Стрела бьёт бегущего врага в грудь, следующая пролетает мимо, ещё один торопливый выстрел ранит вражеского охотника, но Люди-Птицы уже подбежали на дистанцию броска дротиком.

И с нашей, и с их стороны, летят дротики. Стрелы Ловкого и Искры проносятся быстрее, и чья-то из них пронзает бок одному из метателей.

Судя по воплям боли, не один дротик нашёл цели и среди наших. И враги, и мы, маневрируем, пытаясь избежать попадания, но не всегда удаётся. Очередной дротик мелькает совсем рядом, и я едва не падаю, отскакивая от несущейся смерти.

Но метателю повезло меньше. Наверное, Тапир бросил ответный дротик. Парень превосходно умеет попадать в движущуюся цель. Враг, увлёкшись метанием, позабыл об осторожности, и подставился под бросок Тапира.

Обмен дротиками не прекращается. Лишь израсходовав метательное оружие, противники норовят сойтись вплотную, и выстрелив последний раз, бросаю лук. Острее Ножа уже сблизился с одним из предводителей Людей-Птиц, и копья замелькали в поединке.

Второй из носящих «короны» бросился к Камню, очевидно выбрав самую заметную цель. Он быстр и проворен. Камень едва успевает отбиться щитом, но всё равно слишком медленен для своего противника. Вождь Людей-Птиц достанет его копьём, а я слишком далеко, чтобы помешать.

Но тут несётся стрела, пробивая ногу вождю Людей-Птиц. Он что-то выкрикивает, возможно обвиняя в бесчестном поединке, но это уже не важно. Камень достаёт врага макой, и добивает поистине страшным ударом.

Напротив меня человек с копьём, движущийся легко и изящно. Этот охотник немолод, но даст фору многим из окружающих. Копьё метит то в бедро, то в грудь, и я отбиваю его лишь догадываясь по лицу противника о направлении следующего выпада. Бой идёт какие-то мгновения, но напряжение необыкновенное. Враг отлично владеет копьём.

Пытаюсь огрызаться макой, но безрезультатно. Противник не собирается подставляться под удар. Он снова метит в ноги, потом проводит ещё один быстрый укол туда же. Но вдруг враг решает добраться к моей голове, и я успеваю отклонить копьё на выпаде, наконец-то угодив по рукам.

На маке уже далеко не все зубья, но противнику достаточно и этих. Копьё падает, а мака вновь достаёт врага. Чувство триумфа и радости нахлынуло, будто океанской волной, но тут же разлетелось о суровую действительность. Ближайший ко мне вражеский охотник убил одного из Живущих на Равнине, и мы сошлись в бою, внимательно следя за движениями противника.

Удары копьём быстры. Очень быстры. Противник наседает, но в то же время не забывает об осторожности. Он проделывает короткие тычки, норовя поразить меня, и только щит помогает избежать ранения.

Будь щит дощатым, враг бы уже распрощался с наконечником, но моя обтянутая кожей плетёнка не слишком подходит для отражения колющих ударов. В очередной раз охотник уж чересчур увлекается нападением, и я отбиваю укол изо всех сил. Халцедоновый наконечник врезается в щит, но я уже прохожу на дистанцию удара макой.

А вот добивать моим оружием неудобно. Удар макой по незащищённому телу надёжно выводит из строя противника, но не убивает. Хочу ударить ещё раз, и чувствую, как что-то скользит вдоль левого бока, обжигая рёбра болью. Ещё один охотник, молодой, со страшно разрисованным лицом, едва не всадил в меня копьё. На рану смотреть некогда, я только успеваю обернуться, прикрываясь от следующего тычка. Но этот противник неосторожен. Наверное, завидев мою кровь, уже считает дело решённым, и спешит расправиться со мной. Зря.

Мака находит руки, и парень роняет копьё, непроизвольно вскрикивая. Он медлит на мгновение, и следующий удар попадает в лицо. Слышится хруст, когда ломаются каменные зубы маки, угодив по костям. Булькающий крик вырывается из горла противника, но я отшатываюсь назад, прикрываясь щитом, и чувствую кровь, сбегающую по левому боку.

Твёрдая Рука убивает копьём одного из Людей-Птиц. Почти-брат бросил щит, и сражается без него, а вот Видящий Тень не расстаётся с защитой, тесня вооружённого палицей охотника.

