– Хренатин! – как-то так, наверное, переводится то, что выдал Джал, широко зашагавший в сторону дороги. И сам же поперхнулся от грубости. – Твою ж мать, сколько мы при тебе всего говорили! И про бордель... ты бы хоть краснела, что ли. Ради приличия. Ле-еди.

– Чтобы вы понять, что Ирис леди? Нет, Джал. Я несколько лет жить в Степи, зачем мне краснела? – соврала девушка. На самом деле она все еще умеет смущаться, причем в самые неподходящие моменты. – В племени другие приличия.

И в ее родном мире тоже, хотя этого точно никто не узнает!

– ...! Кхе, – опять выдал мужчина и покосился на нее через плечо. – Даже не представляю, как ты там выживала.

– Хорошо выживала, Джал, спокойно. Никто не обижать, – если не считать подзатыльников и что на блюдечке с голубой каемочкой ничего не подносили, самой приходилось крутиться, чтобы заработать авторитет и свое место, а зачастую и кусок еды.

Через несколько шагов мужчина опять обернулся.

– Не буду спрашивать, как ты в степь попала, но... что твоя человеческая семья? Ты к ним едешь? К родне?

– Нет, от них, – фыркнула Ирис, от нервного напряжения сболтнувшая правду. Спохватилась: – Э-э, просто едешь. Смотреть другие страны и такое все.

Однако Джал так резко остановился, что Ирис чуть на него не налетела.

– Совсем дура?! – опять рявкнул наемник, разворачиваясь. – Нахрена от них? ... захотелось? Да ты...! ...!

Опять много непонятных слов, поскольку мужчина перескочил на венорский язык, но вроде смысл его бурной речи сводился к тому, что нечего девке, тем более знатной, шляться по дорогам с чужими мужиками, а надо сидеть дома у родителей под защитой на всем готовом.

Отшагнув назад, Ирис развела руками, хотя в одной была зажата парочка легких мешков с "урожаем" дикоросов.

– Смотри на меня, Джал, – однако когда мужчина послушно оглядел ее фигуру, девушка смутилась и быстро опустила руки, держа мешок перед собой. – Я несколько лет жить в Степи! Или ты уже забыть? Один среди образин, как даже ты, солдат, говоришь. Думай, разве моя семья принять меня потом? Для аристократ-девка это хуже смерти, Джал. Для семьи позор. Жених не вернуться, друзья не дружить родители. Все отворачиваться. Нахрена мне едешь в семья? Пусть думать дальше, что я мертв. Один раз все равно уже терять. Так лучше. Для всех.

Мужчина, собирающийся спорить, уже и воздух, набравший в грудь, выдохнул. Вскинул руку... чтобы взъерошить волосы на затылке.

– Так у тебя даже жених был? Че, вот так прям и сказал, что сваливает?

– Я не помнить, Джал. Правда, что моя голова отбить в степи... э-э, я немного умирать давно... болеть? И потом ничего не помнить. Дядя говорил, что жених был...

– Дядя?!

Ирис прикусила губу, понимая, что совсем не следит за языком. После такого бурного разоблачения. Да она уже наполовину в мыслях, куда податься, если Джал...

– Я не вернуться в своя семья, ясно? Умер, значит, умер. Так надо, Джал.

Но мужчина смотрел на нее через прищур как-то слишком задумчиво. Поэтому она добавила еще:

– И не думай, Джал! Моя семья не будет платить за новости обо мне. Они тоже понимать, что я... – поджала губы, но других известных слов в ее словаре не было: – ...грязь на имени семьи. Небось они лучше убить тех, кто знать, что я жив?

Не факт, но надо как-то запугать наемника, чтобы даже не думал. Если он вообще сообразил о таком.

– И куда ты собралась? Одна? Всю жизнь ... под хвост?

– Не боись, я не одна, – вымучила улыбку девушка. – Братья, Бабо и Айназ – мне хватит.

– А мужик? Э, муж? Все девки хотят замуж и детей, и чтобы свой дом, – словно истину выдал наемник, и Ирис улыбнулась теперь искреннее. – А ты по дорогам... с солдатней! И что насчет той твоей брехни, что влюблен? Или другая семья... это про кого было?

Девушка отвела взгляд, вздохнула.

– Не спрашивай то, что отвечать я не буду, – ответила не сразу. – И я сама выбирать, кто будет муж. Как в Степи обычаи, а не как люди: когда отец или другой решать. Такого, как Пипидастр я сама убить!

