Глаза Кейджа сузились. Он взвешивал варианты:

— Ладно. Пошли. Ты и лаффин. В гостиную. Если зараза пролезла в башню, надо ее найти.

Я сглотнула:

— Хорошо. — Подошла к Невиллу, сгребла его на руки, провела ладонью по голове. — Твой выход, малыш, — прошептала я. — Ты нам нужен. Помоги нам. Я на тебя рассчитываю.

Сапоги Кейджа загремели по лестнице. Я шла за ним — всё еще босиком; сбегать в комнату за обувью времени не выкроила. На руках Невилл замер и натянулся. Его нос ловил воздух, будто шел по следу.

Гостиная Авари была забита биток. Студенты высыпали из комнат узнавать, что стряслось. Едва Кейдж шагнул внутрь, разговоры смокли.

— Ты сможешь, — шепнула я Невиллу. — Я знаю.

Лаффин издал тихий тявк. Кейдж кивнул. Я опустила Невилла на ковер. На секунду он замер, принюхиваясь. Затем тихо зарычал и потрусил прямо к долговязому второкурснику, стоявшему у камина. Я узнала парня — Эндрю, тот самый высокородный, что просил забрать Невилла для младшей сестры. Я прикусила губу, надеясь, что Невилл не просто затаил обиду.

Кейдж подошел:

— Ранен?

Эндрю уставился на него:

— Ты ранен? — потребовал Кейдж.

Эндрю качнул головой, но его рука дернулась к рукаву. Рык Невилла перерос в оскал. Кейдж цапнул парня за запястье, задрав ткань. Намотанный кусок марли пропитался темной кровью.

— Я был с Жаклин, — забормотал он. — Жаклин хотела к лекарю, но я сказал, что со мной всё в порядке. Просто царапина.

Глаза Кейдж смотрели ледяно:

— Царапина? Или укус?

Эндрю промолчал.

— Когда это случилось? — спросил Кейдж.

— Пару часов назад. Со мной всё в порядке, правда. — Он взглянул на меня, будто впервые заметил. — С Жаклин всё хорошо?

— Жаклин мертва, — коротко отрезал Кейдж.

Его нож метнулся — чисто, беспощадно. Один удар под челюсть — и Эндрю рухнул точно кукла со перерезанными нитями.

Крики разорвали комнату. Кто-то зарыдал. Кейдж вытер клинок, повернулся и повысил голос:

— Если кто-то еще прячет укус — шаг вперед прямо сейчас! Прятать укус — значит подставлять весь Дом! Идите ко мне, или я пущу лаффина, и обещаю: всё пройдет не так быстро, как у Эндрю!

Заместитель Кейджа, Иви, шагнула вперед:

— Жаклин и Эндрю вернулись последними. После них пришли только вы с профессором и… — она жестом указала на первокурсников, — …остальные.

Кейдж мрачно кивнул:

— Отлично. Осмотреть всех на предмет укусов. — Он оглядел комнату: — Слушайте меня внимательно. Дом Авари переходит на карантин. В школе чума.

Мгновенно взгляды высокородных метнулись к пришедшим с нами рождённым мором.

— Это не чума рождённых мором, — сразу пресек Кейдж. — Опасности заражения подвержены высокородные. — Он посмотрел на меня: — Шень, расскажи им то, что мы знаем.

Я уставилась на него:

— Я?

Когда он нетерпеливо кивнул, я откашлялась:

— Катализатором выступает укус. Судя по Эндрю и Жаклин, процесс занимает пару часов. Глаза становятся мутно-белыми. А затем они… нападают. Впадают в безумие.

— Лекарство есть? — крикнул кто-то.

Я взглянула на Кейджа. Он едва заметно кивнул:

— Возможно, — громко произнесла я. — Если вас укусили, идите в лазарет немедленно.

Я в любом случае решала их судьбу. Или мы найдем лечение, или… или Кейдж или кто-то еще с ними покончит.

И все же я знала: глава Дома прав. Инфекция расползалась слишком быстро. Нам требовалось сдержать её, пусть даже жесткими методами. Иначе спасать в Кровавом Крыле станет некого.

Кейдж коротко переговорил с заместителем и надзирателями, после чего я пошла за ним назад в лазарет.

Когда мы вернулись, Родригес завязывал повязку на голове Реган. Она сидела на койке. Ее длинные светлые волосы рассыпались по плечам. Выглядела она совсем юной и напуганной — слишком юной для директрисы такой школы.