Никакого руководства боем нет ни с той, ни с нашей стороны. Охотники попросту атакуют врага, и всё сражение представляет собой разрозненные поединки на копьях и палицах. Будь у нас совсем другая тактика, мы могли бы иметь куда меньшие потери, а сейчас…

Торжествующие вопли, крики раненых, хруст ломаемых палицами костей… Схватка ожесточённая до предела. Людей-Птиц меньше, чем наших мужчин, но сражаются они яростно. Никто не бежит, да вернее, и не может бежать, будучи связанным боем с противником. Мне приходится бросить щит и зажать раненый бок ладонью. Рана не страшна, просто длинный глубокий порез, но он обильно кровоточит.

Опомнившись, ищу взглядом Искру, и с облегчением выдыхаю, заметив жену. Она отбежала в сторону, и стреляет из лука, пользуясь тем, что Люди-Птицы увязли в бою.

За спиной слышится звук бегущего человека, и я понимаю, что не успею обернуться. Всё же пытаюсь размахнуться макой, когда раздаётся громкий женский крик. В паре шагов от меня замерла Идущая по Воде.

У неё в руках какой-то свёрток, и первой в голову приходит мысль, что женщина решила меня дорезать, воспользовавшись моментом. Но тут же соображаю — это просто куски шкурок и ремни. Те, что были в моей брошенной сумке.

Кровь течёт сильно, и приходится торопливо перевязывать бок, а не бросаться на помощь остальным. Наше племя побеждает, ведь Людей-Птиц было меньше, но стойкость их охотников поразительна.

Ловкий стреляет из лука, пользуясь тактикой Искры. Это отличная помощь сражающимся, вот только сам почти-брат, в отличие от Твёрдой Руки, слишком боится сойтись врукопашную.

Кое-как перевязавшись, хватаю щит, и бегу к Тапиру, который сражается с молодым охотником. Тот ловок и смел, и уже ранил Тапира в левое плечо.

Но раньше меня успевает Идущий в Одиночку. Он колет наседающего на Тапира охотника в спину, и Тапир добивает упавшего. Камень, прикрываясь громадным щитом, рубит макой противника. Двое из Людей-Птиц бегут, не выдержав боя, а за ними гонятся охотники Живущих на Равнине. Сражение завершилось в нашу пользу. Кто-то помогает своим раненым, кто-то добивает чужих, а Быстрее Ветра и Чёрный Бык тащат ко мне Кричащего Гуся. Он едва дышит, и с трудом объясняю вождям, что не в моих силах помочь умирающему.

Искра подходит, виновато опустив голову. Жена слишком увлеклась стрельбой и вовремя не заметила моей раны. Признаться, я бы предпочёл, чтобы она стреляла в моих противников, а не в кого попало, но ведь сам требовал от Искры, чтобы она держалась подальше от рукопашной схватки. Хотя сегодня её наверняка утащил Ловкий.

Потом приносят Острее Ножа. Вождь получил несколько ран и потерял много крови, но если не случится заражения, то вполне способен выжить.

Здоровенный свёрток уксусных цветов, прихваченный мной заранее, идёт в ход. Женщины Людей-Птиц, тихие и покорившиеся, собирают хворост. Я развожу огонь и заставляю кипятить отвар в горшочках.

Подсчёт потерь оставляю на потом, занимаясь ранеными. Но и так ясно, что не меньше двадцати убитых. В отличие от разгрома стоянки, сейчас вокруг не звучат торжествующие голоса. Никто не хвастается отрезанными головами. Былая радость охотников померкла вмиг.

Я осматриваю раненую ногу Летящего Журавля, Искра помогает мне, когда рядом появляется Камень и щедрым жестом протягивает моей жене отрезанную голову вражеского вождя.

«Корона» из перьев немного пропиталась кровью, а мёртвые глаза застыли, выкатившись из орбит. «Подарочек» просто очаровательный, но Камень выглядит так, словно притащил полезнейшую вещь на свете.

— Твоя стрела оказалась быстрее него, — гулко заявляет охотник. — Это твой трофей!

Искра пытается отнекиваться, но уж больно неуверенно. Сразу видно, что подарок пришёлся по сердцу. Моя жена просто в восторге от такого трофея, а я только надеюсь, что она ограничится содранным скальпом, а не станет сушить голову целиком.

— Тебя тоже достало копьё! — кивает Камень на мой замотанный бок.