Обтёршись свежим полотенцем из шкафчика под раковиной, вышел в коридор, прислушался. Тишина.

— Спят все? — тихо спросил я и, не получив ответа, пошёл к прилавку.

Достал телефон, проверил сообщения. Мама спрашивала, как дела, Норна обещала зайти, Ю сообщила о новом обзоре на «Сальсу» от другого блогера и скинула ссылку. Незнакомый номер, под которым скрывался Абрафо, сообщил: «Прогноз на урожай не изменился».

Ухмыльнувшись, я ответил ему в том же шпионском духе: «Продолжим возделывать почву».

Значит от его отца и тем более Алексы нет новостей. Это начинало нервировать. Но не время поддаваться панике. Я так и не сделал новую версию «Шалфея». На часах шесть утра, значит надо прогуляться по свежему воздуху и дойти до круглосуточной заправки — там должна быть горячая еда.

«Линк, Рейхт, не хотите пройтись?» — позвал я мух, одновременно натягивая куртку.

«О, очнулся», — «просипел» в ответ Линк. — «Принеси что-то для опохмелки. Не знаю, что ты там делал в Царстве снов, но потрясло нас знатно».

«Никуда. Не. Пойдём», — лаконично добавил Рейхт.

Я сдвинул засов на двери, открыл ключом замок и вышел на улицу. Темнота, разгоняемая несколькими жёлтыми фонарями на удивление выглядела спокойно и уютно. На всём пути до заправки я ни разу не заподозрил ни одну тень в желании меня съесть или покусать.

Купив картошки фри, несколько хот-догов, газировки и пару энергетиков вместо пива, которое до восьми утра продавать запрещалось, двинулся обратно. Ветра не было, руки почти не мёрзли, и я достал из кармана телефон, набрал сообщение и отправил Ксении: «Моё предложение о работе ещё в силе. А ваше?»

Я не рассчитывал на скорый ответ в такую рань, но мессенджер брякнул уже через три минуты.

Внутри был адрес и код от входной двери.

Я аж замер от такого поворота. Посмотрел на мешок с продуктами. На парок, что поднимался из мешка, несмотря на замотанную в фольгу коробку. Потрогал живот, что урчал, требуя внимания. Подумал о том, что ниже и что теперь требовало внимания ещё больше.

— До рабочего дня ещё часа полтора-два. Андрей приходит к девяти. Мухи явно ждут опохмелки, а не еды. А Ксения… — думал я вслух, стоя на перепутье.

До места, которое она указала в сообщении примерно двадцать пять минут пешком. Сразу стало понятно, почему она приходила на собеседование — как минимум близко. До Пинчей гораздо дальше добираться. Если дорога туда-обратно около часа, значит на всё-про-всё у нас максимум час. Хватит ли?

«Не льсти себе», — проснулся внутренний голос, который мерзко хихикнул. — «Час тебе мало. Продержись хотя бы десять минут. Особенно рядом с такой девушкой. А помнишь как она в ресторане…».

Я оборвал собственные мысли и глубоко вздохнул.

«Мне нужен мастер по машинам. И явно не на один раз. Если я буду создавать новые сны и новые Пути, то нагрузки будут высокими, работы много. Нужно подготовиться и провести профилактику, — думал я, уже направляясь в сторону Ксении. — А то, что она мне глубоко…»

«Глубоко, ага», — хихикнул внутренний голос.

«…симпатична, то это только в плюс пойдёт. Или я что-то упускаю?»

Я снова остановился, задумавшись. Вдруг мимо меня пронесся белый фургон с забавным логотипом спящего котёнка в красном колпачке: служба доставки снов, видимо детское подразделение. Или новогоднее оформление.

— Будем считать это добрым знаком, — решился я, наконец, и зашагал вперёд.

Через десять минут быстрого шага я уже был на месте, вбивал код и поднимался по лестнице на пятый этаж — лифт не работал. Дойдя до стальной, обклеенной покрытием под дерево двери в квартиру, я задержал дыхание, посмотрел на безнадёжно остывшие хот-доги и нажал на дверной звонок.

Раздались шаги, прошелестел металл крышечки на глазке, зазвенели ключи, глухо стукнул проворачиваемый механизм замка и дверь открылась.

— Заходи, не пускай холод в дом, — сказала Ксения и быстро прошла внутрь, завернув вправо за шкаф с зеркалами в пол. Судя по шуму кипящего чайника, там располагалась кухня.

