Но Никсарис не отвечал. Лаффин снова взобрался на дракона. Теперь он сидел на плечевом гребне Никсариса, задрав крошечную головку, и снова запел.

— Никсарис? — Я прижала обе обожженные ладони к его морде. — Поговори со мной. Пожалуйста.

Его массивная грудь перешла на более поверхностный ритм, осознала я внезапно. Каждый вдох становился короче предыдущего.

— Никсарис… — Паника затопила вены. — Нет, нет, нет!

Песня Невилла взвилась внезапной, пронзительной волной. Горлышко крошечного лаффина вибрировало и раздувалось. Я взглянула на него:

— Невилл?

Его огромные глаза светились, глядя на меня. Всё в этом крошечном создании светилось, осознала я. Он сидел в ауре золотого света. Лаффин внезапно прыгнул вперед, падая прямо в мои руки, пока мир… покренился.

Огромная туша Никсариса содрогнулась. Его крылья плотно сложились, дрожа.

— Что происходит? — прошептала я. — Никсарис?

Я отшатнулась назад, во рту пересохло, сердце колотилось о ребра, пока свет вырывался из создания у меня на руках — ослепительный и очищающий.

Глава 38

Медра

Беженцы толпились у входа, но двери не открывались. Их удерживали плотно запечатанными. Я пошла к сводчатому вестибюлю впереди колоны, зажатая с одной стороны Вишей, а с другой — Лисандром. За нами шли Тео, Вон, Иви, Родригес, Санкара и мешанина студентов из всех трех Домов. Толпа рождённых мором и высокородных мешалась в калейдоскоп красного и фиолетового, золотого, серебряного и черного. Кто-то мог бы заявить, что цвета не сочетаются. По мне так они выглядели прекрасными вместе.

Мы слышали удары в двери, когда добрались до верха лестницы. Глухой звук содрогающихся дубовых панелей под кулаками сотни беженцев, запертых снаружи. Вопли просачивались сквозь щели: мужчины орали, женщины молили, дети плакали.

Между нами и этими дверями стоял Дом Мортис. Сильвио Сантос — его светло-русые волосы прилизаны назад к смуглой коже, бепельно-алая стальная броня облегала торс — стоял и орал приказы. Он и его прихвостни, очевидно, торчали здесь уже какое-то время. Они притащили банкетные столы из обеденного зала в вестибюль, выстроив их вдоль дверей в виде импровизированной баррикады. Вверху, по обе стороны балкона, замерли пара десятков студентов Мортис с луками в руках. Они выбили окна, выходившие во двор. Теперь они удерживали позиции — кто с азартом, кто с нерешительностью, пока Сильвио орал им приготовиться к стрельбе. Вокруг вестибюля остальные студенты молча наблюдали, сидели на полу или прислонялись к колоннам — вытаращив глаза, колеблясь, измотанные. Они не подчинялись, но и не вмешивались.

— Скажи, что мне это, блядь, снится, — прошептал Тео, подходя к Лисандру вместе с Воном.

— Я бы хотел, чтобы тебе это снилось, — ответил Лисандр.

— Тут не только студенты Мортис, — заметил Санкара.

— Да, рождённые мором тут тоже есть. Они боятся, что корабль тонет. — Голос Родригеса был пропитан отвращением. — Они принимают сторону наименьшего сопротивления.

— Ты имеешь в виду сторону, у которой больше шансов победить, — отрезала Виша.

— Эта сторона — мы, — твердо произнесла я. — Их меньше. И дерьма вроде этого больше не будет. Мы лучше их.

— Мы? — Тео вскинул брови. — Ты и высокородных в это заявление включаешь?

— Ну, ты же здесь, разве нет? Стоишь рядом со мной, держишь рождённого мором за руку. — Я оглядела группу: — И Виша, Лисандр, Санкара, Иви. — Я встретилась взглядом с девчонкой из Авари, и она сдержанно кивнула. — Вы все здесь, потому что с вас хватит. С нас всех, блядь, хватит.

Кое-что внутри меня оборвалось в тот миг, когда Блейк вылетел в окно. Он был там, где-то за этими стенами, летел на крыльях, которые ему не принадлежали. Уносимый жаждой контроля Виктора, терзаемый желанием власти своего дяди. Я не знала, увижу ли еще хоть раз мужчину, составлявшего вторую половину моего сердца. Услышу ли его смех. Увижу ли, как он лениво оскалится в той самой манере, от которой моя кровь превращалась в огонь. Услышу ли, как он зовет меня Пендрагон — будто это одновременно вызов и обещание. Услышу ли его задиристое «моя».

