Медра отшатнулась назад, кашляя и задыхаясь — последствия удушения наконец накрыли ее. Но парень на полу не успокоился. Он поднялся, в глазах пылала жажда расправы. Рот исказился в жестокой гримасе, когда он выхватил нож из-за пояса.

Медра тяжело дышала, отступив на шаг. Было видно, что она не хочет причинять ему вред. Она просто хотела, чтобы он остановился. Но он не собирался останавливаться. Всё велело закончиться скверно.

Скажи мне, где ты. Ты не в оранжерее. Голос Никсариса звучал тревожно.

Иша рванула к Лохлану, сжав кулаки и оскалив зубы.

Времени не оставалось даже на то, чтобы крикнуть. Все случилось мгновенно. Тень прорезала толпу. Красно-черная вспышка. Блейк.

Я даже не заметила, как он появился. Но вот секунду назад Лохлан стоял с занесенным кинжалом, а Иша бежала к Медре сзади — и в следующее мгновение Лохлан полетел навзничь с тошнотворным хрустом костей. Его голова свернулась под жутким углом. Несовместимым с жизнью. Тело грохнулось на камни. И больше не шевелилось.

Всхлип застрял в горле. Иша завизжала, тянясь к ножу Лохлана, но Блейк сработал быстрее. Он рванул вперед, оскалив клыки. В мгновение ока оказался рядом с Ишей, сгреб ее за запястье и выкрутил нож из пальцев. Оружие со звоном упало на пол, девчонка закричала от боли, отшатнулась и больно рухнула на колени, сжавшись под ним. Глава Дома Дракхарроу навис над ней, его рот все еще искажал свирепый оскал.

Я прикрыла глаза. В моей голове не было сомнений, что прямо сейчас он загрызет ее клыками.

— Блейк! Хватит! — голос Медры прорезал тишину.

Я выглянула сквозь щелки глаз. Блейк тяжело дышал, все еще нависая над Ишей с обнаженными клыками, его тело гудело от напряжения. Настоящий хищник, готовый к растерзанию. Его грудь вздымалась от попытки сдержать себя. Я затаила дыхание. Вокруг никто не смел шелохнуться.

— Блейк, остановись, — велела Медра — единственная, кому хватило смелости обратиться к этому жуткому типу.

Высокородный медленно выпрямился и повернул голову к Медре, клыки все еще торчали.

И тут я увидела это. Его глаз — зрячий, который должен был быть серым — пылал алым.

Взгляд Блейка дёрнулся, и глаз снова стал серым. Высокий высокородный окинул взглядом толпу рождённых мором студентов, застывших в гробовом молчании; многие отступали назад, побледнев от ужаса.

Он зарычал.

— Никто, — рявкнул он так, что эхо понеслось по коридору, — не смеет трогать ее.

Медра не отвела взгляд. Она осторожно подошла к нему и положила ладонь ему на грудь.

— Блейк, — прошептала она. — Успокойся. Все кончено.

Только тогда его клыки убрались, точно клинки в ножны. Ярость и жажда расправы, захлестнувшие его, улетучились. Плечи опустились. Я глубоко вдохнула, впервые осознав, что дрожу всем телом.

Блейк выдохнул, оглядывая мою подругу с ног до головы, его взгляд внезапно стал мягким и открытым:

— Ты цела?

Медра качнула головой, но я видела багровые следы у нее на шее, где ее душил Лохлан. Она неловко коснулась горла, и губы Блейка сжались в суровую линию. Неподалеку раздался всхлип, и я заметила Ишу, все еще сжавшуюся на полу возле тела Лохлана. Она снизу вверх смотрела на Блейка вытаращенными глазами, по щекам текли слезы.

Я не винила ее за страх. Блейк проигнорировал ее, полностью сосредоточившись на Медре. Я сглотнула, невольно думая о том, каково это — когда на тебя так смотрят. Будто ты весь его мир. Будто весь мир со всеми его жителями стоит уничтожить ради тебя.

А потом я увидела искаженное лицо Медры, и любые мысли о романтичности поступка Блейка мгновенно улетучились.

— Думаю, на этом хватит, — раздался позади меня прохладный чеканный женский голос.

Толпа расступилась, студенты сдавленно подались назад. Вперед вышагнула профессор Амина Хассан, стуча тростью по каменным плитам. Она с отвращением мазнула взглядом по неподвижному телу Лохлана, но в остальном обратила на него внимания не больше, чем на мертвую птицу, врезавшуюся в окно.

