— Ну что, все готовы? Тогда я начинаю! — коснувшись рукоятей управления объявил я. Главное колесо качнулось и медленно пошло.

— Стойте, Дементий! — резко остановила меня Валентина Павловна. Все с удивлением уставились на неё.

— Что-то случилось? — нервно спросил я.

Она замотала головой и выглядела слегка смущённой. Непривычно видеть её такой.

— Дементий, вы забыли указать одну вещь, а без неё никак, — она широко и очень тепло улыбнулась, от чего я чуть не сел прямо рядом с машиной.

— Что же мы забыли в этот раз?

— Название, — она пожала плечами. — Как вы собираетесь назвать сон? А то без этого ни накладные не оформить, ни патент в службу регистрации снов не подать. А вы, как я помню, раньше очень переживали за права «Шалфея». Вы же не хотите упустить эту возможность и в этот раз?

Она позволила себе подмигнуть, а я глубоко задумался. Про название я реально даже не успел чухнуть — слишком много дел, чтобы такой мелочью заниматься.

— Может у вас есть версии? — спросил я у команды.

— Никто кроме тебя, да вашего немецкого родственника, — Дядя Нестор покосился с лёгким испугом на мух, — не видели этого сна. А значит нам сложно будет что-то предложить.

— Разве что «Воскрешатор» или «Возвращение с того света», — в своём стиле добавила Ксения. Её голова почти полностью стала рыжей и лишь несколько прядей привычного бурого цвета обрамляли лицо.

— Вполне, — кивнул Рейхт, принимая версию, как единственный, кто прожил сон в полную силу.

Я покачал головой:

— Во-первых, не слишком эстетично. Нарушает модельный ряд, — со смешком заметил я. — Во-вторых — завысим ожидания, обманем клиента и получим массу проблем. Это не то, что нам нужно. Нужно что-то более плавное, как восхождение на гору. Сначала тяжело, но чем выше поднимаешься на вершину, тем лучше вид и ближе солнце.

— Восхождение на вершину? — предложил Андрей.

Все закивали. Это действительно звучало хорошо. Но словно бы слишком длинно.

— Может тогда просто «Вершина»? По типу «Шалфея» или «Сальсы»? Запомнить легче.

— Мы можем использовать и то, и то сейчас, — серьёзно сказала мадам Пакхус. — В любом случае название нужно будет проверять в регистре. Если короткое занято, а оно может быть занято, то длинное станет регистрационным знаком, а в маркетинге и продвижении вы сможете использовать короткую версию.

— Годится! Значит приступаем к печати «Восхождения на вершину». Андрею — премия за название, остальным — за преданность. Сразу, как только деньги получим от клиента, — тихо добавил я на фоне восторженных восклицаний Андрея, дяди Нестора и Ксении. Мухи тоже кивали — они видимо начали привыкать к местным человеческим обычаям. Не уверен, что в Царстве-за-снами практикуют премии.

А куда им платить? Наличкой? Так, стоп. Это потом обсудим и решим. Сейчас нужно начинать — времени вообще не осталось.

— Погнали! — объявил я, закрывая глаза и сдвигая рычаги на машине снов.

Буря радостно заурчала, затрещала электричеством, в воздухе приятно запахло озоном. Процесс пошёл.

Следующие несколько часов мы все работали не покладая рук. И душ. Я прерывался только на туалет и перекусить, а остальное время находился у рычагов и контролировал процесс. Саму печать можно было бы запустить в автоматическом режиме, но всё же мне нужно было следить за каждым этапом, за каждым элементов в создаваемых снах. Это съедало дополнительные силы, пожирало внимание и откусывало кусочки души, но всё равно я не отходил от Бури.

Слишком уж многое зависит от этой работы. Слишком долго я убегал от неё. Слишком глубоко мы упали, чтобы позволять себе работать спустя рукава. Сейчас от моей внимательности и сосредоточенности зависят жизни множества людей: от родителей до Ксении, от мух до Пламенного.

Чтобы нас не ждало за пределами фабрики, какими бы жестокими не были конкуренты и древние существа и Царство-за-снами, сегодня мы должны выстоять и закончить в срок свой продукт. Сложить каждую коробочку ровными рядами и порадовать клиента. Даже если он этого ещё не знает.

