Джал не торопился вскакивать и лупить ее. Только смотрел тяжело и немигающе, из-под густых сведенных бровей, отчего глубокая складка пролегла меж ними. Поэтому Ирис решилась добавить:

– И знаешь что, Джал? Никто не выкусил у тебя в груди, ты сам... вы два дураки. Один дурость сказал, другой молчал, когда не надо молчать... не знаю, кто из вас что. И ты сам оставил там кусок своего сердца, а твое семя… кусок твоего духа там растет... А вот этот твой дух это чует, поэтому с каждым годом больше болит... маяться? Вот это все больше путается. Но если ты не забоишься, старшой...

Вот тут рослый мужчина взвился на ноги, громыхнув сдвинувшимся стулом, Ирис еще на шаг отшатнулась. Ох, договорилась! Сейчас ей точно прилетит от явно взбешенного здоровяка, судя по его нервно вздымающейся груди.

– Эй, Джал, тише! – осторожно окликнул его кто-то из сидящих, девушка не видела, потому что не отводила внимательного взгляда от босса, чтобы успеть сбежать...

– Но если ты брешешь.... Если ты!... – недоговорив, Джал ринулся вперед, однако мимо отскочившего "парня", к выходу.

Удивленные взгляды наемников проводили его, пока крупная фигура их босса не скрылась за хлопнувшей дверью.

– Какого хрена, Ирис?! – зато Рулмод, заместитель босса, теперь вызверился на девушку. – Это чего щас было?! Ты чего за бред наплел тут?!

– Не бред, – вытерев легкую испарину со лба, возмутилась Ирис. – У меня было видение, духи показали. Давно еще...

Да, снились ей в пути сны про Джала, вот бы не подумала. И такие настойчивые, будто не просто так. Будто действительно духи или неважно кто пытался достучаться... И в них действительно был мальчишка, которому так не хватает отца. Может, это правда? Но даже если нет, то прежде чем Джал вернется, она успеет...

– Не бред, Рулмод, – поддакнул вдруг Шакет, глянул озадаченно на "паренька". – Ирис, откуда ты знаешь, что дом родителей Джала стоит у реки? И что там три окна? Да, Рулмод, грых подери, там действительно три окна, я там был не раз! Мы из соседних деревень. И почему дом пустой? Там же младший брат вроде жил после смерти родителей?

Надо же, даже всегда сдержанный Шакет ругнулся? Однако Ирис лишь пожала плечами – никаких братьев или еще кого ей в тех снах не показывали. Она вернулась к столу, завернула в полотно амулеты для босса, подвинула в сторону Рулмода.

– Вот, потом передашь Джалу. Если он не остался, чтобы убить меня за такие слова, а поехал, то больше... как это слово? Когда может случиться или не случиться, такое, как весы качается? Короче, думаю, у вас, парни, пару дней выходные от старшого, пока он свое прошлое разгребает, можно дальше гулять. Эй, чего сидим, смотрим? Еда сам себя не съест, эль сам себя не выпить. Чинеш, наливай!

И поморщилась, когда Чинеш взял и плеснул в ее же кружку немного питья, но явно не из того кувшина, что нужно.

– Давай, малой, выпьем, что ты опять жив остался, га-га, после того, что Джалу наговорил, – отозвался довольный Чинеш. – Садись, не стой. Не, ребята, вы слыхали? Он его дураком в лицо назвал и жив остался! И малому даже лицо не поправили! Парень, ты будто под дланью Пресветлой, ничего тебя не берет, да?

Спустя еще какое-то время Ирис показательно тяжело выбралась из-за стола. Даже не сильно притворяться пришлось – желудок под завязку заполнен едой, и где-то там плещется немного алкоголя. Девушка делала вид, что не видела, как Чинеш втихую подливал ей, то есть, конечно, "ему", из своего кувшина, а потом уже в открытую заявив, что парню пора взрослеть, а не как дитю компот пить. Как раз это вписывалось в ее планы, иначе самой пришлось бы первой потянуться за элем.

– Проводить? – нахмурился сидящий напротив Рулмод, видя покачивание "паренька".

– Сам справлюсь! Чтоб отлить мне помощь не нужна, – громко заявила Ирис, вызвав одобрительные смешки сидящих вокруг, разве что Рулмод еще больше поморщился, и пошла на выход к заднему двору.