— Профессор Стоунфист сегодня не придет, — объявила преподавательница. — Меня назначили подменить ее, но теперь я вижу, что с пользой проведу время в другом месте. Занятие отменяется. Всем студентам очистить коридор.

Никто не шелохнулся. Мы замерли, ошарашенные видом мертвого тела Лохлана.

В коридорах Кровавого Крыла и раньше случались смерти. Гибли рождённые мором. Навин не пережил первый курс. Но это? Всё ощущалось иначе. Пара дней назад я нашла двоих мертвых студентов в коридоре. Теперь Блейк уложил еще одного, защищая Медру. Всё менялось. Всё казалось неправильным.

— Возможно, у вас проблемы со слухом? — огрызнулась профессор Хассан, повысив голос. — Студентам очистить коридор! Немедленно!

Толпа студентов медленно пришла в движение. Я повернулась, чтобы уйти вместе с ними, поправив сумку с книгами на плече. Я планировала поработать в оранжерее над дополнительным заданием. Все утро в голове крутилось эссе для профессора Алленвейл, и мне хотелось довести его до идеала. И тут я задумалась: откуда Никсарис вообще узнал, что я направляюсь туда? Я не говорила с ним днями — во всяком случае, осознанно. Сколько же моей жизни он видит? Неужели мы не можем полностью закрыться друг от друга, даже если захотим? Судя по тому, как я постоянно ощущала его, ответ был однозначным: нет.

Прежде чем я успела сделать шаг, чья-то рука сжала мое плечо, ногти въелись в ткань, заставляя остановиться.

— О нет-нет. Только не вы, мисс Шень. — Выражение лица Хассан граничило с ликованием. — Вы никуда не идете. Вы с мисс Пендрагон проследуете за мной.

Я беспомощно посмотрела на Медру.

— Позаботься о Дэни, — быстро сказала Медра Блейку. Тот кивнул и повернулся к девчонке-дворфу, все еще жмущейся к стене. Дэни выглядела растерянной и оглушенной. Но когда Блейк подошел, отпрянуть даже не попыталась.

Медра подошла ко мне, и мы пошли за Хассан по коридору. Хотя я пыталась не оглядываться, сдержаться не вышло. Тело Лохлана все так же лежало на полу, а Иша исчезла. Блейк сидел на корточках возле Дэни. Его лицо было спокойным, когда он помогал ей подняться. Перемена между тем, что он вытворял пару минут назад, и тем, что делал сейчас, выглядела поразительной. Я коснулась пальцами воротника, нащупывая серебряный кулон на шее — крошечного серебряного лаффина, сидящего на стопке книг. Блейк подарил его мне всего пару недель назад. До того как… до того как все изменилось.

Впервые я задумалась: а вдруг всё изменилось для всех? Не только для меня одной. Я слишком зациклилась на себе, на своих проблемах и переживаниях. Была эгоисткой. Я виновато взглянула на Медру, но ее взгляд был прикован к спине Хассан.

— Куда вы нас ведете? — потребовала ответа подруга, когда мы завернули за угол.

Профессор даже отвечать не стала. Но спустя пару минут цель пути стала очевидной: кабинет директрисы.

С опозданием до меня дошло: профессор Хассан наверняка долго наблюдала за происходящим в коридоре. Она видела, как Лохлан душит Медру, но не вмешалась. Видела появление Блейка и все равно пальцем не повела.

Она слышала мои слова о Никсарисе, осознала я с холодной жутью. Она поняла. А через пару минут поймет и Риган. А если поймет Риган, скоро узнает и Виктор.

Я замерла, когда накрыла волна головокружения. Рука Медры поддерживающе коснулась моего локтя.

— Шагай давай, — гаркнула Хассан, повернувшись ко мне с яростным взглядом.

Мы пришли слишком быстро. Хассан стучать не стала. Подняв трость, она толкнула дверь приемной. Внутри за столом секретаря вальяжно развалился высокий молодой высокородный, закинув ноги на стол; на его форме красовался значок с каплей крови и мечом. Вся школа знала об этой группе выпускников, которых призвали для создания так называемой Кровавой стражи Риган.

Он удивленно поднял взгляд, когда Хассан ввалилась внутрь. Похоже, суровые методы Хассан помнили еще времена учебы этого парня, потому что он нервно сглотнул и шустро сдернул ноги со стола: