Он говорил, по-прежнему не поднимая головы, но всё же бросил на меня один взгляд — яростный и в то же время пропитанный стыдом. Ведь наверняка Крылов прекрасно общался с племянничком, знал о его тайных помыслах. Возможно, они, сидя у камина с бокалом красного вина, даже обсуждали, как поставят меня раком. Но если барон воспринимал все эти разговоры как мечты или дела далёкого будущего, то его юный родственник всё впитывал буквально. Мол, они действительно пойдут к Звереву, поставят его на колени и заставят вымаливать прощение.

И теперь Крылов ненавидел себя за то, что ему пришлось так говорить о племяннике. Но барон, в конце концов, сам виноват. Не разглядел в племяннике дебила, решившего, что он лихо нападёт на дом Зверева, всех порубит, а самого хозяина, то бишь меня, грохнет или хотя бы поиздевается.

— Да, я не имею к вам никаких претензий! — почти прорычал он, начав распаляться. Аж зубами лязгнул. — Вы были в своём праве! И перед государем я скажу то же самое! Я… я… кстати, хотел вместе со своими людьми отправиться на защиту нашего доброго императора, но эти мерзкие монстры… Они спутали мне все карты!

Барон вдруг резко обернулся и указал подрагивающим пальцем на пару разбитых окон, будто они могли служить хоть каким-то доказательством. Однако Крылов и сам понимал, что это ерунда. Потому на парадное крыльцо из дома вышли трое мужчин, все в порванной когтями окровавленной одежде. У одного на голове слиплись от крови волосы, у другого на перевязи висела левая рука, а последний едва стоял на ногах — то ли от слабости, то ли от потери крови, а может, просто шикарно разыгрывал такое состояние.

— Глядите, что монстры сделали с моими людьми! — с обвинением в голосе прорычал барон, метнув в меня гневный взор, словно это я натравил на них чудовищ.

— Ага, горе-то какое, — хмыкнул я, не особо веря в эту постановку. Однако свои мысли решил придержать при себе. Вместо этого угрожающе произнёс, улыбаясь, как акула: — Дорогой барон, если ещё хоть кто-то, как-то связанный с вами, навредит мне или кому-то из моей семьи, монстры, оказавшиеся в вашем доме, покажутся вам цветочками по сравнению с тем, что устрою здесь я.

Щёки барона мигом покраснели от стыда, что его так распекают при простолюдинах. А те сразу же стали глядеть куда угодно, только не в нашу сторону, делая вид, что совершенно не слышат меня. Да ещё очень вовремя начал как-то рьяно мычать кто-то в домике для животных. Видимо, бык какой-то.

— Иван! — яростно бросил одному из простолюдинов барон Крылов, прожигая того яростным взором. — Ты оглох, что ли⁈ Проверь, что с Зевсом! Растяпа глухой! Плетей бы тебе дать!

Бедолага с рукой на перевязи сбежал с крыльца и рванул к домикам, пугливо глядя на барона, чей гнев, направленный на меня, обрушился на слугу. Крылову же нужно было выпустить дурные эмоции, пожирающие его изнутри.

— Вы услышали меня? — холодно бросил я ему, сложив руки на груди и нетерпеливо притоптывая правой ногой.

— Да, — нехотя процедил он, мрачно глядя на Ивана, пытающегося одной рукой отодвинуть тяжёлый засов на довольно мощных воротах из толстых досок, выкрашенных красным.

— Приятно осознавать, что вы всё поняли, — улыбнулся я, тоже глянув на Ивана.

А тот вдруг заорал, когда ворота резко распахнулись, стоило ему убрать засов. Левая створка с силой врезалась прямо в мужчину. Удар вышел таким, что он аж отлетел, грохнувшись спиной на пожухлую газонную траву, откуда в ужасе уставился на здоровенного быка, стоявшего между створок. Под его кожей перекатывались могучие мускулы, а мелкие глаза разозлённо блестели.

Бык всхрапнул и рванул в мою сторону, наклонив рогатую башку. Позади него во мраке домика появился человеческий силуэт, а я краем глаза заметил, как блеснул невероятной надеждой взгляд Крылова. Его недалёкий ум посчитал, что бык сейчас насадит меня на рога, застав врасплох. Всё-таки расстояние между нами было всего ничего.

