Я резко развернулся и взвинчено двинулся к дальней стене. Возле неё лежал окровавленный труп с кобурой на поясе. Из неё торчал пистолет, а небольшое зеркало на стене отражало юнца. Тот со стремительно бледнеющей рожей стоял за моей спиной, продолжая сжимать пистолет в руке.

— К-какая дуэль⁈ — взвизгнул он давшим петуха голосом. — Это варварство какое-то!

— А ворваться в чужой дом — норма? — язвительно выдал я, не оборачиваясь.

— Да скажите же ему! — яростно бросил юнец троице своих прихвостней, сидящих в углу спина к спине под прицелом «калаша», который довольно уверенно сжимала в руках Прасковья.

Троица отвела взгляды, опустив головы.

— Трусы! — взбешённо рыкнул на них юнец и вдруг вскинул подрагивающий пистолет, целясь мне в спину.

Я довольно улыбнулся, видя его отражение в зеркале. Ежели выстрелит — однозначно убью этого труса и подлеца.

— Сдохни! — исторг он из своей глотки вопль вместе с брызгами слюней.

Его дрожащий палец нажал на спусковой крючок. Выстрел грянул одновременно с криком Петра, рванувшего мне за спину, чтобы прикрыть от пули:

— Не-е-ет!

Мать твою! Куда⁈

Благородный идиот прыгнул под пулю, а затем с болезненным стоном повалился на горевший ковёр, едва не ткнувшись головой в огонь.

— Дерьмо! — разочарованно выхаркнул племянник барона и хотел повторно выстрелить, но вдруг задрожал, в ужасе выпучил глаза с полопавшимися капиллярами и пронзительно завизжал, словно узрел свои самые страшные кошмары, выворачивающие наизнанку саму душу: — Нет, нет! Прочь из моей головы! Прочь!

Он резко вскинул руку, прижал дуло к виску и выстрелил. Пуля вышибла мозги. Они украсили плечо чёрной военной формы. А спустя миг труп грохнулся на пол, уставившись остекленевшими, но ещё полными первозданного страха зенками на Черныша.

Кот сидел на заднице возле лужи крови, как-то даже лениво глядя на труп. Но я сразу понял, что именно его магия свела с ума юнца, чья душа сейчас отправилась в мою «клетку». Не пропадать же добру?

— Пётр! — раненой птицей вскрикнула Прасковья и метнулась к стонущему дворецкому, выронив автомат.

Один из трёх уцелевших бойцов, тот самый без руки, бросил взгляд на «калаш».

— Но-но-но, — покачал я указательным пальцем. И он сразу же отвёл взор, испуганно вздрогнув.

— Петя, Петя! — запричитала служанка, упав возле дворецкого на колени.

— Прощай… — пролепетал он, лёжа на спине. — Не поминай лихом… А вы, сударь Зверев… были лучшим господином в моей жизни. А теперь мне пора… пора идти к своей жене. Любимая, я скоро буду рядом с тобой…

Из его глаза выкатилась слезинка, заскользившая по щеке, изборождённой глубокими морщинами.

Прасковья уткнулась головой в его впалую, слабо вздымающуюся грудь и заревела пуще прежнего.

— Пётр, — кашлянул я в кулак, — во-первых, ты дурачок. Неужели ты думал, что я настолько глуп, что просто так повернулся спиной к неуравновешенному юнцу с оружием в руках? А во-вторых, не хочу тебя расстраивать, но ты не умираешь, твоя жена подождёт. Пуля прошла под мышкой. Ежели кто и ранен, так это твоя ливрея. Придётся новую покупать, тут без вариантов.

— Вы… вы шутите? — прохрипел он, вяло моргая. — Хотите отвлечь меня от грядущей смерти, чтобы я умер без гнетущих мыслей? Я же… кха… чувствую боль в груди.

— Это из-за осколка вазы. Не знаю, почему ты его сразу не почувствовал, но Прасковья сейчас ещё и давит на него лбом.

— Чегось⁈ — мигом выпрямилась женщина, распахнув глаза, словно до неё только сейчас дошёл смысл моих слов.

— Тогось, — проронил я, присел и выдернул из ливреи дворецкого небольшой осколок. — Вот, дарю, Пётр.

— Бла… благодарю, — просипел он, сглотнул и радостно выдохнул: — Так я не умираю⁈

— Не-а. Придётся тебе ещё подождать, — тяжело вздохнул я и под ликующий визг Прасковьи пошёл к троице бойцов, сидящих возле стены.

Они попытались вжаться в неё, пугливо глядя на меня снизу вверх.