Но это была наша ебаная школа — Блейка и моя. Наше странное, жестокое, прекрасное Кровавое Крыло. Оно сформировало нас, свело вместе, сделало теми, кем мы являлись — к лучшему или к худшему. И пока оно стояло, пока кровь текла в моих венах, у меня хватало сил сделать всё, чтобы оно оставалось по-настоящему нашим.

Снаружи этих дверей стояли сотни невинных рождённых мором. Может, я не могла спасти Блейка сегодня ночью. Но я могла спасти их.

Голос Сильвио прозвенел по вестибюлю:

— Лучники, приготовиться к стрельбе по моей отмашке!

— Оружка вниз! — проревела я, шагнув к перилам балкона. — Отставить приказ! Открывай двери, Сильвио!

Лидер Мортис расхохотался:

— Ага, хрен тебе с маслом! Так ты выбралась из обеденного зала живой, а?

— Мы заметили, что ты сбежал и бросил остальных Кровавых стражей сдыхать, — сплюнула Виша.

Сильвио отмахнулся:

— Я вернулся в свою башню, чтобы сплотить свой Дом на службу лорду Дракхарроу! Со мной здесь полно Кровавых стражей.

Я окинула взглядом разрозненные значки. Слишком много на мой вкус.

— Сплотить их для чего? Чтобы напасть на новых рождённых мором? — потребовал ответа Тео.

— Студенты из рождённых мором прямо здесь с нами! — пренебрежительно выговорил Сильвио. — Оглянись. Они поддерживают наше дело.

— Да неужели? И что это за дело? Потому что мне кажется, ты готовишься вырезать сотни невинных людей, только что сбежавших от дракона! — отрезала я. — И если ты думаешь, что мы будем просто стоять и смотреть, то ты глубоко ошибаешься.

Сильвио оскалился:

— Вали назад в конуру, Пендрагон! Дом Мортис стоит гордо. Мы никому не подчиняемся — и уж точно не рождённой мором сучке!

Виша зашипела. Лисандр вспыхнул. Я подняла руку: Стой.

Дверь за спиной Сильвио содрогнулась, когда удары посыпались снаружи. Плач младенца пробился сквозь выбитые окна. Один из лучников, рождённый мором с первого курса, дернулся, его лук опустился.

— И что ты предлагаешь нам делать? — выкрикнула девчонка из Мортис, ее лицо пылало гневом. — Если мы их впустим, они могут оказаться зараженными!

— Заражаются не рождённые мором! — крикнула я в ответ. — Заражаются высокородные! Они перекидываются, когда их кусает другой зараженный высокородный! Рождённые мором уязвимы только для зубов, а не для болезни!

Ропот прошелся по залу. Я осознала, что здесь собрались не только студенты Мортис. В толпе сторонников Сильвио мешались и студенты Дракхарроу. Я узнала Квинн, Ларису, Гретхен и Эдварда. Люциан Алерон, впрочем, отсутствовал. Он не выбрался из обеденного зала — Виша позаботилась об этом. Кое у кого шмотки блестели фиолетовым и золотым. У других — черным и серебряным.

— Вранье! — объявил Сильвио. — Она врет, чтобы спасти свою шкуру! Если мы впустим эту орду сброда в школу, нас всех вырежут!

— Посмотри на людей рядом со мной! — громко произнесла я, чтобы перекрыть стук в дверь. — Здесь высокородные и рождённые мором! Они из всех Домов!

— Что-то я не вижу рядом Кейджа Танаку! — оскалился Сильвио. — Очевидно, он не поддерживает этот цирк!

— Это бунт, — холодно выговорила я. — Поверь мне, Кейдж с радостью был бы здесь. Но он ушел в город, чтобы попытаться остановить ебаного дракона. — Оставалось надеяться, что он нашел правильного.

Новый ропот вспыхнул от этих слов. Я знала: Кейдж стоял бы за моей спиной, будь у него возможность.

— Как и моя подруга, Флоренс Шень, всадница Ночного Дракона. Она полетела в Вейлмар вместе с Никсарисом и прямо сейчас дерется, чтобы остановить бойню — бойню, которую приказал устроить лорд Виктор Дракхарроу! — Я дала этой бомбе взорваться, пока зал закипал шумом. — Виктор Дракхарроу посчитал, что лучше сжечь Вейлмар дотла, чем попытаться его спасти! Он предпочел убивать рождённых мором и высокородных, чтобы укрепить свою власть над всеми нами!