Однако я всё же успел вскинуть руку и выпустить в широкую грудь животного красную туманную змейку, заставляющую не слишком интеллектуально развитых существ защищать меня. Такой же магией я воспользовался в бою с демоном Ира-Каном, когда мы с ним сражались в здании Речного вокзала.

Сейчас же змейка вошла под кожу быка, и тот в последний миг вильнул, тяжеловесно сменив направление удара. Он врезался башкой в заоравшего Крылова, пронзив его грудь правым рогом. Барон от удара отлетел назад, как тряпичная кукла, набитая соломой, и остался лежать, не подавая признаков жизни.

К нему тотчас с воплями бросилась парочка людей с крыльца, а из окон второго этажа заговорили винтовки. Пули полетели в вырвавшегося из логова быка худого мужчину в запачканном кровью рабочем комбинезоне. Видимо, он-то и напугал быка настолько, что тот бросился на людей. И надо сказать, мужчин реально мог напугать такого зверя, ведь его глаза оказались абсолютно чёрными, а худощавое лицо с впалыми щеками пересекали вздувшиеся вены, наполненные тьмой.

— Очередной клиент «кровавой чумы», — протараторил я, выпустив «багровый луч».

Магия, вспоров ночной воздух, раздираемый воплями и треском винтовок, попала прямо в голову монстру, спалив лицо до самой кости. Загорелись волосы с сединой, лопнули глаза. А сам он рухнул на траву грудью, пробитой несколькими пулями.

— Погиб! Погиб! — заверещал кто-то из людей у дома.

— Ещё бы. Я ему прямо в физиономию попал, — усмехнулся я.

— Барон погиб! — проорал всё тот же голос.

— А… ты о нём, — буркнул я себе под нос и перевёл взор на тело Крылова.

Возле него на коленях стояло уже пятеро людей. Трое успели выскочить из дома, дабы попробовать помочь хозяину. Один из них водил над телом рукой, окутанной зелёным туманом, принадлежащим магии жизни. Но туман никак не хотел перетекать на тело — это значило, что барону уже не помочь, он окочурился. Наверное, рог быка пронзил ему сердце, сразу убив Крылова. Причём само животное сейчас било копытом, стоя подле меня и глядя на людей грозным взором.

— Транквилизаторы! Несите транквилизаторы! — выпалил кто-то из окна второго этажа.

— Да надо убить тварь! — зарычал один из людей, стоящих подле тела Крылова. Его взгляд обрушился на быка.

— Не трогайте бедное животное! — встал я перед быком, разведя руки в стороны. — Я его заберу себе, а кто посмеет его убить — будет иметь дело со мной. А вот транквилизаторы разрешаю применять. Но если мой новый копытный друг помрёт — помрёт и тот, кто всадил в него слишком большую дозу транквилизатора.

Народ забурчал, заворчал, бросая на меня гневные взоры. Всё-таки убили их господина, пусть даже не самого доброго и справедливого. Однако кровь у многих бурлила. Но к счастью, никто не посмел перечить мне. Разве что кто-то едва слышно обматерил меня.

— Отойдите, господин Зверев, а то могу зацепить, — вылетел из окна второго этажа чей-то мрачный голос. — Мне транквилизаторы принесли.

Я улыбнулся и сделал несколько шагов к внедорожнику, за рулём которого таращил глаза Ренат, словно не верил в происходящее.

Бык, в свою очередь, медленно побрёл за мной, тяжело дыша и сверкая зенками. И даже не почувствовал, как в его правый бок вонзились небольшие дротики с пластиковым оперением.

— Через минуту упадёт, — заверил меня стрелок.

— Благодарю! — бросил я ему, метнув взгляд на людей, поднявших с булыжников тело Крылова.

Они понесли его в дом, а тот чудесным образом вспыхнул изнутри электрическим светом. То ли к этому моменту всё починили, то ли Крылов всё-таки разыграл театральную постановку, но надо признать, не на пустом месте. Монстры и вправду были. Однако барон, возможно, решил усилить впечатление от их появления, приказав вырубить свет. Да и та троица, вышедшая на крыльцо, явно ждала сигнала барона, дабы появиться в нужный момент. И я бы потом под впечатлением всего этого поведал императору, что у Крылова и вправду были проблемы, потому он и не прибыл на защиту государя. Тупость, конечно, несусветная, но барон никогда не блистал умом.