— Мне кажется подозрительным ваше поведение. Вы либо чего-то хотите от меня, либо перепутали таблетки и вместо аспирина тяпнули что-то другое, — иронично выдал я, усевшись в кресло и закинув ногу на ногу. — Давайте сразу к делу. Начистоту, так сказать. У меня мало времени. Не сегодня так завтра уже в гроб ложиться. Хотелось бы провести отпущенное мне время с пользой. Так что советую вам пойти мне навстречу. Судя по вашей повязке на глазу, вы всё же прислушались к моим советам. Хотя пиратский корабль вы, кажется, ещё не купили.

Лицо князя на миг исказила судорога бешенства, вызвавшая у меня прилив радости. Но уже через миг он взял себя в руки, перестал улыбаться как идиот и втянул через ноздри прохладный воздух, пропахший запахом хвои, идущим от диффузора, стоящего на подоконнике.

— Чего вы хотите? — подался ко мне Корчинский, положив на стол руки со сцепленными в замок пальцами. — Денег? Титул? Власти?

— Вы хотите меня купить? — вскинул я бровь. — Не получится.

— Чушь! — фыркнул он, резко откинувшись на высокую спинку кресла. Оно аж скрипнуло. — У всего есть цена. Вы просто думаете, что император даст больше. Но вы ошибаетесь. Вам лучше дружить со мной. У меня не меньше возможностей. Мы прямо сейчас можем прийти к соглашению, либо вы уйдёте отсюда моим самым большим врагом.

— Врагом? То есть ничего не изменится, — съехидничал я, чувствуя невероятную потребность вербально искусать этого ублюдка.

Корчинский замолчал и заиграл желваками, а потом вдруг хмыкнул и холодно сказал, стараясь глядеть на меня как бы свысока:

— Вы заносчивы, остры на язык, лишены почтения к титулам, древней дворянской крови…

— Решили подкупить меня комплиментами? Продолжайте-продолжайте. Доброе слово и кошке приятно.

Князь сощурил глаза и скрежетнул зубами, после чего сделал пару глубоких вдохов и коснулся лежащей перед ним толстой книги в кожаном переплёте с тиснёными золотыми буквами:

— Вот список титулов и прилагающихся к ним земель. Поглядите, выберите себе что-нибудь.

Он несильно толкнул книгу ко мне. Та заскользила по столу, и ежели бы я не остановил её, то упала бы мне на колени.

— Пожалуй, воздержусь, — улыбнулся я. — Мне всё это без надобности.

— Вам-то может быть, а вашим внукам? Им ещё жить и жить. Титул и деньги сильно облегчат им жизнь. Зверевы сразу войдут в золотой список. Подумайте об этом, — вкрадчиво проговорил Корчинский, словно сама тьма. — Ваш род войдёт в элиту, а память о вас останется в веках. Подумайте ещё вот о чём… Вы ведь патриот, опора империи, но не можете участвовать в политической жизни страны, а войдя в золотой список, сможете оказывать влияние на решения правительства. Большинство тех, кто сейчас занимается этим, тупые ублюдки, думающие лишь о том, как урвать себе кусок пожирнее. Вы хотите, чтобы они и дальше занимались тем же самым? А может, надо поставить на их место вашу семью, ваших внуков, воспитанных вами в лучших традициях? Настоящих воинов и патриотов, способных не просто сохранить империю, а возвысить её!

Последнее слово распалившегося Корчинского громыхнуло как выстрел! Оно вошло словно гвоздь, приколачивающий к стене табличку с надписью «Разыскивается спаситель империи». При этом уцелевший глаз князя полыхал, а ноздри раздувались. Указательный палец Корчинского уставился на меня, будто он уже собирался обвинить меня в том, что я променял благо империи на свою гордость, на нежелание получить от князя хоть что-то.

Да, надо признать, Корчинский умел говорить. Что-то такое во мне шевельнулось, зашептав, что он в чём-то прав. На кой хрен мне с ним враждовать, когда можно оставить внукам титул, власть и деньги? Сам-то я уже скоро покину этот мир, а им здесь ещё жить и жить.

Я даже открыл книгу с титулами и принялся медленно переворачивать страницы. А те слипались чуть ли не через одну. Пришлось послюнявить палец, чтобы переворачивать их нормально.

