Тени исчезли разом, открылся космос.

Картина впечатляла. Обзор наполовину закрывала громадная туманность — беловато-прозрачная и бесформенная, но с голубым пятном в середине, которое заметно светилось. Вокруг пятна просматривались и отдельные звёзды того же цвета. А кое-где, чуть дальше от них, темнели прогалины.

— Красота, — сказал Николай. — Эмиссионная туманность, по-моему? Но не соображу, где мы оказались.

— Я пока тоже, — сказала Алтанчимег, исследуя трёхмерную карту. — Если мы не свернули, то таких объектов по курсу быть не должно. Ну, по крайней мере…

Сбившись на полуслове, Алтанчимег замерла.

— Ребята, — проговорила она растерянно, — понимаю, как это сейчас прозвучит, но…

— Давай-давай, не стесняйся, — поощрил Николай.

— Судя по ориентирам, которые видит комп, это туманность Лагуна…

Николай нахмурился:

— Что, прости?

— Я серьёзно, Коля! Мы вышли из рукава Ориона, это рукав Стрельца! Прыгнули на четыре тысячи световых лет! На порядок дальше, чем наш предыдущий прыжок!

— Ногами не бить! — поспешно сказал Артём. — Сами же просили — на интуицию…

— Не бойся, Артём, — сказала Оливия. — Зачем бить? Это приключение!

— Но, когда ныряли, — уточнил Николай, — ты не предполагал ничего такого?

— Нет, даже близко, — сказал Артём. — А вот когда шли через червоточину, подозрения появились. Тени мелькали мимо, как будто мы на форсаже шли… Ну, то есть понятно, что там вообще неевклидова геометрия, но чисто субъективно — вот так…

Алтанчимег показала карту Галактики со спиральными шлейфами-рукавами, которые завивались вокруг ядра.

— Значит, — прокомментировала она, — курс на галактический центр мы сохранили. Но из нашего маленького рукава Ориона перескочили в огромный рукав Стрельца, который в этих краях идёт почти параллельно нашему.

— Глянем, что тут поблизости, — сказал Николай, разворачивая корабль.

Они увидели червоточину, из которой только что вынырнули. Та находилась на орбите планеты, которая в свою очередь висела рядом с охристо-ржавой звездой.

— Красный карлик, — сказала Алтанчимег, — понятно. Внутри туманности звёзды — новорождённые, а то и вообще только формируются. Но в её окрестностях есть и старички вроде этого…

— Всё это хорошо, — сказал Эндрю, — но посмотрите-ка вон туда.

Члены экипажа уставились на объект, болтавшийся на орбите поодаль и не сразу попавшийся на глаза. Он медленно приближался.

— Секундочку, — сказал Николай, — он искусственный?

— Нас кто-то обогнал? — расстроилась Оливия. — That’s not fair!

— Нет, это вообще не наши, по-моему… — пробормотал Николай. — Компьютер, классифицируй объект.

— Отсутствуют совпадения с имеющимися типами кораблей, — отозвался комп, — а также с конструкциями космических аппаратов, применявшихся ранее. Предполагаемое назначение объекта — орбитальная станция.

Все ошеломлённо переглянулись.

— Да ладно… — сказал Артём.

— Компьютер, без околичностей, — сказал Николай. — Объект — не человеческий?

— С вероятностью в девяносто восемь процентов — да. Если же принять во внимание сопутствующие факторы, то вероятность — до ста процентов, погрешность пренебрежима.

— Что за сопутствующие факторы?

— В радиодиапазоне фиксируются сигналы искусственного происхождения, не имеющие аналогов в практике Земного Содружества.

— Инопланетяне нас вызывают? — спросил Артём.

— Вероятно, нет, — ответил компьютер. — Скорее, это внутренний радиообмен на планете, а также телетрансляции. Источники сигналов — поселения вдоль линии терминатора и спутники на стационарной орбите.

Инопланетная станция равнодушно проплыла мимо. Выглядела она как консервные банки, приваренные боками к рифлёному металлическому штырю.

— Мы прилетели, а им на нас наплевать? — недоверчиво спросил Николай.

— Если не учитывать эмоциональную компоненту в вашем вопросе, — сообщил комп, — ответ утвердительный с вероятностью…

— Понятно, спасибо.

Все переглянулись ещё раз.

