— М-м-м, — застонал я и принялся смывать грязь, пот и засохшую кровь.

Этот процесс занял около четверти часа, а когда я вышел из ванной, то понял, что хоть и голоден как волк, однако мне совсем не хочется спускаться в столовую. Тело жаждало сна. Аж мысли начали путаться. И я решил, что подремлю часок-другой, а уже потом позавтракаю.

Приняв столь мудрое решение, я рухнул на кровать и забрался под одеяло, чувствуя, как от подушки пахнет кондиционером для белья. После вони дыма он мне показался самым лучшим запахом на свете, так что я уснул с улыбкой на лице.

Мне ничего не приснилось. Разум витал во мраке. А вот пробуждение вышло не самым приятным… Кто-то начал настойчиво трясти меня за плечо.

— Уйди… — простонал я, не открывая глаз.

— Зверев, вставай, — ворвался в уши настойчивый голос Владлены. — Уже полдень.

— Плевать… — прошлёпал я губами.

— Император вызывает тебя к себе.

— Плевать…

— Он хочет вручить тебе документы, подтверждающие твой новый титул.

— Э-э-эх… Ты всегда знаешь, чем меня заинтересовать, — нехотя разлепил я веки и зевнул, сладко потянувшись.

Велимировна сидела на краю кровати, уже наряженная в короткое чёрное платье, облегающее все её соблазнительные выпуклости. Причём её лицо оказалось свежим, глаза искрились, а волосы были собраны в конский хвост на затылке. Она будто неделю на курорте пробыла, где набралась сил после ночных приключений.

— А ты как это… Когда успела? — сделал я пальцем круг в воздухе, обводя её лицо. — Я спал пару дней?

— Тебе не понять, — усмехнулась она и встала с кровати, повернувшись ко мне тугим задом, так и манящим взгляд, как настоящий магнит. — Одевайся быстрее. Машина уже ждёт.

— А как же завтрак, то есть обед⁈ — выпалил я, резко приняв сидячее положение.

Одеяло соскользнуло с груди, обнажив мускулы и шрамы.

— Потом поешь, — не терпящим возражений голосом отрезала Владлена, метнув на меня суровый взгляд. — Тебя уже ждут. Там съёмки будут. Быстрее, быстрее, Игнатий, я тебе и так дала поспать вволю.

— Какая же ты жестокая… Заставляешь дедушку голодать, — мрачно вздохнул я и встал с кровати.

Велимировна мельком посмотрела на моё полностью обнажённое тело, а потом повернулась к шкафу и открыла створки.

— Мать твою! — ахнула она, выпучив глаза. — Да тебе надеть нечего! Одни обноски!

— Враньё. Там есть пара костюмов. В одном я на выпускном был, а во втором женился.

— Зверев, сейчас не до твоих плоских шуток! — рыкнула красотка и принялась копаться в моих вещах. — Фух, вот вроде бы есть пара приличных брюк и рубашка. Да ещё и глаженные. Прасковья наверняка постаралась. Надо будет переманить её у тебя. А пока собирайся.

Косо глянув на Велимировну, я напялил носки, брюки, рубашку и даже галстук, а потом вместе с магичкой быстро вышел из спальни. В холле надел неплохое пальто и выбрался на крыльцо. Около него и вправду порыкивал мотором бронированный внедорожник с императорскими гербами.

Мы с Владленой уселись на заднее сиденье, после чего водитель погнал автомобиль к воротам.

Велимировна же обронила, вроде как невзначай:

— Внуки твои звонили, узнавали, чем дело закончилось.

— И что ты им сказала? Что я помер?

— Естественно, скорбно помолчала, а уже потом расхохоталась и сказала, что дед их жив, и чтобы они смотрели прямой эфир новостей на «Первом имперском». Там, мол, всё и расскажут.

— Мне даже самому интересно, что там расскажут. Вряд ли же прямо всю правду выложат.

Магичка тонко улыбнулась, достала из сумочки зеркальце и стала придирчиво себя разглядывать.

А я без всякой задней мысли нащупал в кармане артефакт в форме паука. Хм, может, связаться с Ларой? Надо бы узнать, как у неё дела.

Закрыв глаза, попытался мысленно достучаться до неё, но никакого ответа не получил.

Блин, может, с ней-то что-то случилось?

