— Господи, да это же он! — ошарашенно выпалил худой, когда я вышел из тьмы, оказавшись в лунных лучах, заглядывающих в окно столовой.

— Ты! — прохрипел толстяк, словно его за горло схватил невидимка.

Жалобную гримасу на его лице сменила чистая ненависть. Слёзы мигом высохли, а пальцы сжались в кулаки. Стыд заставил его щеки вспыхнуть алым, ведь он понимал, что жив лишь благодаря мне.

Худой же скрежетнул зубами и заиграл желваками, едва не протыкающими кожу. Его взор заметался по сторонам, словно искал, за что бы ухватиться, дабы не потерять связь с реальностью, где он снова оказался унижен и растоптан.

— Что ты делаешь в моём доме⁈ — выпалил толстяк, объятый яростью.

— Вас спасаю, «героев». Хотя вы только на словах герои. А как до дела доходит, так сразу сапоги лизать. Или это был какой-то хитрый военный трюк? Кто-то из вас хотел прокусить вражеский сапог и впрыснуть яд, сочащийся из клыков? — насмешливо выдал я и быстро пересёк комнату, оказавшись у окна. — Ариведерчи, хозяева города. Ха-ха.

Я с тихим смешком открыл окно, выпрыгнул наружу и очутился на набережной, мысленно призвав «Вампира». Тот оказался в моей руке.

К сожалению, пришлось потратить часть моей души на его применение. А как иначе? Я бы не попал из пистолета в забральную щель с такого расстояния. Дважды за столь короткое время такие чудеса не происходят. А полноценная битва с демоном мне была не нужна. Нет на неё времени. Рыцаря нужно было грохнуть быстро и качественно.

— Авось, я поступил правильно, спася этих придурков, — пробормотал я и рванул к аллее, тянущейся вдоль набережной.

Тополя испуганно шумели жёлтыми листьями, отсветы от пожарищ играли на кованых скамейках, а на брусчатке лежали немногочисленные трупы тех, кого демоны застали здесь среди ночи. Кровь поблёскивала в свете луны, наконец-то полностью вышедшей из-за туч. Серебром блестела Волга, несущая свои воды мимо города, скатывающегося в кровавый хаос, оглашаемый криками людей.

И вдруг, как надежда на лучшее, в разных концах города зазвучали выстрелы. Много выстрелов…

Город на Волге, особняк семьи Сомовых-Листьевых

Толстяк Андрей и худой Пётр продолжали тяжело дышать, стоя рядом с трупом в доспехах, лежащим в столовой возле камина.

— Дерьмо! — выпалил краснорожий толстяк, глядя на распахнутое окно, через которое ненавистный старик покинул дом. — Чтоб он сдох, ублюдок!

— Андрей… он, он, конечно, мразь, но… кхем… спас нас, — нехотя выдал худой, начав заикаться.

— Не говори так! — выхаркнул толстяк и перевёл взор на труп.

Вспомнил, как лизал сапоги, и стал отчаянно плеваться, вытирая губы ладонью.

— Андрей, надо валить из города. Хрен знает, кто напал, но нужно сваливать. Твой отец сейчас за городом? Мой тоже. Надо ехать к ним! — отбарабанил на одном дыхании Пётр, перестав заикаться.

Толстяк одобрительно кивнул. И ни у одного из них не возникла мысль попробовать дать бой атакующим, несмотря на то что в доме было оружие, а сами они являлись магами.

— Свалим, — свистящим шёпотом выдал толстяк Андрей, — но сперва надо кое-что сделать…

— Что⁈ Нельзя здесь задерживаться! — завизжал худой.

— Ты не понимаешь⁈ — рыкнул на него толстяк, указав дрожащей от гнева рукой на распахнутое окно. — Этот старик всем расскажет, как мы… тут… с этим ублюдком в доспехах. И что после этого будут о нас говорить, а⁈ Ты подумал об этом⁈ Наша репутация будет растоптанной! Все станут смеяться над нами, даже те гниды, что боялись смотреть на нас, когда мы мимо проходили!

— И что ты предлагаешь⁈ — выпалил худой, судорожно сглотнув. — Мы сами виноваты, сами! Словно бог наказывает нас!

— Это всё дьявола работа! — топнул ногой толстяк, тряхнув вторым подбородком. — Надо убить старика, пока он не ушёл далеко! Один выстрел — и ему конец! Так мы спасём нашу репутацию!

— Да ты с ума сошёл! Он только что спас нас!

