Со свистом втягиваемого через зубы воздуха, Ирис опять отскочила, причем подальше. Правда, пару раз ей приходила малодушная мысль вообще сбежать в поле, как она бы сделала в стойбище, попавшись под руку всерьез настроенному противнику. Но здесь зрители не пропустят, придется стоять до конца.

Развернулась, огляделась. У костра рогатины освободились – кашу давно сварили и оставили котелки, увлеченные представлением. Подскочила, выдернула, пусть и с трудом, воткнутые глубоко в землю крепкие палки. Обе с заостренными с одной стороны концами. Против меча, пусть даже деревянного, смех один, но хоть что-то, удлиняющее ей руки – хоть как-то сможет отвлекать Джала. Рано или поздно должен ведь и он начать уставать, не настолько он терминатор?

Противник дал время, с усмешкой глядя на ее суету. Даже когда она палки эти синхронно крутанула в обеих руках – вначале пальцами в ладонях, потом запястьями в стиснутых кулаках, продолжал ухмыляться. Пусть и дальше смеется, но это "оружие" ей более знакомо – с подростками в племени именно так разбиралась. Ведь настоящий, пусть и каменный нож против своих как-то неправильно направлять, тем более ей же потом зашивать, если достанет противника. А палку в руках не боятся, но ею гораздо проще лупцевать тех, кто достает, а узким твердым торцом можно даже "непробиваемому" орку ощутимый удар нанести.

И пока Джал с расстояния скептически смотрит за ее движениями, Ирис ответила куда-то в толпу, не отводя взглядя от противника:

– Дарнасцы мрут от своего байталь кате тоже! Много быстрее, чем без него. Ты просто таких не видеть, потому что они уже не ездить, а болеть дома. Гниль вживую. Только они не пьют! А Джал пьет... пойло... эль. Отрава на отрава, умирать еще быстрее.

– Ты, гаденыш, опять рот открыл? Ты чего наговариваешь? – качнулся в его сторону наемник.

Качнулся, быстро перетек до нее, даже без замаха сделал выпад. Ирис, конечно, опять развернулась в последний миг, чтобы выструганное "лезвие" прошло мимо нее, буквально скрипнув по кожаному жилету, которому сегодня уже не раз досталось. И одной из палок в ответ хлестнула по бедру мужчины.

Не больно, но достала же! Хоть так.

Кто-то хохотнул в толпе.

Ух, как взъярился Джал! Будто его в режим турбо переключили. Закрутился вновь заведенной юлой, посыпались на "паренька" новые удары, оставляющие после себя пестрые вспышки боли.

– Все, Джал, хватит! Первая кровь! – проорал кто-то, пока Ирис изворачивалась, чтобы вновь увеличить дистанцию с атакующим мужчиной.

Но палки свои из рук не выпустила, к тому же с короткими кувыркаться проще. И пусть это не нунчаки, но...

Кто-то, вроде Рулмод, все же перехватил Джала, так что Ирис откатилась достаточно далеко, чтобы перевести дух. И увидеть, что рукав рубахи вспорот, края ткани испачканы кровью. Царапина, но болит, как настоящая рана. Как бы там занозы не остались.

Девушка вновь поднялась на ноги, хоть и с усилием, упираясь вначале на кулаки, в которых так и зажаты короткие палки.

– Ирис, не вставай! – гаркнули ей опять. Шакет, что ли? – Джал, он все понял. Он не прав...

Ну уж нет!

– Нет, я не понял! – крикнула в ответ девушка. – И я прав!

Джал взревел, смахнул с себя чужие руки и опять рванул к ней. Прям как бык на корриде.

Ирис выставила ему навстречу обе палки острыми концами. Мужчина замахнулся, подбегая. Конечно, палки против толстой заточенной деревяшки... до последнего она стояла так, и как тореадор лишь в конце сдвинулась, чтобы развернуться и вдогонку ткнуть... Только Джал уже раскусил ее тактику.

И следующий удар прилетел ей внезапно не деревянным мечом, а кулаком в лицо. Она-то заметила движение, поэтому еще крутанулась, но недостаточно быстро – усталость брала свое. Чужие костяшки прошли по касательной, скула отозвалась резкой болью, а под носом хлюпнуло теплым.

Пока она отшатывалась, восстанавливала равновесие, промаргивалась от темных точек в глазах и поворачивалась, Джала опять перехватили его же подчиненные, уговаривая остановиться.