Тревога расползлась по моим венам, а сердце застучало чаще. Впрочем, волноваться ещё рано. Попробую связаться с ней позже.

Пока же я открыл глаза и глянул за окно, где показалась столица. Мои брови удивлённо выгнулись, поскольку на улицах оказалось довольно многолюдно. И все убирали, чинили и латали последствия ночных народных гуляний. В грузовики закидывали обломки, грузили сгоревшие остовы машин и убирали трупы в чёрных полиэтиленовых пакетах. Всем командовали военные. Их оказалось больше всех.

В центре города я увидел такую же картину, а возле павильона, где снимал свои передачи «Первый имперский», стояло оцепление. Водитель, везущий меня, показал бледному офицеру документы. Тот глянул на них и заглянул через приоткрытое водительское окно в салон.

— Добрый день, Игнатий Николаевич! — гаркнул он, умудрившись отдать мне честь.

— Здравствуйте, — вежливо кивнул я.

— Добрый день, сударыня, — поздоровался тот и с Владленой, недовольно надувшей губы из-за того, что офицер не узнал её. — Хорошего дня.

Служивый скрылся с глаз долой, а наш внедорожник подъехал к ступеням старинного особняка с колоннами.

Тотчас задняя дверь внедорожника открылась, а распахнувший её малый с бейджиком на чёрном пиджаке прострекотал, взволнованно блестя глазами на молодом лице:

— Господин Зверев, быстрее, умоляю, все ждут только вас!

— Иду, — вздохнул я и сказал Владлене, тоже засобиравшейся покинуть авто: — Ты можешь остаться здесь. Сама же слышала, что ждут только меня.

— Зверев, я тебе глотку когда-нибудь перегрызу, — тихо прошипела она, при этом улыбаясь приподнято и широко, словно желала мне удачи.

И естественно, Владлена выбралась из внедорожника вместе со мной, а потом мы поспешили за юнцом с бейджиком.

Он провёл нас в здание и почти побежал по красной ковровой дорожке, лежащей на светло-коричневом паркете, подбиравшемся к мраморным ступеням, ведущим наверх. Мы миновали их и очутились в коридоре с голубыми обоями и однотипными белыми дверьми с золотистыми табличками. На каждой была надпись, гласившая, какое шоу снимается за ней.

Мы остановились перед табличкой «Новости». Наш сопровождающий резко распахнул её, открыв нам вид на небольшую студию, где возле дальней стены на фоне большого изогнутого экрана, показывавшего герб империи, стоял прямоугольный стол. За ним уже беседовали серьёзного вида седовласый ведущий в костюме и император, облачённый в красный военный мундир с золотыми эполетами и пуговицами.

Грудь государя украшали ордена, на голове красовались волосы, а на щеках — бакенбарды. Выглядели они как настоящие, но явно были наклеенными. Ведь даже маги жизни не смогли бы вырастить такие длинные волосы всего за несколько часов.

— Кажется, вовремя. Эфир длится всего пару минут, — прошептал наш сопровождающий, тихонько проскользнув в студию, где перед столом в полумраке стояли камеры на треногах, а также имелась одна, которой управляло подобие крана-манипулятора. И ясен хрен, возле камер толпился обслуживающий их персонал.

Мы неслышно подошли к ним, ступая по толстому ковру, едва заметно пахнувшему пылью. Помимо неё, в тёплом воздухе ещё витали ароматы нагретого пластика и проводки.

— Да, дорогие граждане! — громко сказал государь, глядя в камеру. — Всё так и было! Ночью в столице была попытка свержения с трона законного монарха, но горожане поддержали меня! Они вместе с военными и полицией без колебаний вышли против бунтовщиков и смутьянов!

— Ого, а я и не видел этих добрых горожан, поддержавших императора, — иронично прошептал я.

— Пётр пытается показать зрителям, что граждане его поддерживают, — тихо сказала Владлена, будто я сам этого не понимал.

— Бунтари были обречены с самого начала! — продолжил государь, хлопнув по столу раскрытой ладонью, словно по нему пробежал маленький смутьян. — Несмотря на гнусную ложь и ужасную пропаганду, противники действующей власти не смогли привлечь в свои ряды даже несколько процентов жителей столицы! Верные престолу силы разбили мятежников, а те, кто затеял всё это, князь Корчинский и граф Пугачёв, были убиты самым жестоким образом!