Там, пройдя мимо своих же братцев, что жарили пахучую баранину, добрела до кустов за отхожим местом, туда, где потемнее, и, украдкой сунув пальцы в рот, освободила желудок. Потому что ей нужна сегодня ясная голова, без алкоголя в крови и без тяжести в переполненном брюхе, отчего тянуло бы в сон. Ей же в ближайшие сутки сон не светит.

– Да твою мать, Ирис! – появился за спиной Рулмод, вытягивая ее из кустов. – Какого ты пил наперегонки с другими? Со взрослыми мужиками?! Разве не видела, что тебе наливали?

Девушка мысленно ругнулась про себя на помешавшего мужчину, но вытерла рот и ответила:

– Тсс! Не шуми, старшой, все как надо.

– Какого как надо! Не можешь пить, так...

– Шшш! Че так громко орать? Ща я посидеть с братьями, на свежий воздух, все пройдет...

– Вот же! Давай провожу, – впрягся совершенно ненужный ей сейчас помощник, на самом деле доведя под локоть до костра, где сидели голины, даже не глянувшие на них.

Да еще и сам рядом уселся! А время-то идет!

Следом во двор вышел еще кто-то, но пошел не в сторону отхожего места, а к ним. Ну почему сейчас?!

Однако это оказался Дегуч, который внимательно оглядел их сидящие фигуры сверху и достал из-за пазухи куртки пухлый конверт. Присел рядом, положил конверт, запечатанный темным сургучным кругляшом, рядом с коленом старательно улыбающейся девушки. Запечатан сургучом – значит, для нее это тоже заранее приготовили.

– Джа Ирис, я не смогу перейти к вам. И не потому, что... вы, кхм, это вы, – начал он на чигиданском языке.

Чего? Что за намеки? И почему на "вы"? Она же не кичилась своим положением, с ними по-простому общалась.

– У меня семья, от которой я далеко не уеду. А у вас, так понимаю, впереди большие пути. Но я могу посоветовать вам одного своего давнего знакомого, очень хорошего мастера акат, как раз двуручного, как вы. Внутри его имя и как найти. И письмо для него. Напомните ему, что он мне должен, поэтому пусть дочитает мое письмо до конца, прежде чем дать вам ответ. Сожалею, но это все, что я могу для вас сделать, Ирис-чана.

Невероятно много слов для молчаливого воина.

И "чана"? Ирис мимолетно поджала губы. То есть еще один знал, что она девушка? Однако приложила руку к груди и склонила голову.

– Благодарю, джа Дегуч, это очень ценный подарок для меня! Я обязательно найду вашего знакомого, – ведь сабли ей нравились, и ту пару она у Джала уже выкупила.

Рулмод уставился на нее. Ну да, она не пьяна, как должна выглядеть со стороны.

Пробормотав еще несколько вежливых прощальных фраз, Дегуч поднялся и ушел.

– Так ты соображаешь, что делаешь? – спросил заместитель, в упор глядя на нее.

– Да, а ты мне мешаешь, – не стала скрывать Ирис, прошипев недовольно.

– Кхм, случаем, не потому, что про тебя много раз спрашивали? Чего ты еще натворила?

– Кто спрашивал? – подалась вперед девушка. – И ничего я больше не делал!

Звезды подмигивали на черном покрывале неба над головой, дрова в ярком костре потрескивали, потрескивали кости на крепких зубах братцев, поедающих очередного барана, а Рулмод тихо рассказывал подробности. Оказывается, про "паренька" Ирис чуть ли не в каждом городке, где они останавливались, выспрашивали дотошно. "Люди, которых даже городская стража сторонится, – совсем понижая голос, говорил бывший стражник, у которого во многих городах знакомые были, в том числе среди военных и стражей. – Неужели тот герцогеныш столь злопамятный, по твоему следу послал? Тебе помочь сбежать? Только как бы не за пределы Венора тебе пришлось, если это его люди, уж извини...".

Даже удивительно, что Рулмод так о ней переживает. Или он просто против очередного зазнавшегося аристократишки готов выступить?

– Я-асно, – протянула Ирис.

Хотя уже сама знала: что братцы, что знакомые шитеры предупреждали, что по ее следу подозрительные люди вьются. Или это не шпионы рода Вараид, а желающий отомстить Сигипёс? Потому что шитеры ей про интересующихся наемников говорили.