У меня аж волосы дыбом встали по всему телу, а глаза пронзила нестерпимая боль от нарастающего сияния.

— В воду! В воду! — заорал блондин.

— Я ничего не вижу! — выпалил Кобра. — Мои глаза! Глаза!

— Беги! — выхаркнул я, тоже ни хрена ничего не видя, кроме радужных кругов, мельтешащих на фоне белого полотна.

Благо Волга была совсем рядом. Метров пять. Не заблудишься.

Я рванул в сторону реки, скрежеща доспехами. По ним тут же ударила какая-то магия, обдав жаром мой затылок. Затрещали волосы, а кожа спеклась, пронзив болью голову.

Я споткнулся и замахал руками, пытаясь удержать равновесие в громоздких доспехах. Если упаду, то уже не успею встать. Но каким-то чудом мне удалось не грохнуться и продолжить бег вслепую!

В уши же врывались яростные вопли демонов, шелест магии и цоканье паучьих коготков по брусчатке. Дьявольская музыка! И она приближалась! Кто-то даже успел со скрежетом и звериным воем схватить меня клыками за поножи, прикрывающие левую ногу. К счастью, я в этот же миг врезался в бетонное ограждение, перевалился через него и спиной грохнулся в воду, подняв тучу брызг.

Волны сразу же сомкнулись надо мной, а вода хлынула в доспехи, стремительно утянувшие меня на дно.

Лишь бы, млять, не захлебнуться! И чтобы хватило воздуха, который мне удалось хапнуть перед падением!

Волга

Несколько лодок дрейфовали неподалёку от Речного вокзала, но их никто не замечал, поскольку они были скрыты силой могучего артефакта. Он был единственным подобным во всей империи. Его сжимал в руке князь Корчинский, скрежещущий зубами от напряжения и нетерпения.

— Чего они копаются? — процедил он, шумно сглотнув. — Почему не атакуют, мать их? Скоро уже закончится время действия артефакта. Расстреляю трусов, в тюрьме сгною как предателей!

— Ваше сиятельство, звуки на воде разносятся далеко, — шёпотом напомнил один из мужчин в лодке, привычно сжимая современный убойный арбалет, словно провёл долгое время тренируясь с ним.

— Глядите, глядите, что-то началось, — просипел другой аристократ, указав рукой на набережную.

По ней мчались рыцари и паукообразные монстры, а чуть дальше возле горящего кафе появился странный разноцветный луч света.

— Что происходит? — буквально потребовал князь ответа от спутников.

Но все молчали, пожимая плечами. Однако кто-то поспешно сунул Корчинскому бинокль. Тот схватил его и прижал к глазам, навёл на точку возле кафе и увидел три силуэта, освещённые пламенем.

— Там рыцарь-демон без шлема и два человека, — сказал один из тех, кто тоже глядел на набережную через бинокль. — Они развернулись и рванули к воде. Святые угодники, да это же не рыцарь-демон, а Зверев в доспехах демона!

— Точно он! — подтвердил другой боец ошарашенным голосом.

— Тварь, — едва слышно прошипел князь, узнав своего врага.

Тут же разноцветное сияние брызнуло во все стороны, залив тот клочок набережной нестерпимым светом, превратившим ночь в день. Поморщились и схватились за глаза даже те, кто смотрел через бинокль.

— М-м-м, — простонал Корчинский, тряхнув головой.

Перед его глазами плавали круги, но он всё же увидел, как пропало сияние, сменившись грохотом и мощным взрывом. Ударная волна была такой, что вырвала с корнями ближайшие деревья, обрушила остатки кафе и раскидала во все стороны не только демонов, но и их монстров. Более того, часть набережной с грохотом и треском съехала в реку, подняв брызги.

— Вот это да! — ахнул один из тех, кто таращил зенки рядом с князем и схватился за борт, поскольку лодки резко закачались на волнах. — Вот это отвлекли внимание, так отвлекли. Нельзя упустить момент! Все к Речному вокзалу.

Тотчас зашелестели вёсла, опущенные в воду, и лодки рванули к набережной, разрезая носами волны.

— Что же так взорвалось? — хрипло проронил человек на носу лодки.

— Судя по свету, рванули артефакты, — неуверенно выдал худощавый блондин, поправив круглые очки, скатившиеся на кончик носа. — Они как-то вступили в синергию. Я изучал подобный феномен и предполагаю, что кто-то умудрился сделать из артефактов бомбу. В теории такое, конечно, возможно, на практике же, чтобы сотворить подобное, нужно обладать невероятной смелостью, хладнокровием, удачей, знаниями и ещё целым спектром всяческих талантов.