– Эт че, у твоего жениха такое странное имя было? Откуда же ты? Насколько издалека?

Но Ирис только сильнее сжала губы, глядя на Джала.

Тот понял, что больше откровений не будет, махнул рукой и пошел дальше, задумавшись о своем. На то, чтобы отводить ветви с дороги или подавать руки перед ямками, у наемника галантности не хватило, но Ирис и не настаивала, надеясь, что он перестанет в ней видеть девушку.

А на опушке леса их ждал оседланный конь!

– Давай свои мешки сюда, – протянул руку Джал.

– Э-э, – и все, что смогла возразить Ирис.

– Не собираюсь бегать по пыльным дорогам, как один идиот... идиотка из Степи. Верхом догоним караван быстрее.

В итоге ее посадили позади седла, и пришлось прижаться грудью к мужской спине, обхватить чужой торс поверх пропахшей пылью и потом куртки. К счастью, они не настолько феерично появились на глаза обозникам: Джал сам остановился и велел ей слезать, стоило только догнать пыльный хвост на разбитой дороге.

– Дальше сама добежишь, – добавил он, отцепляя от своего седла и скидывая мешки прямо ей в руки.

– Сам, – поправила Ирис. – Пацан Ирис сам добежит.

Но комментариев больше не последовало. Поморщилась, когда по команде наемника конь сорвался с места резвой рысью, поднимая сухую пыль.

Добравшись до своей повозки, первым делом предупредила Бабо. А то мало ли, вдруг придется срочно сворачивать. Правда, они опять едут какими-то глухими дорогами, сворачивать здесь особо некуда, если только назад повернуть.

Остаток дня Ирис провела как на иголках, ожидая, что в любой момент прозвучит какой-нибудь неприятный окрик.

Однако время тянулось и тянулось, солнце жарило сверху, пыль, поднятая впереди идущими повозками, кружила в воздухе и оседала на всем, на них тоже, ничего не происходило. Караван уже на вечернюю стоянку стал располагаться, свернув на поляну и выставляя телеги в нужном порядке. Хорошо, что ее повозка всегда была с краю...

– Ирис, ну, ты идешь?! – вздрогнула, когда ее все-таки окликнули. Чинеш махал ей рукой, крича почти через всю поляну. – Тренировка! Или опять слился, пацан? Быстрее давай, тащи свой зад сюда.

Только в этот момент девушка облегченно выдохнула, получив все стандартные фразочки. Значит, наемники не в курсе? Однако следом прилетело:

– Каждый раз тебя надо звать, как девку на свидание!

Девушка замерла, но ненадолго: ведь судя по недовольному тону ее тренера, это была всего лишь шутка.

Однако когда подошла к расположению охраны, и Чинеш с привычным для него оскалом протянул ей один из деревянных мечей, начиная со смаком описывать, что ее – то есть его, Ирис – сегодня ждет, от их костра раздалось раздраженно:

– Тебе... Ирис, это не надо.

Девушка и Чинеш синхронно обернулись. Это Джал, успевший усесться, хотя обычно где-то до последнего носится, выдал свое мнение.

– Мне это надо, – качнула головой девушка и повернулась к Чинешу.

– А я сказал, что не надо! – послышалось гораздо резче.

Запнувшийся Чинеш косился на босса. Тогда Ирис тоже вновь повернулась к нему.

– При всем моем уважении, Джал, ты не мой отец. И не тебе, старшой, решать, как я буду дальше жить...

Наемник взвился на ноги.

– Если бы я был твоим отцом, я бы тебя выпорол! За твои дела!

Затем, видимо, сообразил, что сказал. Или представил, заметно смутился. И чтобы скрыть, насупился еще больше.

– Воспитал бы как надо! – рявкнул Джал.

Девушка было открыла рот, чтобы ответить, мол, вот и рожай своих, а потом воспитывай, как от оборачивающихся на них других наемников прилетело громко:

– Ирис, молчи сейчас! Просто. Закрой. Рот.

Да сколько здесь воспитателей на нее одну! Но рот послушно захлопнула. Даже губы плотнее сомкнула, чтобы с них ни слова не сорвалось. А то ведь действительно опять глупость ляпнет, а потом расхлебывать.

Джал, в свою очередь, развернулся на пятках и куда-то поспешил.