— Не спасал он нас, у него случайно так вышло! Старый ублюдок просто не понял, что это мы! Нам же пришлось на четвереньках стоять! Он не видел наших лиц! — упрямо выдал Андрей, будто пытался убедить в этом не только своего дружка, но и себя.

— Нет, я в этом не участвую, а ты делай что хочешь! — решительно заявил худой и рванул в сторону коридора.

— Беги, трус, я и без тебя защищу нашу честь! — вслед ему крикнул взбешённый толстяк и рванул к резному шкафу из красного дерева. Тот стоял в углу столовой.

Толстяк резко открыл створки, так что стоящая на стеклянных полках посеребрённая посуда испуганно зазвенела, только супница даже не вздрогнула. В нее-то Андрей и сунул руку, нащупал там небольшой револьвер, припрятанный на всякий случай отцом, а потом сжал рукоять в потной ладони и рванул к распахнутому окну. Взгромоздился на подоконник и глянул на аллею, тянущуюся вдоль набережной.

— Ага, вот ты, сука, — злорадно прошипел толстяк, разглядев старика.

Тот прижался к тополю, глядя из-за него в сторону фургона, полыхающего возле давешнего кафе, где сейчас хозяйничал совсем не Андрей с дружками, а напавшие на город.

— Никто не смеет унижать меня, — прохрипел толстяк и вскинул руку, целясь в старика.

Внезапно что-то небольшое, размером с шарик для пинг-понга, спрыгнуло с кованого балкона второго этажа особняка, упав прямо на вытянутую руку парня и шустро побежало по ней, цепляясь за рукав пиджака множеством мелких когтистых отростков, растущих на бледном, раздутом, как глаз утопленника, теле.

— Какого хрена⁈ — испуганно взвизгнул побледневший толстяк, вытаращив глаза.

Он судорожно дёрнул рукой, пытаясь сбросить существо, но не сумел этого сделать. Сорвался с подоконника, ударился спиной об пол и заорал от боли, распахнув рот.

Существо сразу же нырнуло в его глотку, проскочило её и пробралось в желудок, заставив человека выгнуться от ужасной рези.

— Нет! Нет! — завопил Андрей, изрыгнув слюни вместе с кровью. — Спасите! Старик, старик! Помоги!

Его вопль сорвался на пронзительный визг, когда существо принялось пожирать его внутренности, возясь под кожей. Отчаяние и ужас завладели разумом толстяка.

Андрей, лихорадочно елозя спиной по полу, схватился руками за полы пиджака и дёрнул их в стороны, оторвав и пуговицы рубашки. Они брызнули во все стороны, а пронизанный ужасом взор Андрея впился в кожу на животе, выступающую горбом то здесь, то там.

Он завизжал ещё сильнее, окончательно лишившись разума, и начал стрелять из револьвера в живот… Его хватило на три выстрела, а затем толстяк уронил руку с оружием, несколько раз дёрнулся и затих на веки вечные.

Город на Волге, набережная

В моих ушах звенели звуки выстрелов и пронзительных воплей, вылетевших из дома, где я оставил толстяка с его дружком. Но конечно, у меня даже не мелькнула мысль вернуться туда и выяснить в чём дело. Хватит! Я уже потратил на них кучу времени. Сейчас надо добраться до Речного вокзала. До него ещё прилично и всё заполнено демонами.

Я со своей позиции видел группы рыцарей и разнообразных монстров, частично освещённых лунным светом или пожарами, охватившими кое-какие особняки, стоящие слева вдоль пешеходной дороги, примыкающей боком к аллее.

Итак, как же добраться до Речного вокзала? Есть три пути. Первый — попытаться двинуться в обход по соседним улицам либо по крышам близлежащих особняков. Но это чревато тем, что меня заметят.

Второй вариант — попробовать на каком-нибудь плавательном средстве доплыть до Речного вокзала, однако лодочек рядом с набережной вроде нет.

И третий путь — перенестись к моей цели с помощью кота. Но тот опять не отзывался, словно решил, что для меня будет слишком легко так просто очутиться возле логова главаря демонов.

Хм, конечно, существует ещё четвёртый вариант — по воздуху. Но несмотря на весь свой ангельский характер и практически появившийся над головой нимб, ангельские крылья я до сих пор не отрастил.

— Большое упущение с моей стороны, — вслух посетовал я и услышал подозрительный шорох, раздавшийся слева в нескольких метрах от меня.