Как говорил отец Феодосий: мастера снов отвечают за материальное. Ведь если не будет материи, самого человека, то кому нужны сны и барьер между мирами? Вот и я о том же.

Машина приехала около шести вечера. Водитель-грузчик и представитель клиники-заказчика зашли в Лавку и сразу же получили по чашке кофе от Андрея. Затем он достал коробку с эклерами, предложил попробовать прежде, чем приступить к документам. Клиенты переглянулись и не отказались — конец рабочего дня, спешить уже некуда.

Мы же тем временем заматывали два паллета прозрачной плёнкой. Успели. Впритык, но успели.

— Нет! Это нарушение контракта!

Ага, теперь пришло время для второй части — уговорить клиента на то, что есть.

— Всё понимаем, уважаемые, но ситуация… — начал было Андрей, но представитель клиники взвился:

— Сновидцы всегда славились крепкими договорённостями! Но видимо это в прошлом! Мы заказали партию «Шалфея» от производителя, оригинал и готовы платить выше рынка ради вашего имени, а вы не можете выполнить заказ и подсовываете не пойми что? Это отвратительно! Мы уходим! Штраф и неустойка — вот что вас ждёт. Помимо рухнувшей репутации.

Он развернулся и пошёл к двери, не дожидаясь, пока водитель дожуёт эклер с чёрной смородиной. Мужик с трудом пытался впихнуть остатки пирожного в рот, но из-за этого пачкал руки и всё равно не мог ускориться в направлении выхода.

— На сколько вы готовы увеличить смертность в вашей клинике? — раздался громкий, но спокойный голос. Представитель клиники дёрнулся, но не остановился. Лишь бросил через плечо:

— Не ваше дело.

— Думаю, если смертность вырастет в два раза, репутация клиники пострадает ничуть не меньше. — Я говорил, — а это был именно я, — размеренно, вежливо, с лёгкой ухмылкой. — А ведь ваша клиника славится именно тем, что вы снизили смертность от онко-диагнозов. Если вы потеряете это преимущество, то кто станет платить такие деньги за вашу работу?

Человек в дверях, наконец, повернулся. По его лицу скользило высокомерное выражение:

— Молодой человек, наша клиника работает не только за счёт снов. Мы предлагаем комплексное решение…

— И «Шалфей» всегда был крепким фундаментом для этого, — добавил я. — Вот только «Шалфея» больше не существует.

Представитель скривился.

— Всегда можно обратиться к другим. Тем более мы годами заказывали поставки у ваших конкурентов.

— Только вот у конкурентов тоже больше нет «Шалфея». Производство уничтожено. Окончательно, — весомо припечатал я. — Можете спросить у Пинчей, по своим каналам.

Человек слегка побледнел. Зато водитель спокойно сел и взял следующий эклер — в этот раз с бананом.

— Это не кажется возможным. Но всегда есть склады, запасы.

— Вы действительно можете биться за остатки, — кивнул я, подходя к стойке и забирая последний эклер из коробки. Черничный. — Ставить цену всё выше, бороться за исчезающее предложение… Воевать с коллегами, больницами, частными покупателями. Чтобы в конце концов всё равно столкнуться с той же проблемой.

Я покрутил эклер в руках и со вздохом положил на место. Водитель жестом спросил разрешения и после кивка взял его доедать.

— Либо вы можете прямо сейчас, пока конкуренты ещё не в курсе свежих событий, пока паника не захлестнула рынок, обратиться к создателям того самого «Шалфея» и взять у них новый сон, который ничуть не хуже. В чём-то даже лучше.

— Я не могу принять решение, не мой уровень, — начал оправдываться представитель клиники.

— Понимаю. Но если вы сейчас не примите решение, будьте уверены, что эта партия уйдёт уже завтра с утра. Все столкнуться с проблемой, когда «Шалфея» не стало. Но, — понизив голос, сказал я, — поскольку в нас была договорённость и Сновидцы всегда держаться своего слова, я предлагаю взять вам эту партию по стандартной цене. Без наценок. И, когда вы оцените продукт и вернётесь за повторным заказом, оставить за вами право выкупа первых партий, до всех конкурентов. В течение, скажем, месяца.