Серая Спина теперь ведёт нас по другому пути, чтобы сократить маршрут. Охотник толковый и немногословный, да и с Людьми-Птицами сражался весьма храбро. Потому, когда впереди каравана раздаётся дикий крик Чёрного Быка:

— Ты куда нас завёл⁈ — решительно не понимаю, что случилось.

Но поднятая суета говорит о том, что тревога Чёрного Быка не напрасна. Впереди, за рощей, виднеется отряд, и это уж точно не наши соплеменники.

Серая Спина и Чёрный Бык хватаются за копья, собираясь пустить кровь друг другу. Остальные охотники готовят оружие, Искра натягивает тетиву, а в глазах Говорящей с Мёртвыми мелькает удивление и тревога. Я наконец понимаю, что перед нами не Носящие Перья, и едва успеваю остановить кровопролитие между нашими охотниками.

— Это не Люди-Птицы! — обращаюсь к Чёрному Быку, заслоняя Серую Спину. — Ты что — не видишь?

— Он завёл нас в ловушку! — злится новоиспечённый вождь.

— Откуда он мог знать, что здесь чужой отряд? — удивляюсь.

— Пусть скажет, откуда!

Серая Спина возмущённо оправдывается, но и так ясно, что охотник здесь ни при чём. Отряд врагов спешит к нам, широко расходясь полукругом, и готовлю лук, ожидая, когда они приблизятся на расстояние выстрела.

Но Камень соображает быстрее. Он тычет рукой вперёд и произносит:

— Дети Солнца!

Действительно, это они и есть. Вот только отряд большой, человек сто пятьдесят, и встреча с ним может сулить неприятности. Нас слишком мало, а такое количество женщин — заманчивые трофеи, и наши несостоявшиеся союзники могут решиться их попросту отнять.

Дети Солнца уже неподалёку. Они готовят дротики, и я почти не сомневаюсь в столкновении. Но всё же прошу Искру кричать, называя наше племя, и голос жены предотвращает обмен дротиками и стрелами.

Шагаю вперёд, заприметив среди толпы Рыбьи Зубы. Со мной идут Чёрный Бык, Искра и Камень, а вот от Детей Солнца подходит сразу десяток мужчин.

Лица у них настороженные, и руки готовы в ту же секунду ударить копьём. Я показываю жестом, что нужно положить оружие, и подаю пример, расставаясь с луком. Дети Солнца нехотя соглашаются, и мы сходимся для переговоров. Рыбьи Зубы, судя по выражению лица, искренне рад встрече, но вот остальные выглядят не столь благодушно.

— Мы пришли, как и обещали! — переводит Искра слова Рыбьих Зубов. — Где чёрные колдуны? Мы будем драться с ними!

С большой осторожностью растолковываю, что Дети Солнца опоздали. Мы уже убили колдунов и отняли их женщин. Сейчас идём к остальным нашим охотникам и потом обратно за Пляшущую реку. Эти слова вызывают бурю разочарования, будто и вправду каждый из Детей Солнца мечтал сразиться с Носящими Перья. Мне жаль, что они опоздали. Я бы с удовольствием предоставил им такую возможность.

Но если Рыбьи Зубы разочарован и только, то некоторые из охотников явно настроены прощупать нас на прочность. Сторожащего Холм среди них не наблюдается, а эти смуглые рожи мне не знакомы. К счастью, Рыбьим Зубам не терпится узнать, как мы расправились с колдунами, и я отвечаю, что Великий Отец помог нам небесным огнём. Это полная чушь, но проверить её не выйдет.

Далеко не каждый верит переведённым Искрой словам, но Рыбьи Зубы с восхищением указывает на моё копьё с завёрнутым наконечником. Он что-то растолковывает особенно недоверчивым соплеменникам, наверняка вспоминая о сотворённом мной костре. Я снимаю шкуру с хрустального копья, и наконечник сияет на солнце.

— Скажи им, — обращаюсь к Искре, — что Великий Отец всегда покровительствует мне. Он может дать тепло своего костра моим друзьям, и направить громовые огни на врагов.

Искра соображает, к чему моя речь. Она живописует молнии, и некоторые из охотников с опаской отходят от копья. Крепкий смуглый мужчина глядит на хрусталь недоверчиво, но Рыбьи Зубы ничуть не сомневается в моих словах, и его уверенность передаётся многим из соплеменников вождя. Даже те, кто ещё пару минут назад примерялись, как лучше засадить в меня копьём, теперь не горят желанием испытать на себе небесный огонь. Но один желающий всё-таки находится.