— Вижу, вас убедили мои слова, — расплылся в довольной улыбке Корчинский. — Возможно, мы станем соратниками. Людям это понравится. Два героя… хотя я себя героем не считаю.

— Здесь мы с вами похожи. Я вас тоже героем не считаю, — мрачно выдал я, снова послюнявив палец. Тот отдавал чем-то почти неуловимо горьким.

— Ха-ха, — внезапно захохотал развеселившийся князь, запрокинув голову. — Неважно, кем вы меня считаете, важно, кем меня считает аристократия. Вся сила в её руках: деньги, власть, магия, артефакты. Впрочем, у вас тоже есть интересные артефакты. Я видел, что вы проделывали в бою с демоном в здании Речного вокзала. Признаться, прежде мне не доводилось видеть такую магию. Вы даже сумели подчинить птицу, заставив её атаковать демона. Кто вам дал эти артефакты? Император? Или вы их нелегально вынесли из Лабиринта?

— Бог дал, — буркнул я, нисколько не тушуясь под его острым, как коготь виверны, взглядом.

— Будь у меня такие артефакты, и я бы одолел демона, — улыбнулся князь, обесценивая мою победу. — Не хотите их продать?

— Продать их — значит, продать душу.

— Зверев, Зверев, я вас в последние дни таким и представлял, — снисходительно покачал головой князь.

— Во-первых, меня смущает то, что вы меня представляете, надеюсь, я в ваших мыслях хотя бы одетый. А во-вторых, я разочарован, думал, что вы будете представлять меня лучше.

— Если бы остроты убивали, вы бы выкосили половину империи, — подмигнул мне князь, придя в замечательное расположение духа, будто я уже на всё согласился. — Что ж, Игнатий, мне понравилась наша беседа, так что я дам вам час на размышления. Думайте, друзья мы или заклятые враги. Выгода или вражда. Титул, деньги, власть или… моя ненависть, которая, без сомнения, погубит весь род Зверевых.

Он поднял раскрытые ладони, изображая чаши весов.

— А в случае варианта «дружба» я, естественно, должен буду поведать общественности, как вы героически сразили военачальника демонов, а я лишь путался у вас под ногами?

— Вы и сами всё прекрасно понимаете, — развёл тот руками, глянув на то, как я с хлопком закрыл книгу. — Час, Зверев, час.

Я кивнул, встал из-за стола и беспрепятственно покинул кабинет, чувствуя между лопатками довольный взгляд князя.

Кабинет Корчинского

Стоило Звереву закрыть дверь, как князь испустил злорадный смешок. Его глаз мстительно полыхнул, а сам он вскочил на ноги и несколько раз возбуждённо прошёлся от рабочего стола к резному шкафу и обратно, а потом положил ладонь на голову полутораметровому мраморному воину и достал из кармана пиджака телефон.

— Всё прошло успешно! — выдохнул он в трубку, счастливо скаля зубы. — Звереву остался час. Ваш план сработал. Включайте массмедиа. Старик уже не успеет ничего сказать. Я обработал его как надо. Он действительно поверил, что я предлагаю ему дружбу, титул, власть и деньги. Вот выживший из ума придурок! Даже не заметил, как сам принял яд. Ха-ха!

Корчинский залился гоготом, слыша летящий из динамика телефона угодливый смех графа Пугачёва.

Светлолесенск

Бревенчатые стены особняка поблёскивали лаком, а на кровати на скомканной простыне тяжело дышал обнажённый Вячеслав Зверев, ласково гладя по волосам Марию. Её голова устроилась на его груди, а палец нажал кнопку пульта, включив плазменную панель. Та висела на стене подле шкафа рядом с красующимися на торшере красными кружевными трусиками.

— Сейчас будут показывать мой любимый сериал… — промурлыкала девушка, проведя пальцем по щеке здоровяка.

Однако вместо хорошо знакомой Марии заставки появилась надпись «Экстренный выпуск новостей!».

— Что-то случилось, — тревожно просипел Вячеслав и резко принял сидячее положение.

Девушка недовольно поморщилась и опустила голову на подушку, устремив взор на экран. Там появился мрачного вида пожилой брюнет, восседающий в чёрном строгом костюме за круглым столом. Позади ведущего висела карта империи, где красным кругом был обведён какой-то город на берегу Волги.