Однорукий сразу застрекотал пересохшими от волнения губами:

— Нас заставили! Мы не хотели! Нам при…

Он осёкся на полуслове, увидев, как я прижал палец ко рту.

— Мне нет дела до ваших оправданий, — мрачно проговорил я, возвышаясь над ними. — Любопытно знать другое… Барон в курсе проделки своего идиота-племянника? Отвечай коротко и ясно, а то у меня нет времени. Ещё империю нужно спасти.

Однорукий лихорадочно задышал, прижимая ладонь к обрубку, где красовалась корка крови. Артефакт лечения не только помог ему сохранить жизнь, но и вдохнул кое-какие силы. Мужчина даже не лишился сознания. Крепкий оказался боец. Впрочем, сейчас он лишь растерянно плямкал.

— Барон ничего не знает, — мрачно изрёк его подельник, не поднимая вихрастой головы. — Его племянник давно жаждал отомстить вам. Он считал, что вы как-то обманули Крылова. И как только услышал о беспорядках в столице, сразу решил воспользоваться этим моментом, посчитав, что император не устоит, а потом после смены власти никому уже не будет дела до того, что случилось в вашем доме.

— А он был уверен, что я здесь?

— Не знаю, — пожал плечами вихрастый и съёжился, втянув голову в плечи, когда заметил, как Черныш растворился в воздухе.

— А что он собирался делать, не найдя меня тут?

— Тоже не знаю.

Хм, если этот хрен не врёт, то у юнца было только жгучее желание наказать меня, а вот про план он забыл, действовал только на эмоциях, что, в общем-то, характерно для таких порывистых молодых людей.

— Что вы с нами сделаете? — пропищал однорукий, заискивающе улыбаясь.

— А вы бы что со мной сделали? Убили бы, да? — криво усмехнулся я и следом спросил: — Среди охраны особняка есть убитые?

Однорукий вздрогнул и поспешно снова опустил голову.

— Есть, но это не мы, — мрачно выдал вихрастый.

— Ещё бы! Наверное, они сами застрелились, — саркастично выплюнул я. — Ладно, вы будете жить, но передадите барону моё послание, а чтобы вы его не забыли, мой слуга вырежет его на ваших лбах. Оно будет коротким и лаконичным: «Барон, надо поговорить». Каждый из вас получит по одному слову. Вы только ничего не перепутайте, встаньте перед Крыловым так, чтобы он смог всё прочитать.

Да, может, это не самый хороший поступок. Однако радует то, что я уже столько нагрешил, что всё равно попаду в Ад.

К слову, бойцы даже возражать не стали, лишь покорно вздохнули. Они понимали, что это совсем малая цена за то, что им оставили жизнь. К тому же магия рано или поздно поможет им свести даже шрамы, кои останутся от букв.

Пока же за окном раздались торопливые шаги. И буквально спустя несколько секунд в холл ворвалась Екатерина, сверкая безумными глазами. Её губы оказались сжаты в тонкую линию, а короткие волосы на голове топорщились. В руках же подрагивали револьверы. Такого же типа оружие оказалось у заскочившего следом за ней охранника с розовой плешью.

— Тише, тише, — помахал я им ладонью. — Уже всё закончилось. Я, можно сказать, всё решил миром.

Екатерина отправила брови к потолку, глядя на трупы.

— Миром? — просипел в шоке её спутник, почесав рукоятью револьвера затылок. — Крови-то сколько.

— Вот такой я миротворец, — улыбнулся я им, разведя руками. — А вы где были?

— Я… я сумела спрятаться, когда эти… напали, — запинаясь проговорила Екатерина. — Переждала, а потом развязала Мишку…

— Меня, — подсказал охранник и продолжил вместо замолчавшей женщины, как-то резко опустившей плечи, словно из неё вместе с адреналином вышел и весь воздух, заставив её почувствовать облегчение: — Ну, мы выстрелы услышали и бросились оружие искать, пока нашли, пока прибежали, вы уже тут всех того…

Он кивнул на тела, бросив на меня восхищённый взгляд.

— А где остальные охранники? — спросил я, метнув взгляд на Екатерину.

Та буквально рухнула задницей в кресло, повесив голову на грудь. Да-а, ей пришлось немало пережить.

— Двоих убили, а остальных разоружили и в сарай загнали, — ответил Михаил и глянул себе за спину, где вечерний мрак заглядывал в распахнутую дверь. — Они вон уже бегут. Мы их освободили. А того, кто стерёг их, вырубили, дав обухом топора по голове.