Сердце ушло в пятки: мне следовало догадаться, что разговор сведется именно к этому. Вопрос, конечно, отличный. И с учетом того, куда катилось Кровавое Крыло, мое терпение подходило к концу. Будь Никсарис правда моим, я, возможно, уже звала бы его — моля вмешаться.

Но он был не моим. Он принадлежал Флоренс.

За её вопросом последовал гул одобрения. Очевидно, многие были с ней согласны.

Груз ответственности, легший на мои плечи с этим гулом, оказался тяжелее всего, что я могла себе представить. Даже без Никсариса на мне висели их ожидания. Я даже не из этого мира, и всё же ощущала ужасающее чувство, будто подвожу их.

Вперед протолкнулся еще один студент:

— Да забудь ты про чертова дракона, Иша. Вокруг творятся вещи поважнее наших школьных проблем. Вы что, не слышали слухи? Чума. Чума высокородных. И она распространяется.

Девчонка, которую он назвал Ишей, фыркнула:

— Слухи? Да вранье это. Высокородные не болеют.

— В Вейлмаре никто не болеет, — возразил кто-то. — Мы бы услышали, будь там чума.

— Этот слух пришел из какого-то занюханного городка за тысячи миль отсюда, Ален, — крикнул другой.

Ален сжал челюсти:

— И что с того? Это не значит, что слух бредовый. Тысяча миль, сотня… Чума расползается, идиоты.

— Мы о драконах говорим, а не о чуме. — Взгляд Иши снова вернулся ко мне. — У этой девчонки сила, о которой ни один высокородный и мечтать не смеет, а она палец о палец не ударила, чтобы нам помочь.

Я решила не уточнять, что высокородные еще как смеют мечтать.

— У драконов есть собственный разум. Никсарис — не оружие, которое можно контролировать. Но уверяю вас, он тоже не в восторге от того, как высокородные правят Сангратой. — Я оглянулась на Дэни, которая сжалась у стены, всё еще прикрывая порванное платье. — Что бы Никсарис ни решил делать или не делать, так поступать нельзя, Иша. Нападение на эту девчонку ничего не исправит. Ей и так досталось. Мы должны держаться вместе, помогать друг другу. Если мы этого не сделаем…

Лохлан толкнул меня в плечо, вставая рядом с Ишей и скрещивая руки на широкой груди. Я отступила на шаг к Дэни, пульс заколотился. Если они нападут, если я дам сдачу…

— Позови его, — потребовал Лохлан. — Докажи, что ты одна из нас. А иначе заткнись и вали отсюда.

Где, сука, носит профессора Стоунфист? Пары ее слов хватило бы, чтобы эти идиоты разбежались. А потом меня накрыла жуткая мысль: а вдруг Риган избавилась от нее? Неужели следующий шаг — ликвидировать всех преподавателей из рождённых мором? От нашей новой директрисы всего можно ожидать.

Здоровенная ладонь снова толкнула меня в плечо — опять Лохлан. Я ахнула, пошатнулась и едва не грохнулась навзничь.

— Руки от меня убрал, — отрезала я. — И от этой девчонки тоже. Я увожу Дэни в ее комнату. Если вам дорога собственная шкура, свалите, сука, с моей дороги.

— А не то что? — хмыкнула Иша. — Натравишь на нас своего дракона? Ты ж сама только что призналась, что не можешь. Он тебя не слушает.

И тут по коридору пронесся дрожащий, звенящий голос:

— Зато меня он послушает. Оставьте Медру в покое!

Толпа студентов медленно расступилась. Вперед шагнула девчонка в ярко-синем платье до колен, черные волосы собраны в длинный хвост. На щеках пылал румянец от захлестнувших чувств. Очки слегка сползли по переносице. Понимая, насколько она нервничает, я заметила, что она даже не подумала их поправить. Расправила плечи, точно перед выходом на поле боя.

В этот миг я поняла, что поступила правильно, спасая ее, чего бы это ни стоило — не то чтобы я хоть на секунду сомневалась.

Флоренс была книжной, тихой девчонкой, слишком доброй и сдержанной, чтобы по доброй воле стать всадницей дракона. И все же в ее жилах горел огонь. И когда она сама это осознает, пусть боги помогут тем, против кого она его направит.

И все же момент был не подходящим. Я шагнула вперед, точно зная, что должна сделать.

Глава 14

Флоренс

— Флоренс, стой! — крикнула Медра. — Стой и уходи немедленно!