Я аккуратно разделся и повесил куртку на вешалку рядом с рабочим комбинезоном, зимней курткой Ксении и в широкую полоску шарфом. На полу стояли тапочки явно мужского фасона. Нарочито выдвинутые из ряда ботинок, сапог и даже чешек. Во мне взыграло и я подвинул их обратно. Не замёрзнем.

— Кофе или ещё рано? — спросила Ксения с кухни.

— Чаю, если есть, — ответил я. Почему-то мысль о кофе сейчас вызывала скорее отвращение.

— Как прикажете, мастер, — ответила Ладная, и я не понял, есть ли в её голосе привычный сарказм.

Кухня оказалась крошечной, метра два на два. У стены с трудом помещался шкаф и плита, да небольшой разделочный стол, на котором стоял закипающий чайник. Кухня была потрёпано-оранжевого цвета, а линолеум на полу под дерево отклеился у стены с небольшим окном. Низенький холодильник серого цвета выглядел здесь инородным телом, как НЛО в вишнёвом саду.

На круглом столе, у которого стояли два раскладных стула, уже стояли белые тонкостенные чашки на блюдцах, а на большом блюде расположились алые помидоры с кусочками моцареллы.

Отщёлкнул чайник, Ксения ловко налила воду в большой заварник и по кухоньке поплыл аромат зелёного чая. Затем она сыпанула туда какой-то порошок и аромат стал ещё более ярким — гвоздика или что-то в этом роде.

Пока оно колдовала над чаем, я смотрел на её спину. На ней был длинный домашний халат из плотной ткани тёмно-синего цвета. Я бы сказал, что халат мужской. Крепко затянутый пояс подчёркивал талию девушки, а плотная ткань облегала бёдра. Я постарался сделать глубокий вдох не слишком шумно, чтобы не показывать степень своего возбуждения.

Ладная повернулась ко мне, держа в руках высокий прозрачный заварник. Крупные листья плавали по горячему объёму, томно раскручиваясь. Ручка поршня для отжима торчала строго вверх, а на вершине пластикового шарика-ручки блестела капля влаги.

Поставив заварник на стол, девушка нажала на поршень, который с шипением отжал засуетившиеся листья. Разлила горячий чай по чашкам. С трудом я перевёл взгляд на стол, наблюдая, как поднимается пар. Скрипнул стул, Ладная, плотно сжав колени и укутавшись в халат, обхватила ладонями чашку.

«Точно огненная», — мелькнула в голове мысль. — «Не обжигает руки».

Глядя мимо меня, Ксения начала пить маленькими глотками, дуя на чай после каждого глотка. Я последовал её примеру и тоже взял чашку. Чай оказался крепким, несмотря на то, что выглядел едва жёлто-зелёным. Гвоздика и другие приправы практически моментально разогрели внутренности, хотя я даже не думал, что так замёрз.

Тишина затягивалась, возбуждение постепенно падало, вынужденно включались мозги. С трудом сдержал себя, чтобы не посмотреть на часы и не выглядеть нетерпеливой скотиной. Ксения всё так же продолжала смотреть в стену, допивая чай. Я же поставил чашку на место, но получилось резче, я хотел и блюдце громко зазвенело.

Ксения встрепенулась, посмотрела на меня, в глазах мелькнуло раздражение, будто я здесь вообще не кстати.

— Ксения, — начал я, перехватив инициативу и не дав ей раскрыть рот, — спасибо за приглашение и чай. Он чудесен.

Прозвучало фальшиво, ужас как, но зато дало мне пару секунд, чтобы сформировать мысль:

— Я повторюсь: приходи работать ко мне в Лавку. Мне нужен хороший проверенный специалист, который работает не на отвали. Буря перешла на производство, износ вырос. Нужна постоянная отладка. Плюс есть возможность выполнить хороший заказ. С нормальными снами.

Чем дольше я говорил, тем увереннее себя чувствовал. Голос стал звучать мягче, слова сами шли в голову и ничто не отвлекало от главного. В которой раз я удивился себе и тому, как важно стало мне это дело — дело жизни. И души.

Ксения поставила чашку на стол, слегка ухватилась за край столешницы, будто боялась, что упадёт.

— Так что давай допьём чай, ты оденешься и мы пойдём работать. Мадам Пакхус оформит тебя на полную ставку. А потом мы уже подумаем, как быть нам, — подчеркнул я последнее слово и положил ладонь на её руку, глядя ей в глаза.