— Никак не могу поверить, что всё это происходит в реальности, — сказала Алтанчимег. — Но давайте сами их вызовем, попробуем расшифровать их язык…

— А кстати, — вмешался Эндрю, — у вас имеются хоть какие-нибудь инструкции, подходящие к случаю? Человечество ведь надеялось на контакт, вы сами рассказывали.

— Инструкции — из архивов, — сказала Алтанчимег. — Актуализировать их давно никто не пытается. Общий смысл — если вдруг действительно встретится другая цивилизация, то надо сообщить об этом на Землю. Если сообщить невозможно — оценить ситуацию и, при наличии предпосылок, вступить в контакт. У нас сейчас — ближе ко второму сценарию. Я не вижу подходящих маршрутов обратно к Солнцу.

— Подождём на орбите, возле червоточины, — принял решение Николай. — Компьютер, поймай их телепрограммы и раскодируй. Выведи на экраны. Посмотрим, для начала, как эти ребята выглядят. Если это какие-нибудь кузнечики, то коммуникация несколько осложнится…

— Цивилизация гуманоидная, — успокоил компьютер.

На экране отобразились кадры.

Двое аборигенов стояли в небольшом помещении с искусственным светом. Холл возле лифта, кажется.

Артём в жизни бы не подумал, что перед ним — инопланетяне. Лысый мужик и женщина-шатенка, со светлой кожей, в мешковатых штанах и облегающих куртках. О чём-то спорили, резко жестикулируя.

Всё это очень напоминало постановочный фильм — кадр как раз сменился, и мужика показали крупно. С этого ракурса тоже не замечалось ничего явно инопланетного, но чувство неправильности всё-таки появилось. Что-то было не так с чертами лица — то ли переносица слишком узкая, как почудилось Артёму сначала, то ли глаза сидели немного шире, чем привыкли земляне. Скулы — чуть ниже вроде бы, а уши — неуловимо сдвинутые назад, с крупными хрящами. Цвет радужки — как тёмная хвоя, с синеватым отливом.

Любой из этих штрихов мог встретиться у кого-нибудь на Земле, не вызвав вопросов, но в совокупности…

Камера отодвинулась вновь, показала спорщиков средним планом. Раздвинулись двери лифта, шатенка шагнула внутрь и что-то сказала лысому на прощание. Она уехала, а он остался в холле с недовольной физиономией.

— Но как это может быть? — сказала Алтанчимег поражённо. — Их же легко принять за землян… Эволюция развивалась так сходно? Не знаю даже, что думать…

— Может, у нас общие предки? — предположил Николай. — Какая-нибудь древняя цивилизация расселилась, например, по Галактике…

— Ага, после чего закопала все звездолёты и одичала, — хмыкнул Артём, — чтобы эволюционировать заново.

— А что, неплохая версия, — сказал Эндрю. — Галактический дауншифтинг.

Обсуждение приостановилось, когда снаружи, за окном рубки, показался ещё один чужой аппарат — корабль с уплощёнными контурами, похожий на ската. Он вышел из атмосферы и, не обратив внимания на «Вальдшнеп», нырнул в червоточину.

— Так, — сказал Николай, — делаем два вывода. Во-первых, межзвёздные перелёты у них — обычное дело. А во-вторых, встречать нас не собираются, хотя явно заметили. Не могли не заметить. Может, просто не поняли, откуда мы прилетели…

— Для информации, — сказала Алтанчимег. — Насколько могу судить, червоточина не изменится. Коридор для дальних нырков закрылся, так это выглядит для меня. Но здесь всё необычное, и я не уверена.

— Не спешим, — сказал Николай. — Наблюдаем дальше.

И они наблюдали ещё около суток.

Сканировали детектором окрестности червоточины. Смотрели телетрансляции, хотя не понимали ни слова. Чаще всего попадались фильмы (кажется, мелодрамы), гонки на глайдерах и что-то сумбурно-шумное в большой студии — Эндрю это назвал старинным словом «ток-шоу».

Поймали новости, репортажи. «Вальдшнеп» нигде не мелькал, зато были кадры с других планет, населённых этой цивилизацией. Города на поверхности и станции в космосе, звёзды разных спектральных классов.

— Странного много, — сказал Артём, — но так и должно быть. А в целом — вроде бы жизнь как жизнь.