— Однако Зверев сумел сделать это, — шокировано сказал всё тот же человек с носа лодки. — Господи, если он погиб, то погиб как герой.

— Молчи и думай о грядущей битве! — рыкнул на него князь, почувствовав одновременно зависть к Звереву и в то же время ощутив невероятную радость из-за того, что тот наверняка погиб.

Корчинский даже позволил себе улыбку, прикинув, что сумеет очернить память о Звереве, выставив того трусом.

В это же время

При взрыве сверкнуло так, что даже мне под водой стал виден свет, а потом дно подо мной вздрогнуло как живое.

Вода буквально вскипела, когда в неё посыпались крупные обломки с набережной. Один упал мне на ногу и вдавил её в мягкий ил. Благо, что не сломал. Но я от неожиданности едва рот не распахнул, что поставило бы крест на моей грешной жизни. А она и так висела на волоске!

Камни падали на дно, а я почувствовал нарастающую панику, очутившись под толщей воды в абсолютном мраке, воцарившемся после того, как взрыв исчерпал себя. Один, лежащий на спине в тяжёлых рыцарских доспехах и со стремительно кончающимся воздухом. Есть отчего запаниковать! Будто даже донёсся шёпот Смерти, которую мне напророчили. Может, об этом моменте мне и говорили? Всё, отбегался старый ведьмак⁈

Да вот хрен вам всем!

Во мне взыграла ярость и непокорность! Я не сдамся!

Гнев придал мне сил. Я перевернулся на живот и сумел встать на ноги, цепляясь за явно большой бетонный обломок, который нащупал во тьме.

Главное, удержать в узде эмоции, рвущиеся на свободу. Нельзя паниковать и поддаваться ярости! Следует думать логично! Я же прекрасно знаю, что Волга возле набережной неглубокая. Сам же проверял сегодня. А ещё где-то справа есть каменные ступени, ведущие из воды на набережную. Теперь бы только дойти до них.

К счастью, я оставил при себе артефакт, увеличивающий скорость движений, и ещё один, восстанавливающий выносливость. Активировал их и побрёл по дну, преодолевая сопротивление воды.

Наверняка под моими ногами, погружающимися в ил, лопались пустые бутылки и прочий мусор, выброшенный с набережной, но мрак всё скрывал, включая и бетонные обломки. Я натыкался на них, едва не падал, но всё же старался идти к набережной, чтобы потом, касаясь её рукой, добраться до ступеней. Они ведь где-то рядом!

Вот только воздух кончался ударными темпами. Лёгкие уже огнём горели, а я всё никак не мог добраться до суши.

Может, не туда пошёл⁈ Мать вашу! В таком мраке немудрено и заблудиться!

Тем временем рот уже начал жить чуть ли не своей жизнью, жаждая распахнуться, не понимая, что вдохнёт совсем не живительный воздух, а хапнет столько воды, что я на хрен захлебнусь!

И тут перед моими распахнутыми глазами, которые вода жгла словно кислота, толща реки стала светлеть. Значит, иду к свету! К пожару! Впереди набережная! Причём вроде бы я начал взбираться, словно шёл в горку! Боже, спасение рядом!

Я наскрёб по сусекам ещё сил и сделал финальный рывок! Вышел из воды как первые рыбы, решившие обосноваться на суше! Судорожно разевал рот, глотая пьянящий воздух, а из доспехов быстро вытекала вода, заливая обломки набережной, полого взбирающиеся к её уцелевшей части.

Повсюду дёргались разорванные тела паукообразных монстров, жёлтая слизь покрывала перевёрнутые кованые скамьи. Тут и там валялись рядовые демоны, испустившие дух. Стонали и трясли головами уцелевшие рыцари, сидя на брусчатке возле поваленных деревьев.

— Шедевр, — просипел я, попутно ухватив за хвост бешено изгибающуюся рыбу, попавшую в зазор между горжетом и шеей.

Рыба отправилась обратно в реку, а я, сипя и булькая, принялся взбираться на набережную, где полыхали разбросанные остатки кафе. Возле них без сознания лежал рыцарь. Я подрагивающими пальцами умудрился стянуть с него шлем и водрузить его себе на голову, а потом решительно стиснул зубы и побрёл к зданию Речного вокзала, глядя по сторонам. Мой взор искал Кобру и Барса, но их нигде не было видно. Выжили ли они?