Кейдж двинулся мгновенно. Секунду назад он стоял рядом, а в следующую уже сидел на корточках у ее койки:

— Как ты? — спросил он, и его голос прозвучал удивительно мягко.

— Будто кирпич на голову упал, — проворчала Реган, нахмурившись и касаясь повязки.

Я выделила короткий смешок:

— Это потому, что он и упал. И явно не один. — Я подошла, и она подняла взгляд: — Ты спасла меня. Спасла Невилла. Спасибо.

Она отвела взгляд, смутившись:

— Броклин вел себя как идиот. Что на него вообще нашло?

— Чума, — ответила я. — Он не соображал, что творит.

Пока Кейдж вводил ее в курс дела, я подошла к Родригесу и Элисии, шептавшимся у стола:

— Думаете, есть лекарство? — прямо спросила я.

Родригес поднял взгляд:

— Ну, сейчас точно нет. И кто знает, сколько уйдет времени на поиски. Раньше эпидемии у рождённых мором не решались за пару дней. Уходили недели, месяцы. Годы.

Звучало хреново.

— Нам нужно решение быстро. Паника нарастает. Кейдж запечатал башню. Но остальная школа… — Медра. Я всё еще не знала, где она. — Я иду в свою комнату, — объявила я. — Мне надо кое-что проверить.

Кейдж поднял взгляд:

— Я быстро, — пообещала я. — Но Медра…

Он поднялся:

— Ее нет здесь, Флоренс.

— Что?

— Я уже говорил с Иви. Медры среди вернувшихся нет. — Кейдж сочувственно посмотрел на меня: — Уверен, она с Блейком. С ней всё в порядке.

— А моя мама? Она у себя одна!

— Твоя мама умная. Она не откроет дверь, пока не убедится в безопасности. К тому же я отправляю группу Авари проверить коридоры и жилые помещения персонала. Если она у себя, ее привезут сюда, — пообещал Кейдж.

Это было лучшим, на что я могла рассчитывать. Я кивнула, давя ком в горле.

— Флоренс, — позвал Родригес, маня рукой.

Они переложили тело Жаклин на стол, прирыв лицо и торс простыней. Он и лекарь Элисия вскрыли ее грудную клетку. Я уставилась на густую, похожую на патоку кровь, медленно сочившуюся наружу, блестя как темное масло.

Элисия коснулась субстанции стеклянной палочкой, смотря, как сгустки липнут к кончику:

— Я никогда не видела, чтобы кровь вела себя так.

— При жизни она не может быть такой густой. Не должна, — с неверием выговорила я. — Это бы привело к смерти.

— Да, — согласился Родригес. — Только при контакте с воздухом или после смерти. Конечно, нужны еще тела для точности.

Я поморщилась:

— Думаю, желания исполнятся.

— Это не обычная болезнь.

Элисия кивала:

— Согласна. — В ее глазах читался страх: — Тут кроется магическая природа. Не существовало болезней, способных поразить высокородного… ну, я и не припомню таких.

— Лекарство нам пока недоступно, — пробормотал Родригес. — Но если мы сможем затормозить сгущение, не давая жертвам доходить до стадии безумия…

Элисия открыла ящик, раскладывая пучки трав: серебряный ламиум, красный сок, железницу. Все — антикоагулянты.

— Зараженных нужно сразу усыплять, — произнес Родригес. — И связывать.

Это был Кейдж, подошедший со спины.

Элисия кивнула:

— Я замешаю сильные снотворные.

— А как же веселолистник? — выпалила я.

Брови Родригеса сошлись к переносице:

— Веселолистник — антитоксин. Не коагулянт.

— Я знаю! Но что, если эта чума — не болезнь вовсе? Что, если это токсин, алхимическая дрянь, передающаяся через укус?

Родригес замешкался — достаточно долго, чтобы я поняла: идея не лишена смысла.

— Нужны образцы. И тесты.

— Давайте испробуем всё, что есть, — тихо сказала Элисия. — Вреда не будет.

Родригес кивнул:

— Верно. Что ж, Флоренс, готовь настойку веселолистника. Если антикоагулянты не сработают, протестируем её.

Невилл замурчал у моей лодыжки, словно одобряя. Выпрямив спину, я принялась за работу, изо всех сил пытаясь затолкнуть страх за маму и Медру в самый дальний угол разума. Проще сказать, чем сделать.

Глава 28

Медра

Ты в безопасности?

В безопасности, — ответила я матери. — Пока что.