, но чаще транспорт двигался над землёй.

Пешеходов было немного, пронизывающий ветер мало способствовал променаду. Однажды встретился тип с дыхательным аппаратом, наверняка приезжий. Многие с любопытством смотрели на мини-глайдеры землян — подобные средства передвижения здесь, похоже, были экзотикой.

Эндрю затормозил возле одного из домов, разглядывая фасад. Артём присмотрелся тоже. Громадная стереоскопическая вывеска под их взглядами ожила — девица с лохмато-хаотичной причёской чуть повернула голову, подмигнула и указала на свой выбритый висок, где блестел вживлённый кругляш.

— Здесь ставят импланты, видимо, — сказал Эндрю задумчиво.

— Вы же не собираетесь заходить к ним? — сказал Артём. — У нас на Земле импланты такого типа испытывались с полвека назад, но их забраковали. Слишком высокий риск, побочные эффекты. Максимум у нас сейчас — ушной чип для связи. А подключение прямо к мозгу запрещено.

— Я не собираюсь ложиться с ходу под нож, — усмехнулся Эндрю, — не беспокойтесь. А вот контекст мне действительно интересен. Технология здесь, как видите, отработана и широко распространена.

— Для них — отработана, но они — инопланетяне! Скорей всего, мозг у них сходен с нашим, но всё равно должны быть отличия…

— Да, вы правы, Артём. И всё же давайте просто заглянем к ним. Попробуем выяснить, как это всё устроено и какие здесь цены. Заведение выглядит респектабельно, вряд ли это — подпольные вивисекторы.

Возле здания было несколько парковочных мест — размеченные ячейки. Эндрю поставил в одну из них мини-глайдер, и её контур замерцал синим. Светодиоды того же цвета оконтурили крыльцо перед дверью.