– Я не понял, почему сейчас, – громко заявила Ирис, вытирая тыльной стороной ладони кровь под носом.

– Че? Чего сейчас? – рявкнул в ее сторону Джал, которого крепко держали за руки Рулмод и Шакет.

– Почему сейчас ты хотеть травиться? Тебе скучно? – пояснила Ирис, упорно распрямляясь и стараясь при этом не морщится от боли, кажется, во всем теле сразу. – Когда ты вернуться домой и быть один, тогда... хоть искупайся в этом... – вернула она сказанную им же когда-то фразу. – ...дерьме ракасовое!

– Хочешь быстро сдохнуть? Пфф! На здоровье! Хочешь делать голова как туман, а тело как старик? Нет, Джал, не сейчас! Сейчас ты нужен отряду сильный, – продолжала она, смешивая как попала венорские, чигиданские и вроде еще какие-то слова. – Нужен твой ясный голова. А ты уже не ясный... злой, потому что думать только о своей байталь-жевать и мало что еще.

Джал дернулся, но мужчины его крепко держали. Девушка чувствовала, как кровь из носа течет по лицу, опять вытерла – или размазала? – рукавом. Рубашку все равно теперь чинить. Обновила, елки-палки, наряд.

– Но ты давать слово Уммех, – указала она палкой в сторону, где заметила среди зрителей купца с помощником, и стараясь не качнуться вслед за ней. – Что довести караван куда надо. Ты сказать мне, что мы дойти. Ты взять на себя обязательство за всех нас. А сам? Сам принимать отрава, что хуже эля. Байталь обманывать, Джал, он не делать хорошо, он делать человек слабый. Он быстро приучать к себе, один это уже слабость. Он как сажать людей на цепь... Но кто поведет отряд, если не ты? – палка развернулась в сторону наемника, затем опустилась.

Сил в подрагивающих руках почти не осталось. Не сдержалась и добавила еще:

– Ты не хотеть слушать духи, но они говорят, что байталь и другое дерьмо нельзя заполнить дыру в груди, Джал. Оно делать дыру еще больше... и больнее.

– ...! – высказался в ответ Джал, и в кои веки Ирис не хотела знать перевод.

– Тренировка окончен, старшой? – спросила она встречно.

– Окончена! – вместо раздувающего ноздри Джала быстро ответил Шакет.

Ирис чуть наклонила голову, продолжая следить за мужчинами.

– Моя благодарность за урок, старшой, – кивнула еще раз и развернулась... медленно, чтобы не свалиться при повороте.

Джал молчал. Впрочем, как и зрители.

Вот бы ей научиться вовремя молчать. И раз не хотят местные слушать ее лекции о вреде наркомании, то и не надо. Не надо было и на рынке вмешиваться: Джал ей не приятель, не нужно обманываться, они лишь временные попутчики, так что может травиться, сколько ему влезет.

Навстречу Ирис, старающейся не хромать, выскочил Бабо, дернулся подхватить. Но в последний момент вспомнил, что она все же госпожа, а не господин, запнулся.

– Я сам идти, – отмахнулась от него девушка. – Иди мне жрать подавать. Я голодный.

Хотя на самом деле ей сейчас никакой кусок внутрь не полезет.

Следующее утро, конечно же, началось с неприятных ощущений по всему телу, хотя вечером Айназ ее половиной своей аптечки намазала. Но болели как перенапряженные мышцы, так и все полученные ушибы. И сегодня Ирис собиралась ехать весь день в повозке.

Тем более ей было чем заняться – у нее же теперь есть книги! Пыталась читать, расположившись у откинутого полотнища заднего борта. Взяла чигиданскую книгу, с которой ей помогала Айназ, пока Бабо был возницей.

Сам принцип чтения ей был понятен, но в чужих буквах путалась, строчки прыгали перед глазами из-за ухабистой дороги, а еще сидящая рядом Айназ мягко, но настойчиво меж строк выговаривала.

Что не стоит злить мужчин, в чьих руках власть и сила. Что не стоит портить отношения с венорцами по пути в Венор, где они тем более будут от них зависимы. Что нужно быть мудрее... особенно тем, кто слабее от природы...

– Я не слабый! – вскидывалась Ирис, хотя понимала правоту чигиданки.

– Джа Ирис, конечно, вы не слабый, – опять негромко, обволакивающе говорила Айназ, согласно склонив голову. – Но вы сами говорили, что сила не только в руках. А здесь тоже, – узкая ладошка указывала на грудь.