Здоровенный парень рядом с ней повернулся, лицо красное от ярости, кулак уже занесен для удара.

— Медра! — закричала я.

Но переживать за нее не требовалось. Она уже все контролировала.

Медра уклонилась — ушла в сторону, рванула вперед, с силой вбила кулак ему в грудь и тут же прописала жестокий пинок сначала под одно колено, а затем под другое. Парень с глухим уханьем рухнул на пол с ошалевшим видом, а Медра перешагнула через него и шагнула ко мне.

Она встала между мной и Лохланом.

— Флоренс, не произноси больше ни слова, — бросила она через плечо. — Я понимаю, что ты пытаешься сделать, но пожалуйста. Не надо.

— О чем она говорит? — Девчонка с длинными темными косами подошла к Медре сзади с разъяренным видом. — В каком смысле дракон послушает тебя? С чего бы ему слушать тебя, а не всадницу?

Я открыла рот. В глазах Медры застыла мольба. Но если я смолчу, что они с ней сделают?

Кое-кто из студентов подошел ближе, сгорая от любопытства. Чье-то плечо намеренно грубо задело мое. Я ахнула, внезапно осознав, сколько глаз уставилось на меня. Стало душно, накатила клаустрофобия.

Что происходит? Где ты? Почему твое сердце так бешено колотится?

Я едва из шкуры не выпрыгнула.

— Никсарис, — пискнула я.

— Флоренс, — предостерегающе сказала Медра. — Не надо.

Твое сердце не должно колотиться с такой скоростью. Не в оранжерее. Чем именно вы там занимаетесь? Ботаника не должна вызывать такой азарт.

— Никсарис? — переспросила Иша.

— Что? — тупо спросила я.

Она подалась вперед: — Что ты скрываешь? О чем молчишь?

Часть меня хотела ответить Никсарису, что ботаника вообще-то может быть весьма азартной штукой. Но другая часть слишком отчетливо ощущала на себе десятки взглядов. Мысли мешались в кучу. Это могло бы выйти смешно — если бы Лохлан не рванул на нас снова. Его руки обхватили шею Медры, оторвав ее от пола и сжав мертвой хваткой.

— Медра! — закричала я.

Объятая ужасом, я смотрела, как она въедается ногтями в его руки, пытаясь вырваться. Но он был куда крупнее. Сильнее. Его толстое предплечье замкнулось на ее горле намертво. Лицо Медры багровело, сапоги скребли по полу, пока она билась, пиная его по лодыжкам и оттаптывая ноги.

Я не сдержалась и закричала.

Я настаиваю, чтобы ты немедленно объяснила мне суть этого занятия, птенец. Голос Никсариса звучал властно и настойчиво.

Но времени на разговоры не оставалось.

— Отпусти ее! — закричала я.

Медра пыталась просунуть ладонь между давящим предплечьем и горлом. Я видела, как она задыхается, и ничего не могла сделать. Я сделала только хуже. Гораздо хуже.

Лохлан оскалился на меня и сжал хватку еще сильнее, мускулы его руки давили на ее дыхательное горло. Я никого в жизни так не ненавидела.

Иша подалась ближе, глаза сияли победой: — Флоренс, так ведь? Ты из Авари, верно? Скажи нам, что ты собиралась сказать, Флоренс, иначе Лохлан искалечит твою подружку. — Она взглянула на парня и кивнула. — Говори, или он прикончит ее прямо здесь.

Медра смотрела на меня. Я ощущала ее немую мольбу. Я знала, что она не хотела калечить парня, но он задушит ее.

Если я промолчу, она умрет. Медра спасла мне жизнь. Я не могла этого допустить. Хватка Лохлана сжималась все сильнее.

— Нет! — визгнула я. — Хватит! Никсарис мой. Он… — Слова слетели с губ в тот самый миг, когда Медру взорвало.

Другого слова и не подобрать. Словно внутри у нее долго накипало, и она сорвалась. С диким рыком она извернулась, задрала локоть и с силой вбила его Лохлану в ребра. Я услышала треск костей и ахнула. Лохлан пошатнулся назад, его хватка ослабла. Но Медра не закончила. Она запрокинула голову назад и с размаху врезала затылком ему по носу. Брызнула кровь. Лохлан взвыл, его руки разомкнулись. И тут моя подруга двигалась быстрее, чем я когда-либо видела. Выскользнув из захвата, она рухнула на пол, подхватила Лохлана за запястье и всем весом крутанула его, впечатав парня в камни.