— Одинокий Медведь спрашивает, как твоё копьё может призывать громовой огонь? — переводит Искра слова смуглого крепыша. — Он сомневается, что это возможно.

— Передай — проверить это нетрудно. Одинокий Медведь может объявить себя моим врагом. Тогда я призову Великого Отца, и тот направит громовые огни. Но скажи, что громовые огни бьют сильно и широко. Если пострадают многие из Детей Солнца, кроме него самого, пусть не винят меня. Я предупреждал заранее.

Искра переводит слова медленно, и постепенно становится ясно, что проверять на себе действие молний никому не хочется. Одинокий Медведь ещё пытается что-то спросить, но его одёргивают соплеменники. Мужчины сурово глядят на сверкающее копьё, и судя по лицам, относятся к нему с опаской. Тем более, что Рыбьи Зубы возмущённо размахивает руками перед Одиноким Медведем, наверное, объясняя, как видел огонь своими глазами.

— Спроси у Рыбьих Зубов, — обращаюсь к жене, — неужели его соплеменники любопытны, как малые дети? Гнев Великого Отца ужасен. Зачем рисковать жизнью из-за чужой недоверчивости?

Рыбьи Зубы что-то торопливо отвечает, а я показываю на небо, наконечник копья и Одинокого Медведя, с удивлением разводя руками:

— Скажи, если он ещё хочет испытать копьё, то пусть станет подальше от остальных. Хотя Детям Солнца всё равно достанется, ведь они одной крови с Одиноким Медведем. Особенно опасно для его ближайшей родни. Эти пусть уходят далеко за холмы. Может, им повезёт уцелеть.

Уверенный настрой Одинокого Медведя слетает мгновенно, едва соплеменники слышат про опасность для близких. Сразу несколько мужчин, зрелых и помоложе, возмущённо стучат кулаками по лбу, обращаясь к охотнику. Тут даже не требуется перевода. Люди настроены серьёзно, и вместо проверки копья, скорее всего, проверят Одинокого Медведя кремнёвыми ножами. Шутить с гневом Солнца у них нет ни малейшего желания.

— Хватит! — заявляю. — Вы будто дети! Рыбьи Зубы, друг, я рад видеть тебя! Когда мы вернёмся за Пляшущую реку, то устроим пир в честь храбрости Детей Солнца! Мы убьём много бизонов и будем пировать!

При этих словах шагаю к Рыбьим Зубам, раскинув руки, будто встретил долгожданного родственника. Вождь ничуть не меньше рад благосклонности шамана, и потому разговор переходит на здоровье жён и детей, охоту и погоду. Рыбьи Зубы знакомит меня с вождями остальных родов, и я едва не путаюсь в именах и лицах. Но самое главное позади — Дети Солнца не решатся напасть. По крайней мере, все разом.

Разговоры затягиваются, и командую остановку. Женщины достают свёртки с мясом, а я замечаю, что Говорящая с Мёртвыми облачилась в ритуальный наряд. Почти такой же, как я испортил. Камень, судя по всему, не знает, рубить её макой, или же кого-то из Детей Солнца, но я одёргиваю охотника. Говорящая с Мёртвыми поступила верно. Она поняла, чем может закончиться моя встреча с Детьми Солнца, и решила посильно вмешаться, в случае необходимости. Её странный наряд вызывает бурю обсуждений среди Детей Солнца, и потому неторопливо рассказываю, что эта женщина очень сильная колдунья. Но я оказался сильнее и взял её себе.

Это вызывает новые толки, а Рыбьи Зубы пытается убедить, что брать колдунью опасно. Куда лучше взять женщину из его племени. Они хорошие и много трудятся. Наверное, вождь уже хочет впихнуть мне какую-то родственницу, но я, выразив сожаление, заявляю, что должен овладеть именно Говорящей с Мёртвыми. Другой мужчина с ней не справится. А женщины Детей Солнца никуда не убегут. Мы ведь теперь друзья с Рыбьими Зубами, и ещё не раз обсудим возможность породниться.

Не меньшее удивление, чем наряд колдуньи, вызывают бегающие вокруг женщин собаки. На восточной стоянке уцелели все псы, и я поручил женщинам следить за ними. С большим трудом мне удалось убедить наших охотников, что не стоит убивать ручных волков, и теперь предстоит трудная задача по внедрению этого в головы Детям Солнца. Собак жалко терять, ведь при первом нападении на лагерь, охотники погубили почти всех животных. Тогда только несколько собак разбежались по окрестностям и остались в живых. Новых взять негде, потому нужно беречь тех, что имеются в наличии.